Метки текста:

Интерьер Карелы Пряжа

Трифонова Л.В. (г.Петрозаводск)
Традиционный интерьер избы пряжинского карела-ливвика из окрестностей Ведлозера начала XX века VkontakteFacebook

Появление данной статьи связано с одним из направлений исследовательской деятельности музея по изучению и уточнению отдельных деталей интерьеров крестьянских домов, включенных в экспозицию музея–заповедника «Кижи».

В 1991 г. состоялась экспедиция в район Ведлозера Пряжинского района КАССР, целью которой было изучение особенностей интерьера карельских крестьянских домов начала XX в. в деревнях бывшего Савинов–ского сельсовета, откуда в 1966 г. был перевезен в Кижи дом Яковлева [1] .

Дом Яковлева был построен артелью местных плотников в 80–90-х гг. XIX в. в карельской деревне Клещейла нынешнего Пряжинского района Республики Карелия. По типу постройки это дом «брус» с однорядной связью, при которой изба, сени и хозяйственная часть расположены по одной оси и образуют вытянутый прямоугольник. Такой тип дома в конце XIX – начале XX в. был широко распространен на территории южной Карелии – в современных Олонецком и Пряжинском районах. Свидетельство об этом мы находим в экспедиционных отчетах карельского этнографа Р.Ф.Тароевой [2] , В.П.Орфинского [3] , дореволюционного краеведа М.Д.Георгиевского [4] . Сведения, полученные сотрудниками музея во время опроса информантов, во многом совпадают с описанием интерьера в этнографической литературе. В статье автор предпринимает попытку воссоздать типичный интерьер пряжинского карела–ливвика из окрестностей Ведлозера на период начала XX столетия.

Изба пряжинского крестьянина из окрестностей Ведлозера в начале XX в. была обставлена традиционно. Слева или справа от входа располагалась большая русская печь, устье которой было обращено ко входной двери [5] . Угол по диагонали от печи носил название suuričuppu – большой угол; ближний к двери назывался дверным – uuksičuppu; третий угол именовался задним – peräčuppu [6] . Сбоку у печи располагался вход в подполье – каржина [7] в виде деревянного ящика с люком [8] . Над ним на двух опорах – узкая доска для залезания на печку – pačaslaudu [9] . На печи сушили лучину [10] , валенки, сапоги [11] . Спали на домотканом половике, которым была застлана поверхность печи. Тут же лежали подушки и домотканое одеяло [12] . Полатей не было. За печкой в углублении сбоку хранили сковородник и рубель со скалкой. Под печью – щипцы для камней. В углу у печи стояли ухваты, иногда – сковородник [13] . По свидетельству М.А.Егоровой (1919 г.р.), на печи во избежание ржавления держали чугунную ступку, в которой в пост толкли коноплю для масла или цикорий [14] . На верхней части печи (kolpak) могли находиться маленькие сковородки, хлебопечная лопата, большая солонка с солью для повседневного расхода [15] . На грядке у печи висела скатерть, которую настилали на стол во время обеда. Рядом с печью на вешалке в холодное дождливое время года сушили рабочую одежду [16] .

По другую (противоположную печи) сторону от входной двери на деревянном гвозде подвешивался рукомойник (käsiasti), под ним стояла деревянная лохань (lohkaine), куда сливали воду после мытья рук. Эта же лохань служила емкостью для запаривания пойла скоту [17] . Рядом с рукомойником на стене подвешивалась полка–посудник (rundugu), предназначенная для хранения глиняных горшков, в которых ставили скисать молоко [18] . Иногда для этих целей местные хозяйки использовали коробочки, сшитые из цельных кусков бересты. В рундугу могла стоять солонка, сбоку к одной из поперечных перекладин обычно привешивалась мутовка для замешивания жидкого овсяного теста (harkin) [19] . Она имела несколько рожков и изготавливалась из верхушки елового деревца. Под рундугу стоял хозяйственный стол или стол–курятник. На столе могли находиться чистые чугунки [20] , щепная корзина с чайными чашками, хлеб, накрытый сложенной в несколько раз скатертью [21] . У стола – деревянная лохань для мытья посуды и бочка для воды (putc), рассчитанная на три–четыре ушата воды [22] . На стене рядом с рундугу висела щепная корзина для ложек [23] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

От припечной доски расходились полки (orret), каждая из которых имела свое специальное назначение. На полке, идущей параллельно боковой стене, стояли: чистая квашня для теста (taigin), кужонки (komsat) – маленькие берестяные корзины без ручек – с толокном, ячневой крупой и мукой, низкие щепные и лубяные корзины для пирогов и калиток, кадушечки и горшки с молоком [24] . На полку, идущую параллельно стене со входной дверью, входившие в избу мужчины клали шапки, рукавицы [25] , здесь же стояла опрокинутая вверх дном чистая посуда [26] .

Вдоль боковой и фасадных стен были установлены лавки (laugat), над ними под потолком – полки (palčat). Полки и лавки сходились в большом углу, где на полках хранился охотничий припас и приспособления для вязания сетей [27] . Под лавкой в большом углу держали ящик с сапожным инструментом [28] . По свидетельству одной из информантов, «в большом углу мужик заведовал, весь угол мужика был» [29] .

«Большой угол» – главный угол в избе, где помещались «образа» – иконы. В полевых записях студентки Л.Н.Титовой в 1957 г. в д. Варлов Лес Пряжинского района был зафиксирован обычай после отжина помещать за икону в suuričuppu несколько колосков ржи, которые, по свидетельству информанта, сначала носили на кладбище на могилу родителей, заручаясь их покровительством, а затем убирали за «образа». «Покойник как бы живет в доме, приходит, ест» [30] .

Перед иконой в большом углу подвешивалась лампадка. Образ обрамлялся занавесками, которые задергивались в случае необходимости. Несколько информантов сообщили о том, что полотенце навешивалось на икону только в праздничные дни [31] .

Задний угол (peräčuppu) был женским. Здесь в деревянном бочонке или в кужонке лежали нитки и клубки шерсти, в щепной корзине – карды и непряденая шерсть [32] . Одна из информантов упомянула palmikko – косу, заплетенную из льняных ниток домашнего прядения, подвешенную в простенке между окнами ближе к peräčuppu [33] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

У среднего окна стоял стол с двумя скамейками по бокам. По свидетельству Р. Ф. Тароевой, «такое расположение стола, в противоположность русским Севера, которые ставят (его. – Л.Т.) в большой угол, является довольно устойчивым и, по всей вероятности, древним обычаем ка–рел» [34] . У стола в одном простенке между окнами была прибита вешалка (vuorna), куда вешали 2–3 полотенца для всей семьи [35] , в другом часто висело зеркало [36] . Вешалка для верхней одежды (шуб, кафтанов) находилась на той стене, где располагалась дверь в горницу, рядом с печью [37] .

В задний угол напротив боковой стенки печи ставилась кровать. Она застилалась традиционным для южной Карелии полосатым шерстяным одеялом, из‑под которого был виден край вышитого, тканого или кружевного подзора [38] . Подушки у карел в отличие от русских имели продолговатую форму [39] . Длина подушки соответствовала ширине кровати. Традиционно на них надевались наволочки из пестряди в красную или голубую мелкую клетку [40] . Рядом с кроватью вешалась люлька (kätküt), в которой лежал набитый соломой постельник и маленькая перовая подушка в ситцевой или холщевой наволочке. Вместо одеяла использовалась старая юбка, вместо полога–огибки – выношенный сарафан, распоротый по одному из боковых швов [41] . Карельские люльки чаще всего выполнялись из луба и имели овальную форму. Прямоугольной формы дощатые люльки встречались у карел довольно редко.

На период Великого поста до Пасхи в заднем углу устанавливали ткацкий станок (kangas) [42] . Кровать на это время из избы выносили, а люльку перемещали ближе к столу через грядку [43] .

Местоположение переносного светца не было постоянным, его ставили туда, где был необходим источник света. Светец помещался в щепную корзину с низкими бортами, на дно которой падали угольки [44]

Обстановка горницы в карельском крестьянском доме начала XX в. несла на себе отпечаток городской культуры. Справа от дверей находилась лежанка или русская печь, напротив лежанки – кровать. В торце кровати помещался буфет или платяной шкаф, выполнявшие роль перегородки. Часто кровать отделялась от остальной части горницы ситцевой занавеской [45] . Занавеска надевалась на палку, а концы палки фиксировались в скобах, вбитых в потолок. В простенке у окна стоял стол, покрытый белой домотканой скатертью с вязаной прошвой [46] . У стола – табуретки, скамейки или стулья, хотя стулья были не таким уж частым явлением в карельской деревне начала XX в. [47] Освещалась горница керосиновой лампой [48] . Слева от дверей находился сундук, над ним – посудник для праздничных тарелок [49] . Карельские горничные посудники имеют форму отличную от заонежских: они значительно больше по размеру и вытянуты не по вертикали, а по горизонтали. Напротив дверей, ведущих в горницу, висело зеркало. Под зеркалом стоял резной диван, который летом иногда переставлялся вдоль окон перед столом. Элементом декоративного убранства горницы служили полотенца, которые навешивались на икону и зеркало, и домотканые дорожки, настилавшиеся на пол.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Подводя итог всему вышеизложенному, следует отметить, что обстановка южнокарельской избы конца XIX – начала XX в. имеет очень много общего с избой севернорусской, но продолжает сохранять в своем убранстве черты, характерные для прибалтийско–финских народов. Главное отличие – ориентация устья печи ко входной двери. Ряд дополнительных различий: отсутствие прилавка – спального места у печи и замена его узкой припечной доской, постановка стола в центре избы, разница в форме и конструкции заонежского и южнокарельского посудников, предпочтение лубяных люлек дощатым, наличие подушек прямоугольной формы длиной в ширину кровати, традиционное расположение рукомойника не у припечного столба, а по другую (противоположную печи) сторону от входной двери, размещение праздничных самоваров в большом углу, наличие в интерьере предметов, не встречающихся в быту русских Заонежья и Пудожья (например, корзины для сушки ложек). В интерьере карельской избы бросается в глаза преобладание архаичных технических приемов декорации тканей и деревянных предметов: резьба предпочитается росписи, ткачество – вышивке, в расцветке одежды и повседневных тканей преимущественно клетка и полоска (пестрядь). Специфической особенностью материальной культуры южной Карелии является изготовление шерстяных полосатых одеял и полосатых рабочих юбок с косыми оборками.

Таким образом, сохраняя национальные прибалтийско–финские черты, интерьер избы пряжинского карела конца XIX – начала XX столетия имеет общую основу с обстановкой и убранством севернорусской избы, что объясняется тесными историко–культурными контактами двух народов и географической близостью южной Карелии и Заонежья.

// Кижский вестник №12
Науч. ред. И.В.Мельников, В.П.Кузнецова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2009. 330 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф