Воробьева С.В. (г.Петрозаводск)
Крестьянские вклады в церкви Спасо–Кижского погоста XVIII–XX вв. VkontakteFacebook

Рис.1. Кижский погост. Фото 1916 г.Рис.2. Пароход с паломниками у кижской пристани. Фото 1900 г.Рис.3. Покровская церковь. Интерьер. Фото 1920-х гг.Рис.4. Сильвестр Щедрин. Вид на Тучков мост. 1816. ГРМРис.5. Плита на могиле Ольхина Василия Елизаровича (1709-1788) на Лазаревском кладбище Александро-Невской лаврыРис.6. Надгробие на могиле Василия Васильевича Ольхина (17…–1791) на Лазаревском кладбище Александро-Невской лаврыРис.7. Надгробие Трофима Никулина на кладбище Спасо-Кижского погостаРис.8. Надгробие Февронии Трофимовой на кладбище Спасо-Кижского погостаРис.9. Преображенская церковь. Интерьер. Фото 1928 г.

Издревле на о. Кижи, как в центре погоста-округа, находились главные церкви погоста (рис. 1). Строительство и ремонт церквей велись на средства и стараниями кижских прихожан-землепашцев.

Крестьянская община нанимала артель плотников, следила за добропорядочностью мастеров, а в нужное время помогала мастерам рабочей силой, крестьяне на свои деньги приобретали и дарили все необходимое для богослужения и благоукрашения храмов. Поэтому и писали царевы писцы, что «...в церквах образы и свечи и книги и ризы и сосуды и паникадила и на колокольне колокола и все церковное строение приходцкое, тое волости крестьян» [1] .

По богатству церквей судили о зажиточности, «справности» прихожан.

Документы XIX-XX вв. дают возможность представить себе, какие пожертвования и кто делал в кижские храмы.

Через о. Кижи пролегал путь паломников в Соловецкий монастырь. Еще в XVIII в. Яков Мордвинов обстоятельно описал этот путь, проходивший через Клименецкий монастырь и Кижский погост и далее на Кузаранду и Повенец [2] (рис. 2).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Проезжающие паломники жертвовали и на Кижские храмы - в Покровской церкви на аналоях были пелены и одежды пожертвованные: «...разными благодетелями во время проезду с Соловецкого монастыря в разное время» [3] .

В 1847 г. в храм «безвестными благодетелями» были пожертвованы одежда для плащаницы и две пелены к ней, пелены к иконе «Спаса Всемилостивого» [4] , а кроме того, в разные годы этим же путем поступили в качестве пожертвования облачения для священнослужителей [5] .

Зачастую крупные вклады в храмы Спасо-Кижского погоста делались группой людей. Так, в 1814 г. к иконе «Спаса Всемилостивого» в Преображенской церкви была пожертвована: «...риза... серебряная 84 пробы чеканной работы, позолоченная, весом 13 фунтов, работана в С.-Петербурге в 1814 г. на сумму доброхотных дателей, плачено 2 тыс. руб.» [6] .

В качестве сравнения: стоимость двухэтажного богатого дома в Кижской волости в середине XIX в. была 600 руб. серебром [7] .

Для поддержания самих зданий Кижских храмов постоянно требовались средства, которые получали за счет продажи натуральных приношений и пожертвований. Их традиционно собирали в пасхальную неделю после молебнов во время обхода деревень настоятелем прихода. В опубликованных В. А. Гущиной и Б. А. Гущиным документах среди пожертвований прихожан чаще всего упоминаются хлеб зерновой и печеный, холсты, полотенца, платки, ленточки, «разные привесы крестиков к иконам», шерсть [8] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Вырученные от продажи части этих даров деньги шли на окраску Покровской и Преображенской церквей, на ремонты церквей, на украшение храма, на позолоту иконостаса Преображенской церкви, на перекрытие кровли. На эти же работы тратились и денежные пожертвования, внесенные «разными лицами» [9] .

В начале XX в. на позолоту иконостаса Преображенской церкви и ремонтные работы в Покровской церкви большая часть средств была пожертвована именно благотворителями. Из затраченной суммы в 3806 руб. 50 коп. благотворителями было пожертвовано 3194 руб. и только 612 руб. взято из церковной казны.

В 1903 г. на 718 руб. 49 коп. пожертвований в Покровской церкви были исправлены полы, «иконостас и прочие киоты», оштукатурены стены и потолки, в алтаре сделана изразцовая, а в трапезной - две железные печи. Иконы в иконостасе и в храме были исправлены на средства прихожан [10] (рис. 3).

Сбор средств на поддержание церквей велся не только среди крестьян окрестных деревень, но и в столице, где жили выходцы из кижского прихода: «...Пожертвовано некоторыми проживающими в Санкт-Петербурге разными лицами из прихожан на благоукрашение Преображенской церкви 203 руб. 40 коп.» [11] .

Для сбора крупных сумм благотворительных пожертвований часто прибегали к подписным листам. В 1882 г. «ввиду необходимости позолотить иконостас Спасо-Преображенской церкви» причт и прихожане пришли к выводу, «...что по громадности обозначенного иконостаса, местными средствами исправить оный нет никакой возможности, а потому необходимо прибегнуть к помощи посторонних благотворителей и просить Епархиальное Начальство о выдаче пригласительного листа на имя крестьянина деревни Волкостров Ивана Павлова Никонова, проживающего приказчиком у купца Капустина и изъявившего свое усердие принять свое посильное участие в приглашении лиц ему известных на пожертвование Храма Божия... усердием которого собрано 183 руб. 30 коп. сер. [12] и представлено в церковь в конце года» [13] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Документы церковных приходных книг сохранили имена крестьян, которые делали крупные и небольшие вклады. Многие из этих вкладов были сделаны столичными купцами и мещанами, выходцами из Кижской волости.

Среди посадских людей Кижской волости еще в 20-х гг. XVIII в. значился Елизар Федосеев Ольхин со своим восьмилетним сыном Василием [14] .

Позднее Е. Ф. Ольхин стал олонецким купцом (так он поименован в завещании его сына Василия), а сам Василий Елизарьевич Ольхин в 1742 г., после смерти отца, переписался в купечество 1 гильдии Санкт-Петербурга и стал одним из богатейших негоциантов столицы.

Видимо именно Василий Ольхин, в память о родителях, пожертвовал в Преображенскую церковь: «...Священные сосуды: двои... серебряные... неизвестно в каком году умершим Санкт-Петербургским купцом Ольхиным с написанием его имени (Елиазара и Епистимии), а в 1820 г. вызолочены наследниками того Ольхина...» [15] .

Василий Ольхин в столице был «бумажной и перловых круп, картонной фабрик и ластовых мореходных судов содержателем» [16] , а также поставщиком рыбы ко двору императрицы Елизаветы Петровны и устроителем первых садков в Санкт-Петербурге [17] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

С 1759 г. В. Ольхин стал содержателем нескольких петербургских мостов. Один из них, известный до сих пор - Тучков мост, он построил совместно с тремя другими петербургскими купцами. 22 декабря 1758 г. вышел сенатский указ, который гласил, что купцам Василию Ольхину и товарищам его Ивану Яковлеву и Абраму Тучкову «объявленные в Санкт-Петербурге через реки три моста... отдать в вечное и потомственное содержание». Имя последнего из купцов, который выделил больше средств на сооружение переправы, чем его товарищи, и закрепилось за мостом через Малую Неву [18] . В XVIII в. это был самый длинный петербургский мост - 900 метров. Тогда он носил название Никольский и был деревянный (рис. 4).

В. Е. Ольхин на Кижском погосте начал строительство каменной церкви, но ее здание было возведено только до окон, когда скончался благотворитель. По его завещанию при условии, что местные крестьяне продолжат строительство, Ольхин жертвовал еще 100 рублей, но прихожане не закончили работы. В настоящий момент внутри ограды погоста с южной стороны Покровкой церкви [19] видны только остатки фундамента храма.

Похоронен практически весь род купцов Ольхиных на Лазаревском кладбище в Александро-Невской лавре Санкт-Петербурга (рис. 5-6).

В 1875 г. представитель крестьянской ветви рода Ольхиных – Михаил Евсеев Ольхин, проживавший в бумажной лавке в С.-Петербурге, «пожертвовал в Покровскую церковь образ св. Архистратига Михаила с большим ореховым иконостасом, украшенный резьбой и позолотой (стоит не менее 200 руб.)» [20] .

В 1818 г. Преображенской церкви подарен колокол (1 пуд, % фунта 3 четверика). Даритель - петербургский купец Родион Никулин «со товарищи» [21] , родом из деревни Грузиловская (Телятниково). В 1821 г. им были пожертвованы в храм Преображения к иконе Спаса Всемилостивого «...лампада малая серебряная стоящая 100 руб. и... ризы парчовые стоят около 400 рублей» [22] . В 1824 г. он жертвует «ризы голевой [23] парчи на зеленом бархате.. ,» [24] и «пояс парчи с золотыми травами» [25] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1834 г. купчихой Никулиной в Покровскую церковь была пожертвована «на престол одежда и покров голевой парчи» [26] и стихарь дьяческой [27] .

В 1843 г. в Покровскую церковь этой же купеческой семьей были пожертвованы: «ризы парчовые на голубом бархате», «епитрахиль парчи золотой с сребряными травами», епитрахиль «парчевая голубого бархату», «стихарь парчовой на голубом бархате», пояс «парчевой», «орарь парчевой на голубом бархате» [28] .

В 1859 г. в Преображенскую церковь купцом Никулиным, имени не указано, были пожертвованы сшитые из «золотистой парчи» священнические ризы, парный епитрахиль, поручи, дияконской стихарь и к нему парный орарь [29] .

Первый вкладчик Родион Васильевич Никулин [30] еще в 1795 г. был переписан вместе с отцом в мещанское сословие столицы [31] .

Дела его отца Василия Тимофеева Никулина в столице, видимо, пошли хорошо. К 1809 г. он стал купцом 3 гильдии и имел собственный дом в Московской части [32] , на левом берегу Фонтанки на Троицкой улице [33] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Род занятий купцов Никулиных в Петербурге пока определить не удалось, тем не менее, согласно Адресной книге 1822 г. вдова Василия Тимофеева, отмеченная среди купцов 3 гильдии, после смерти мужа продолжала жить в том же доме на Фонтанке и содержала торговую, т.е. общественную баню [34] .

С отъездом Василия Тимофеева в столицу в деревне на хозяйстве остался его брат - Иван с сыном Трофимом и внуком Ильей.

Продолжая семейную традицию, Илья Трофимов Никулин в 1828 г. переписался из крестьян деревни Потаневщина, куда в свое время переехала его семья, в петербургское купечество [35] .

Спустя шесть лет, в 1834 г., прошение на переход в столичное купечество подал и его отец Трофим Иванов Никулин, торговавший «по свидетельству третьего рода». В прошении он сообщал, «что с малолетства... находясь не малое время в городе С. Петербурге у родного дяди его С. Петербургского купца Василия Никулина занимался торговлею и его промыслом». По духовному завещанию дяди ему досталось «в собственность недвижимое его имение в С. Петербурге состоящее и разные при оном торговых заведения» [36] .

Летом 2012 г., во время реставрационных работ на Преображенской церкви Кижского погоста, из-под опоры каркаса была вынута надгробная плита с надписью, гласившей: «На сем месте погребено тело раба Божия Санкт Петербургского купца Трофима Ивановича Никулина родившегося в сей Кижской волости в деревне Потаневской. Прибыл он из Санкт Петербурга сюда на родину в мае месяце 1835 г., а скончался 22 сентября того же года на 51 г. от рождения» [37] . На обороте плиты поминальная надпись его дочери Февронии, похороненной вместе с отцом (рис. 7–8).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1844 г. зять Трофима Никулина Симеон Акинфов после смерти своей жены Февронии переписался в Петербург вместе со своими сыновьями Федором и Николаем.

В адресной книге Санкт-Петербурга за 1868 год упомянут Никулин Николай Семенович, купец 2 гильдии [38] . Скорее всего, это внук Трофима Иванова Никулина, сын Семена (Симеона) Акинфова. Тем самым пожертвования в храмы вносили несколько поколений этой семьи.

Перед иконой «Всемилостивый Спас» в Преображенской церкви стоял «подсвечник большой медный посеребренный, пожертвованный С.-Петербургским мещанином Корнилом Семеновым Круговым» [39] , который до 1818 г. был крестьянином д. Окуловская (Наволок) [40] .

В документах 40-60-х гг. XIX в. часто упоминается в качестве дарителя крестьянская вдова Татьяна Гавриловна Кругова - жена племянника Корни- ла Крутова. В 1860 г. она пожертвовала в Покровскую церковь великопостные одеяния: «Священнические ризы чернаго плису..., таковую же епитрахиль, препоясание такое же парное, дьяконовский стихарь тоже парный черного плису, орарь таковой же парный» [41] , а в 1849 г. - парчовый покров на престол и шелковые одежды на жертвенник в Никольский придел [42] .

В 1862 г. на престол в Преображенскую церковь ею была пожертвована парчовая риза [43] . Помимо этого, она делала и денежные вклады. В 1862 г. «...на поправку Покровской церкви... 100 руб. серебром» [44] , а в 1889 г. «...на окраску Покровской церкви, на поминовение мужа ее 20 руб.» [45] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Следует отметить, что дары «на помин души» неоднократно встречаются в документах. Так, в 1856 г. в Покровскую церковь поступила напрестольная одежда, «...сшитая из пожертвованого парчевого покрова... по умертвию кр. Антона Максимова Ошевнева» [46] . Этим крестьянином была в свое время пожертвована в ту же церковь «...плащаница писанная на полотне самой высокой работы» [47] , которая сейчас хранится в фондах музея «Кижи».

Одними из самых богатых и успешных жителей Кижской волости, которым удалось проявить себя как предприниматели в столице, была крестьянская семья Симеоновых из деревни Шлямино на о. Волкостров. Мирон Егорович Симеонов еще мальчиком уехал в Петербург, где впоследствии стал купцом, имел недвижимость (три доходных дома) и жил в своем собственном доме, расположенном на ул. Газовой Петербургской стороны, недалеко от Каменноостровского проспекта и набережной реки Карповки. По его заказу в 1908 г. на заводе сыновей Порфирия Ивановича Оловянникова в г. Ярославле был отлит колокол «для церкви Преображения Спаса» [48] .

До Великой Отечественной войны, согласно материалам архива Л. Петтерссона, на колокольне Спасо-Кижского погоста висел еще один колокол, отлитый в 1812 г., на котором была отлита надпись: «...усердием прихожан Гаврилы Жаренникова и Якова Дехтярева, усилиями прихожан и добровольных дарителей, а именно по инициативе Белозерских мещан Ивана и Михаила Михайловичей Грешниковых [49] ». Первый из этих дарителей происходит из деревни Жарниково, а второй - из деревни Кургеницы.

В сентябре 1858 г. было «...получено из С.-Петербурга от крестьян Кижского прихода дер. Телятниково Матвея Яковлева Вавилина и дер. Кижского острова Северного конца Ивана Васильева Морозова, присланные ими в Спасо-Преображенскую церковь иконостас с иконою

Успения Божией Матери, поставленный за левым клиросом, стоящий ценою около 150-ти рублей серебром» [50] . Это был резной золоченый киот, составлявший пару киоту с иконой «Спас Всемилостивый», который стоял у правого клироса [51] (рис. 9).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Годом ранее Матвей Вавилин прислал из столицы в Преображенскую церковь «...3 подсвечника, один из них выносящий, а два больших и в них по фарфоровой свечи большой. Подсвечники медные посеребренные, весу в них около пуда» [52] .

В самом конце XIX в. очень крупное денежное пожертвование на храмы на общую сумму 1000 рублей внесла вдова Степанида Андреевна Морозова [53] . Дом, в котором жила семья Морозовых на о. Кижи, простоял до 50-х гг. XX в. и был одним из самых больших и богатых крестьянских домов округи.

Из крестьян Кижской волости, сделавших много крупных пожертвований на храмы в 50-60-х гг. XIX в., упоминается семья Ивана Гавриловича Чиворова из деревни Пустой Берег. Среди вкладов этих крестьян перечислены: «Святое Евангелие в серебряном окладе на красном бархате... 120 руб. серебром» [54] , напрестольный посеребренный крест с финифтью [55] , «священические парные парчевыя ризы», «дьяконский стихарь с орарем такой же парчи» (в память по матери), «...образ преподобного Сергия Радонежского в серебряной ризе» с позолоченными венцами в киоте, «дароносица с сосудцами посребрен- ная, потир и лжица внутри позлащенные», «хоругви писаны на злате», «воздуха бархатные на золоте», «лампадка серебряная пробная» и среди этих дорогих даров – «полотенце холстовое, по концам вышито разными бумагами» [56] .

Деда вкладчика - Мосея Алексеева Чиворова, как участника знаменитого Кижского восстания 1769-1771 гг., вместе с другими сослали в Тобольскую губернию. Он был единственным из всех подследственных, вернувшимся с каторги в 1782 г. [57]

В 1865 г. крестьянин деревни Воробьи Акакий Стафеевич Воронцов прислал из Санкт-Петербурга в Преображенскую церковь целый набор священных предметов, выполненных из меди и посеребренных: напрестольный ковчег с финифтью, дароносицу, напрестольный крест, украшенный финифтью, венцы с финифтью, водосвятную чашу и кадильницу [58] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Этот крестьянин был одним из самых богатых в Кижской волости, имел сойму для перевозки скота и разного груза. Согласно местному преданию, А. Воронцов на свои деньги возвел в родной деревне часовню Во имя великомучеников Кирика и Иулитты и подарил ее односельчанам.

Далеко не все имена крестьян-вкладчиков были упомянуты в этой статье. Для кижан храмы Спасо-Кижского погоста были и остаются символами их духовного единства. Со всеми своими радостями и горестями шли они к своим храмам.

Именно кижским крестьянам наша культура должна быть признательна, поскольку их старанием и усердием храмы на острове Кижи были созданы, сохранены и теперь являются одним из ярких национальных символов нашего Отечества.

// Изучение и актуализация традиционной культуры (к 50-летию музея-заповедника «Кижи»)
Ред.-сост. кандидат исторических наук И.В.Мельников
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2016. 311 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф