Гущин Б.А. (г.Петрозаводск), Гущина В.А. (г.Петрозаводск)
Наш опыт изучения памятников Кижского архитектурного ансамбля (1966–2015 гг.) VkontakteFacebook

Это – бриллиант мировой архитектуры.Рокуэлл Кент, американский художник.Остров Кижи. 1967 г.

В 1964 г. на Международном съезде в защиту памятников старины в Париже, когда делегация из Советского Союза показала фильм о Кижах, зал встал и стоя рукоплескал этому чуду Севера [1] .

Писатель Д. М. Балашов отметил, что здания церквей в древности были средоточием высших художественных усилий нации, воплотившим в своей архитектуре праздничность, жизнеутверждающий дух народа и демократичность [2] . Кижский архитектурный ансамбль является наглядным подтверждением этих слов.

12 декабря 1990 г. в г. Банфе (Канада), на 14-й сессии Комитета Всемирного наследия, Кижский архитектурный ансамбль был включен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО одновременно с историческим центром Ленинграда, Московским Кремлем и Красной площадью.

Наше знакомство с Кижским ансамблем началось в 1966 г., задолго до этого знаменательного события.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Музей набирал силу. Поток туристов нарастал ежегодно.

В 1960-е гг. Кижский погост становится центром экскурсионно-туристической работы, представляющим научный и культурно-просветительский интерес.

С тем пор наша работа была непосредственно связана с темой истории Кижского архитектурного ансамбля. Результаты этой работы представлены в ряде изданий, в том числе и вышедших в последнее время, приуроченных к отмечавшемуся в 2014 г. 300-летнему юбилею Преображенской церкви [3] . В данной статье мы предлагаем читателю краткий обзор результатов проведенных нами изысканий.

Из истории изучения деревянного зодчества в России [4]

Изучение культового деревянного зодчества в России зародилось сравнительно поздно.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На территории Олонецкой губернии интерес к данному вопросу одним из первых проявил Петр Цитов, профессор Олонецкой духовной семинарии. В 1852 г. он подготовил «Обозрение памятников древности, открытых при монастырях и церквах Олонецкой Епархии, касающихся преимущественно распространения христианства в здешней губернии. О некоторых церковных древностях Олонецкой губернии 14-17 вв.» [5] .

В 1858 г. член-корреспондент Отделения русской и славянской археологии А. Т. Жуковский обратил внимание на две деревянные церкви - церковь Покровскую в селе Анхимово и церковь Кижского погоста, предполагая собрать по возможности полные сведения об этих двух памятниках, «замечательных в архитектурном решении и представляющих своеобразное проявление чисто русского вкуса», и опубликовать их в «Журнале Главного управления путей сообщения и публичных зданий» [6] .

На протяжении многих лет изучением деревянного зодчества занимался иеромонах Алексей Виноградов. Задуманная им в 1874 г. работа по исследованию памятников деревянного церковного зодчества 17-18 вв. была завершена в 1895 г. [7] Со временем у него образовалась коллекция чертежей древнерусских церквей и часовен, «всего свыше ста номеров». Черновики видов большинства церквей были выполнены при помощи «камеры-обскуры», пропорции с измерениями фасадов и деталей наносились на сетчатую бумагу. Миниатюрные клише с оригиналами воспроизведены в цинкографии П. О. Яблонского в Санкт-Петербурге [8] .

Составленные им «Сравнительные таблицы планов деревянных церквей и колоколен с 1590 по 1818 гг.» и «Указатель к планам деревянных церквей...» позволили определить объекты в количестве 110 церквей и часовен. К сожалению, данных по Олонецкой губернии в труде Виноградова не было.

В результате изучения была выявлена масштабная панорама деревянного зодчества России и разнообразия составляющих его типажей. Музей «Кижи» пополнился ценнейшими материалами, что значительно расширило познание исследователей и углубило представление о Кижском архитектурном ансамбле, сосредоточившем в себе все наилучшие достижения плотницкого искусства [9] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Одновременно с А. Виноградовым исследованием деревянных церквей Владимирской губернии занимался Н. Голышев. В своей публикации он рассмотрел вопросы, касающиеся истории строительства деревянных церквей в России [10] . Н. Голышев был убежден в том, что «деревянные церковные сооружения были и есть временные», поясняя свою мысль тем, что первые деревянные храмы на Руси заменялись впоследствии, как правило, каменными. В 1879 г. Н. Голышев писал: «На древние русские деревянные церкви следует обращать особое внимание. Большая часть их уже заменена новыми каменными, построенными в новейшем вкусе, а прежние оставлены на произвол судьбы и с каждым годом быстро уничтожаются от разных причин, часто не оставляя и следов своего существования. Пройдет еще немного времени и в России останется весьма мало данных для археологических изысканий по этому предмету» [11] .

Таким образом, изучение культового деревянного зодчества в России хоть и началось сравнительно поздно, но тем не менее велось отдельными исследователями довольно активно, о чем свидетельствуют приведенные архивные материалы. Они позволяют уточнить утверждение академика В. В. Суслова, который в 1889 г. писал: «До настоящего времени все труды наших ученых и художников по исследованию древнего русского зодчества были направлены только на изучение каменных образцов его, исследование деревянной архитектуры если не совсем, то заметно игнорировали.

Академик Даль Л. В. ... был выдающимся исключением, положив почин серьезному исследованию деревянных памятников родного зодчества...» [12] .

Академик архитектуры Л. В. Даль (1834-1878) посетил остров Кижи в августе 1876 г. Его материалы по Преображенской церкви (размер, план, детали, фасады, перспективный план) и акварели хранятся в Научно-исследовательском музее Российской академии художеств [13] . Путешествие по России (Поволжье и Олонецкая губернии) убедило его в самобытности русского деревянного зодчества.

Значительный интерес представляют выявленные материалы о подготовке «Метрики» на памятники зодчества [14] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1886 г. в докладной записке о составлении метрики Трувонт Кибальчич пишет: «Императорская Академия Художеств, озабочиваясь не только изучением, но и содержанием древнерусских художественных памятников, за последние 15 лет принесла несомненную услугу искусству... Русское государство, считавшееся до того времени только отпрыском магометанского, наконец заявлено самобытным, с такими характеристическими особенностями, каких нет в искусстве других национальностей Европы» [15] .

В архиве ИИМК имеются «метрики» 1887 г., собранные Академией Художеств и по Олонецкой епархии, включая церкви Кижского погоста [16] .

В 1889 г. академик В. В. Суслов отмечал: «Откладывать исследование памятников нашего далекого Севера даже преступно: время, неумолимый сокрушитель, висит Дамокловым мечом над немыми свидетелями глубокой старины, и уже близка пора, когда они бесследно исчезнут с лица Русской земли и навсегда сокроются от летописей и преданий народной жизни». В. В. Суслов призывал глубже вдумываться в естественный ход развития народного творчества, с тем чтобы понять его духовный язык [17] .

Первый опыт написания истории русской архитектуры осуществил академик А. М. Павлинов в 1894 г. [18]

Глава «Деревянное зодчество» была выделена им особо. Касаясь Преображенской церкви, А. М. Павлинов писал: «Нельзя не упомянуть также про церковь Преображения в Кижском погосте Петрозаводского уезда. Она многоглавая, выступы креста крыты по трем уступам каждый, на каждом уступе по главке». Далее он отмечает: «Все вышеупомянутые деревянные церкви и многие, разбросанные по провинциальным городам и селам, конечно, не представляют памятников высшего деревянного зодчества. Последние, несомненно, были и в свое время процветали в лучших городах, в царских, великокняжеских и боярских деревянных храмах и хоромах» [19] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

126 лет прошло со времени этого заявления А. М. Павлинова, но время внесло свои коррективы. Преображенская церковь в составе Кижского архитектурного ансамбля внесена в Список Всемирного наследия в качестве памятника высочайшего ранга.

В начале XX в. на Север началось паломничество художников и архитекторов. Их привлекало то, что еще сохранилось здесь в своей первозданное. Но и Север не избежал обновления: начала проявляться тяга к новизне и небрежное отношение к старине.

В 1890-е гг. в России начали появляться специальные духовные музеи, с целью формирования коллекций из культовых предметов.

В 1904 г. И. Я. Билибин настоятельно призвал беречь «от варварских ремонтов и вандальского уничтожения» древние деревянные церкви, убеждал сохранять их «как этнографические реликвии от прошлого времени» [20] .

В 1907 г. постановление Черниговского Епархиального съезда утвердило культовый памятник музейным предметом, что позволило продолжить формирование коллекций [21] . Таким образом, становление культового памятника музейным предметом произошло с благословения церкви как способ спасения памятников древнерусского искусства.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В начале XX в. в семинариях был введен курс лекций по древнерусскому культовому зодчеству и особенностям ремонта памятников архитектуры [22] .

С 1912 г. Императорская Археологическая комиссия установила контроль за ремонтом старинных церквей [23] .

В 1915 г. при поддержке императора Николая II создается «Общество возрождения художественной Руси», которое согласно принятому уставу поставило своей задачей «широкое ознакомление с самобытным древним русским творчеством во всех его проявлениях и дальнейшее преемственное развитие в применении к современным условиям» [24] . В «Общество» входили известные архитекторы, художники, писатели и поэты, в числе которых были В. Васнецов, М. Нестеров, А. Щусев, А. Ремизов, И. Билибин, Н. Клюев, С. Есенин, С. Городецкий.

Одним из первых шагов «Общества» в возрождении национальных традиций в искусстве стало строительство на территории Царского села Федоровского городка. Его название происходило от уже построенного собора в честь Феодоровской иконы Божией Матери. Этой иконой в 1612 г. был благословлен на царствование Михаил - первый царь из рода Романовых. В состав зданий Федоровского городка входила церковь и нескольких построенных в древнерусском стиле зданий, обнесенных кремлевской стеной с живописными башнями. Предполагалось, что городок станет своеобразным музеем древнерусского искусства, образцом архитектурных и художественных достижений Древней Руси. Об этом же свидетельствует материал о «Музее древнерусского искусства и зодчества в Федоровском городке» [25] .

Таким образом, постепенно приобретался опыт и навыки работы по спасению памятников архитектуры в России. К началу XX в. источниковая база по изучению культового деревянного зодчества в России была уже довольно значительной.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

После революции 1917 г., в 1920-е гг., наиболее выдающиеся памятники искусства и старины начали ставить на государственную охрану.

2 июля 1920 г. Ф. А. Каликин, сотрудник Отдела охраны и регистрации памятников искусства и старины, писал: «...мною было произведено обследование церквей Кижского погоста... Всего построек три... Обе церкви, хотя и охраняются приходским советом, но, тем не менее, я предлагаю отделу выдать Охранные грамоты как на памятники строительного искусства...». Охранное свидетельство было выдано 11 августа 1920 г. (номер свидетельства 1847). В нем сообщалось: «...как выдающиеся памятники, находящиеся под охраной правительства, состоят в ведении отдела по делам музеев и охране памятников искусства и ста- рины Комиссариата народного просвещения, не могут видоизменяться и перестраиваться, а также быть без ведома разрешения Отдела перемещены и не подлежат реквизиции» [26] .

В 1939 г. кижские церкви были включены в перечень памятников революции, культуры и архитектуры по КАССР, рекомендованных в состав списка памятников общесоюзного значения. Но в связи с войной 1941 1945 гг. это произошло только в 1948 г.

В послевоенные годы в целях сохранения Кижского архитектурного ансамбля территория погоста, в пределах каменной ограды, была объявлена заповедником. Тогда же было решено «обнести весь погост по контуру существующей каменной ограды колючей проволокой, дабы прекратить свободный доступ на кладбище и в церкви» [27] .

В мае 1948 г. Управление по делам архитектуры при Совете министров К-ФССР обратилось в Государственную инспекцию по охране памятников принять на себя разработку проектов реставрации Кижского ансамбля.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1948 г. начались реставрационные работы под руководством московского архитектора Б. В. Гнедовского.

С 1949 г. ремонтно-реставрационные работы возглавил московский архитектор А. В. Ополовников.

Работы приобрели широкий размах. В 1957 г. Кижский заповедник был подготовлен к открытию.

Распоряжением Совета Министров РСФСР от 14 июля 1965 г. на острове Кижи 1 января 1966 г. был создан Государственный историко-архитектурный музей «Кижи», который в 1969 г. был реорганизован в Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник «Кижи».

Истоки формирования кижского архитектурного ансамбля

На обширной территории совместного проживания финноязычного и русского населения (Карелия, Ленинградская и Вологодская области) исследователи отмечали наличие особенностей, характерных для деревянных церквей данного региона.

Известно, что каждый народ создает свою национальную культуру и искусство в соответствии с конкретными историческими условиями своего национального развития, проявляясь и заявляя о себе теми или иными особенностями.

Не случайно исследователи русского народного деревянного зодчества довоенного времени отмечали существование особого типа шатровых церквей, встречающихся только на побережьях Онежского озера, населенных карелами и вепсами. Они выделили их в разряд церквей местной прионежской школы (церкви в г. Кондопоге - 1774 г., в с. Линдозере - 1634 г., в Гимреке - 1695 г. и другие) [28] .

Накопив большой графический материал (акварели, наброски, фотографии, чертежи), архитектор Б. В. Гнедовский в ноябре 1952 г. прочитал в Институте истории искусств в Москве доклад «Элементы карельского народного зодчества на территории Карело-Финской ССР», высоко оцененный видными учеными И. Э. Грабарём, М. А. Ильиным, И. В. Маковецким, отметившими, что благодаря собранным материалам можно «поставить вопрос о наличии национальных карельских элементов, а работу по сбору материала необходимо продолжить и подготовить к изданию». Это было отмечено в Протоколе заседания сектора истории архитектуры Института истории искусств АН СССР от 18 ноября 1952 г.

Б. В. Гнедовского можно считать «пионером», «первооткрывателем» карельских особенностей в народном зодчестве и в дальнейшем развитии этой темы [29] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Архитектор А. В. Ополовников также явно ощутил, что при тождестве основных архитектурных приемов, общих для всего русского деревянного зодчества, ряд характерных черт памятников севера свидетельствуют о несомненном взаимовлиянии искусства русского народа и местных национальностей. «Особенно заметно взаимовлияние национальных культур в таких памятниках, как, например, Кондопога, Лычный остров, Линдозеро, Деревянское, которые, возникнув в районах с преобладающим карельским населением, не переставая являться произведениями русского искусства, отразили в себе все основные внутренние закономерности развития русской культуры, но вместе с тем носят на себе несомненный отпечаток местной, карельской культуры, обогатившей их архитектурное решение» [30] .

Самобытность культуры вепсско-карельского населения и взаимообо- гащающие связи с русскими, по мнению архитектора В. И. Орфинского, подтверждаются существованием на территории их расселения высокохудожественных и технически сложных архитектурных комплексов, которые могли быть созданы лишь квалифицированными плотниками [31] .

Искусствовед Э. С. Смирнова отмечала, что культовое строительство вепсов имеет немало своеобразных особенностей, но еще недостаточно изучено [32] .

При изучении архитектурно-конструктивных особенностей церквей прионежского типа выяснилось наличие аналогичных вепсско-карельских элементов в архитектуре церквей Кижского ансамбля, в частности, последовательное расширение верхних частей сруба с помощью от одного до трех «повалов», а также устройство от одного до трех фронтонных поясов по периметру восьмериков.

Конструктивно-архитектурные элементы, развитые мастерами прионежской школы, внесли в архитектуру Кижского ансамбля новое освежающее дыхание. В результате творческой переработки зодчими Покровской церкви Кижского погоста ранее утвердившиеся традиционные приемы были тонко соразмерены и полностью подчинены величественному образу Преображенской церкви.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Остров Кижи явился средоточием двух разновидностей культового зодчества - шатрового прионежского, творчески переосмысленного, и многоглавия в своем уникальном шатровом варианте, доведенном до полного совершенства зодчими, прекрасно освоившими особенности местного деревянного зодчества.

Нельзя не принимать во внимание то, что именно на территории совместного проживания карел, вепсов и русских были созданы шедевры мирового значения: шатровая церковь Успения в Кондопоге и Кижский архитектурный ансамбль, воплотивший в себе всё лучшее, созданное многовековым содружеством этих народов в деревянном зодчестве.

В данном случае, видимо, правомерно сравнение с русским фольклором, зародившимся в центральных областях России, но сохранившимся и обогатившим себя в живом исполнении прославленных рапсодов Заонежья [33] .

Особый интерес представляет то, что церкви Кижского ансамбля впитали в себя лучшие достоинства многоглавия, получившего наивысшее развитие на данной территории. Они преодолели сопротивление шатровых церквей прионежского типа, полностью растворив строгие контуры шатра в легком хороводе девятиглавия, утвердились рядом с колокольней позднего, нетрадиционного устройства (высокий четверик колокольни предназначен для низкого восьмерика). «Стародавняя основа» прежней колокольни была совсем иной: с низким цоколем (четверик) и высоким восьмериком.

Соседство непревзойденной 22-главой церкви Преображения Господня с далекой от совершенства девятиглавой церковью Покрова и совсем чужеродной колокольней, как это ни странно, воспринимается содружеством гармонии и красоты.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В чем же заключена сила столь явного архитектурного разнобоя?

Вне сомнения цементирующей их нерасторжимое единство является Преображенская церковь, без которой становится бессмысленной усеченная девятиглавой короной Покровская церковь, предназначенная для шатрового завершения; видится полностью беззащитной беспомощная, надуманная в тиши кабинетов уездным архитектором кижская колокольня.

Известно, что свой настоящий вид Кижский архитектурный ансамбль обрел не сразу. Первоначально, после пожара в 1693/1694 гг., была построена церковь Покрова в клетском, а не в шатровом варианте. Через 20 лет, в 1714 г., рядом была возведена величественная 22-главая Преображенская церковь - основа для только что зарождающегося архитектурного комплекса.

На примере Кижского ансамбля, создававшегося на протяжении 180 лет (с 1694 по 1874 г.), убеждаешься в мастерстве зодчих доводить до совершенства свои творения (Преображенская церковь), находить выход из сложных положений, смело нарушая устоявшиеся каноны (Покровская церковь), оставаясь верными новым модным веяниям в строительном искусстве (колокольня).

Создание Кижского ансамбля стало возможным благодаря многовековой истории развития народного деревянного зодчества, прошедшего через простейшие клетские церкви, доведенные до полного самовыражения во всех своих разновидностях, через виртуозное воплощение шатровых церквей (Успенская церковь 1774 г. в Кондопоге) и совершенство много- главия (Преображенская церковь 1714 г. на о. Кижи).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Благодатная земля, рождающая шедевры деревянного зодчества мирового значения, изобилует древней топонимией финноязычного происхождения, тесно переплетенной со славянской терминологией.

Многовековое совместное проживание финноязычного и русского населения благотворно сказалось, в частности, на культовом деревянном зодчестве, разнообразном и щедром на красоту, но, к сожалению, еще недостаточно исследованном и поэтому малоизвестном [34] .

За время своего довольно длительного существования шатровые церкви сильно менялись. Наиболее значительным изменениям, как известно, подверглось шатровое завершение Покровской церкви в

Кижах, которое полностью исчезло в связи с заменой шатра девяти- главием. Это не было случайным решением: шатровое завершение диссонировало с 22-главием церкви Преображения Господня. Поэтому было решено совместить отдельные элементы этих двух совершенно разных архитектурных форм (шатровой и многоглавой) в одном новом ансамблевом комплексе.

Такое смелое решение, с полным попранием давно устоявшихся традиций, могло возникнуть лишь у особо одаренной личности, сумевшей осуществить свой необычный замысел и добиться новой гармонии двух теперь уже многоглавых церквей.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В данном варианте Покровская церковь «пожертвовала» своим стилем в угоду безупречной красоте 22-главия церкви Преображения Господня, став лишь достойным ее дополнением. Другой вариант здесь, кажется, стал бы неуместен. Преображенская церковь словно передала свою эстафету многоглавия Покровской церкви, уничтожив при этом ее шатер, низведя его до уровня восьмискатной, пологой крыши («купола съели шатер»), но одновременно и утвердила шатер своим 22-главием в его силуэтном исполнении («купола возродили шатер»). Кроме того, шатер здесь изначально представлен в пирамидальной конструкции, состоящей из трех постепенно уменьшающихся кверху восьмериков.

Таким образом, на примере формирования Кижского архитектурного ансамбля в истории деревянного зодчества России произошло знаменательное событие: уничтожение шатра - излюбленной в народе формы церковного завершения - с заменой его живописным девятиглавием (Покровская церковь), с одновременным его возрождением 22-главием (церковь Преображения Господня).

В одной из своих работ мы рассматривали предысторию формирования кижских церквей с присущими им локальными особенностями, выявленными при сравнении их с памятниками того же периода, расположенными в бассейне Онежского озера [35] .

При изучении церквей данного региона возникает интересное наблюдение: левобережье Онежского озера представлено преимущественно деревянными церквами с шатровым завершением. Эти территории – Кондопожский, Медвежьегорский, Прионежский районы Карелии и Ленинградская область - были заселены в основном карелами и вепсами. Таким образом, Заонежье и левобережное Прионежье явились своеобразным «шатровым раем», столь насыщенным данным типом церквей.

Самой ранней из сохранившихся является церковь на Лычном острове (1620 г.), а самой поздней - Успенская церковь в Кондопоге (1774 г.). Потребовалось 154 года, чтобы достичь высочайшего совершенства в создании шатровых церквей. Зодчие подготавливались к своему будущему шедевру - Успенской церкви в Кондопоге - неторопливо, с каждым новым объектом все более совершенствуя свое мастерство.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Многоглавые церкви, «заселившие» другой - правый берег Онежского озера заявили о себе сразу же каскадом звучных куполов. Это наблюдение убедительно подтверждают 21- и 22-главые церкви в Анхимове и на острове Кижи. Именно на этот период приходится пора расцвета России, устремившейся к европейской цивилизации, к праздничности и свободе в разных видах творчества [36] .

Прослеживая тенденцию дальнейшего развития «многоверхового стиля» после формирования Кижского архитектурного ансамбля, наблюдаем, что не они, а шатровые церкви продолжали утверждать свою прежнюю стать. Не прижился хоровод куполов на восьмерике - основе шатрового на- вершия на примере кижской церкви Покрова Богоматери.

Кижские шедевры никого не смутили.

Им не стали подражать, видимо, осознав тщетность повторений.

Это и есть классика на все времена![текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Возможно, зодчие надеялись превзойти кижские церкви в дальнейшем, но Кижский архитектурный ансамбль остался недосягаемым образцом до настоящего времени [37] .

Таким образом, остров Кижи явился для архитектурного комплекса своеобразным аккумулятором идей, выработанных на сопредельных землях местными зодчими, но творчески переосмысленных на каждом из его объектов.

Отмечено, что именно на землях обитания разных народностей ярче всего проявляются их самые лучшие черты во всех видах творчества и искусства. Именно здесь возникают шедевры. Рассматриваемый регион, земли которого стали родиной уникальных памятников деревянного зодчества, общепризнанных мировым сообществом, - лучшее тому подтверждение [38] .

О датировке памятников Кижского архитектурного ансамбля

До недавнего времени датировка строений Кижского архитектурного ансамбля не вызывала никаких сомнений. Но обнаруженные архивные источники позволили приоткрыть отдельные страницы исто-[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

рии не только ныне существующих памятников, но и их предшественников, а также уточнить даты построения церкви Покрова Богоматери и колокольни.

Впервые Спасский погост в Кижах был описан в 1496 г. Юрием Константиновичем Сабуровым, о чем свидетельствует запись более позднего времени. Так, в момент подробного описания деревень Спасского погоста в Кижах в 1563 г. писец Андрей Лихачёв отмечает: «...да у погоста же писаны по Юрьеву письму Константиновича 3 дворы... и те дворища пусты и дворов нет» [39] .

Известно, что Кижский приход издавна считался «едва ли не древнейшим во всем Заонежье» [40] .

Впервые описание церковных построек Кижского погоста дал писец Петр Воейков в 1616 г.: «А на погосте Боголепного Спасова Преображения деревянной с папертьми, верх шатровый, и Покрова Пресвятой Богородицы, теплой, тож деревянной» [41] .

В Писцовой книге 1628-1631 гг. дано следующее описание: «Погост Спасской в Кижах на Онеге озере на острову, а на погосте церковь Преображение Господа бога и спаса нашего Иисуса Христа, древяна, верх шатром... Церковь другая тёплая Покров Пречистые Богородицы с трапезою, древяна, верх шатром» [42] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Последние сведения о церквах относятся к 1694 г.: «Церковь Преображения Господня и прежняя Покрова Богородицы в прошлом 7202 (1693/ 1694) году сгорели от молнии» [43] .

О том, как выглядела новая Покровская церковь, сообщается в «Олонца города переписной книге волостям, сёлам, деревням и пустошам...»: «Погост Спасский в Кижах на Онеге озере на Кижском острову, а на погосте строят церковь новую, теплую, клетцки, во имя Покрова Богородицы. Да в той же церкви построен придел во имя Николы Чудотворца» [44] .

Данный документ позволил усомниться в общепринятой датировке Покровской церкви 1764 г. и задуматься над вопросом: какой была построена церковь после пожара - клетской, шатровой или девятиглавой?

До пожара зимняя Покровская церковь была шатровой, а после пожара строилась в более простом, клетском, варианте. Отстройка ее началась довольно поспешно, сразу же на месте свежего пепелища. При ее строительстве использовались бревна, прежде уже бывшие в употреблении, заметны следы торопливости в небрежной обработке отдельных конструкций, а также в хаотичном разбросе бревен в срубах. Возможно, что такая поспешность предусматривала впоследствии замену этой церкви новым, более продуманным, выверенным вариантом - в соответствии с будущей главной, летней церковью Преображения Господня, тогда еще неизвестной по своему архитектурному решению.

Такая предусмотрительность кижских прихожан позволила отстроить церковь с двойным функциональным предназначением в качестве летне-зимней, или «тёпло-холодной» церкви, так как в помещении ее трапезной был устроен теплый Никольский придел. Алтарь придела располагался в юго-восточном углу собственно-церковного помещения. Следы отдельных элементов этого придела хорошо сохранились в современном интерьере Покровской церкви.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Наличие на погосте новой, «двухкомплектной», приходской церкви, вероятно, позволило не торопиться с возведением главной церкви. Таким образом, Покровская церковь стала первой церковью будущего Кижского архитектурного ансамбля.

Она была построена во времена правления митрополита Корнилия, который был переведен в Новгород из Казани. Корнилий управлял Новгородской епархией почти 21 год, с 6 августа 1674 г. до 3 марта 1695 г. [45]

Следует принять во внимание, что Кижский погост к этому времени стал достаточно благополучным и старинные церкви погоста, известного с 1496 г., не отвечали запросам прихожан, а неожиданно разразившийся пожар только способствовал их обновлению.

Итак, к датировке Покровской церкви 1694 г. склоняют следующие основные аргументы:

О предстоящей реставрации Покровской церкви

Результаты исследований Покровской церкви необходимо учесть при разработке проекта реставрации.

Прежде всего, необходимо учесть корректировку возраста церкви – с 1764 на 1694 г. [48]

Целесообразно предусмотреть проведение дополнительных исследовательских работ по выявлению и подтверждению наличия двух опорных столбов в помещении трапезной. Планировавшееся архитектором А. В. Ополовниковым воссоздание этих столбов в период реставрации 1949-1959 гг. не было произведено. В. А. Крохин считает, что существовавшие в первоначальном интерьере церкви два опорных столба были удалены во время крупной реконструкции около 1749 г. [49]

Требует разрешения вопрос о воссоздании второго фронтонного пояса, связывающего кровли углов четверика. Совместно с первым фронтонным поясом, существующим в настоящее время, это создало бы еще более живописную кровельную композицию. Тем более что в настоящее время следы второго, нижнего фронтонного пояса видны на срубе. Археолого-архитектурное обследование кровельных конструкций, произведенное А. Т. Яскеляйненом, подтвердило существование второго фронтонного пояса [50] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Согласно проекту реставрации Покровской церкви, разработанному в 1949 г., архитектор А. В. Ополовников предусматривал восстановление 12 наличников на окнах, следы которых хорошо просматривались на бревенчатых срубах. В процессе реставрации 1949-1959 гг. наличники не были восстановлены [51] . Работы по их устройству были выполнены только в 2013-2014 гг.

О Преображенской церкви

Наступила новая историческая пора - времена бурных Петровских преобразований. Уже не хотелось жить по старинке, и даже в отдаленных северных провинциях жизнь заметно обновлялась, тем более что у соседей на Вытегорском погосте, в селе Анхимове бывшей Олонецкой губернии, совсем недавно, в 1708 г., была построена 25-главая, небывалая по красоте церковь. А почему бы и в Кижах не возвести подобную? Возвели церковь через шесть лет, в 1714 г., и даже превзошли по красоте и величию!

Согласно Метрическому свидетельству церковь была основана в начале XVIII в., а алтарь был освящен только в 1714 г.: «Въ Алтаре имеется деревянный кресть, на коем надпись: Обложил [облыкися?] сей олтаръ Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа Боголъпного Преображения Господня по плоти от Рождества Христова АУД1 [1714] года июня 6 дня на память Преподобного отца нашего Висариона при державъ Великого Князя Петра Алексеевича всея великия и мальм и бельм России Самодержцъ и при Благо- верномъ Государь нашемъ Царевичъ Алексее Петровичи А614 и при Преос- вященномъ митрополить Иовъ Великого Новограда и Великихъ Лукъ» [52] .

Митрополит Иов был переведен в Новгород из Троице-Сергиевой Лавры 6 июня 1697 г. и управлял Новгородской Епархией на протяжении 19-ти лет (умер 3 февраля 1716 г.) [53] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Эта церковь возводилась неторопливо, без поспешности, что было вызвано, возможно, сложностью ее необычного архитектурноконструктивного решения и длительной заготовкой строительного материала.

Какой была церковь Преображения Господня в первоначальный этап своего существования, свидетельствует история создания ее трапезной, рассмотренная нами в специальной работе [54] .

За 300 лет существования Преображенской церкви значительным изменениям подвергался не только ее внешний вид, но и внутреннее убранство [55] .

Документальные материалы позволяют проследить эволюцию ее художественного убранства от церкви-предшественницы (с начала XVII в.) до настоящего времени.

При изучении истории создания и формирования художественного убранства церкви за столь длительный период существования необходимо учитывать разные аспекты, в том числе иконостасное оформление (тябловый, резной), сюжетный состав икон и особенности иконографии, стабильность и устойчивость иконостасных рядов, перемещение и замену икон, демонтажные работы, предпринятые в связи с ремонтами, с военными действиями (вывоз икон в Финляндию, возврат и воссоздание иконостасов на прежнем месте) [56] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Данные сведения нами были зафиксированы [57] .

В связи с заменой первоначального строгого, тяблового иконостаса новым, выполненным в стиле пышного барокко, с обильным золочением резной рамы, интерьер храма в значительной степени изменился.

Сложный резной орнамент, высокое мастерство его исполнения придали иконостасу величавый, торжественный вид, но при этом внесли диссонирующее звучание в прежний интерьер. Исчезло гармоничное единение с оказавшимися вдруг такими неуместными расписными тяблами «неба» и красочными фризами потолочного свода. Крупная, словно клубящаяся резьба иконостасной рамы и спокойная акварельная роспись тябл «неба» и обрамляющих потолок фризов вошли в явное противоречие между собой.

Нарушенное стилистическое единство интерьера в настоящее время не вызывает эмоционального отклика, не пробуждает чувства гармонии: всё меркнет под сиянием позолоты.

Тем не менее барочный иконостас вошел в соответствие с экстерьером памятника, отразившим новые тенденции в развитии церковной архитектуры, связанной с влиянием европейского стиля барокко. Пышное многоглавие, динамичный взлет куполов, вихревая пульсация объемных форм церкви Преображения Господня отразили новое время и новые требования: восторжествовал стиль барокко, который был наиболее прогрессивным для того времени. Растущие международные связи всё более требовали приближения к европейским нормам жизни [58] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Подъем экономической и культурной жизни Карелии в начале XVIII в., связанный с бурными преобразованиями Петра I, вызывал оживление и в духовной жизни, потребовал смены стиля и поисков нового выражения образа в церковном и гражданском зодчестве.

Барочные формы распространялись и проявлялись повсеместно: об этом напоминают «рваные» в стиле барокко фронтоны оконных наличников в крестьянских домах Заонежья.

На примере Преображенской церкви тенденции новизны в форме своеобразного «деревенского» барокко проявились ярко, сохранив при этом дух крестьянской самобытности в главном - уважении к деревянной основе срубной конструкции [59] .

О «небе» Преображенской церкви

Вопрос о воссоздании утраченного в годы Великой Отечественной войны «неба» Преображенской церкви поднимался еще в период подготовки иконостаса церкви к экспонированию в 1959 г. Тогда иконы «неба» предполагалось заново написать художнику-реставратору по древнерусской живописи Г. В. Жаренкову [60] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Известно, что первоначальное живописное убранство Преображенской церкви сохранилось лишь частично. Оно дает представление о «небе» и прежнем тябловом иконостасе. Сохранившийся каркас «неба» и тябла иконостаса являются подлинными элементами.

Первое упоминание о «небе» зафиксировано на западном фризе потолочного свода, где имеется надпись: «Возобновлены сии небеса в лето мироздания от Рождества по плоти Бога Слова 1759».

Впервые фотофиксация фрагментов «неба» была сделана в 1903 г. И. Билибиным и в 1926 г. Ф. Морозовым.

Полная фотофиксация икон «неба» воспроизведена в 1943 г., во время оккупации Заонежья финскими войсками. Демонтированные финнами иконы «неба» были утрачены [61] . Оставшиеся в церкви тябла «неба» сохранились и находятся в фондах музея «Кижи» [62] . В фондах музея «Кижи» также находятся акварельные зарисовки тябл иконостаса и «неба», выполненные в 1946-1947 гг. Н. А. Ильинской, Л. М. Лисенко и Б. В. Гнедовским [63] .

К сожалению, отсутствие цветных изображений утраченных икон «неба» (имеются только фотографии в черно-белом исполнении), а также текстовое описание живописных достоинств небес дают лишь общее представление о целостном образе потолочного свода [64] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В Национальном архиве Финляндии хранится коллекция Ларса Петтерссона с материалами фотофиксации икон «неба», представляющими большую ценность для разработки данной темы [65] . Эти материалы поступили в фонды музея «Кижи» [66] .

В 1945 г. московские реставраторы по древнерусской живописи Н. Е. Мнёва [67] и В. Г. Светличная (Брюсова) [68] высоко оценили неведомое ранее им искусство крестьянской живописи Заонежья.

Архитектор Б. В. Гнедовский (1914-1998 гг.) относил «небо» как архитектурно-художественный прием древнерусских зодчих к числу самых высоких творческих достижений. Он писал: «Среди многообразных форм перекрытий молельных залов деревянных церквей наиболее эффектен и сложен потолок „неба“. Это высшая точка поисков предельной торжественности и парадности внутренних пространств древнерусского деревянного храма... этого интересного и пока еще во многом загадочного художественного приема...» [69] .

Вновь возникла, «витает в воздухе» сложнейшая проблема воссоздания «неба» в интерьере церкви Преображения Господня на основе имеющихся черно-белых фотографий. Счастливым обстоятельством является наличие текстового описания живописной палитры «неба», зафиксированное финскими исследователями в 1943-1944 гг., а также не менее ценных акварельных зарисовок с натуры, выполненных Н. А. Ильинской, Л. М. Лисенко и Б. В. Гнедовским в 1946-1947 гг.

Таким образом, казалось бы, несбыточная идея обретает свои контуры, и только время сможет показать, будет ли она когда-нибудь отвергнута или же окажется востребованной [70] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

О колокольне Кижского погоста

Первое упоминание об отдельно стоящей колокольне на Спасском Кижском погосте имеется в писцовой книге Петра Воейкова и Ивана Льговского 1616-1619 гг.: «А на погосте Боголепного Спасова Преображения деревянной с папертьми, верх шатровый и Покрова Пресвятой Богородицы, тёплой, то ж деревянной... а также колокола на колокольне» [71] .

Первое графическое изображение Кижского погоста Р. Зотова относится к 1785 г. [72] На гравюре изображен классический тип северной колокольни на низком цоколе - четверике, переходящем в высокий восьмигранный сруб с шатровым завершением. На той же гравюре виден крытый переход «церковный мост», используемый для прохода из Преображенской церкви в колокольню.

В настоящее время существование этого перехода подтверждается не имеющим сейчас практического значения дверным проёмом на западном фасаде трапезной, «ведущим в никуда», обращенным в сторону колокольни.

К 1854 г. древняя колокольня была приговорена к сносу в связи с ветхим состоянием. К постройке новой колокольни приступили только через восемь лет, в 1862 г. Новая колокольня была несколько смещена в сторону и не предназначалась для связи с храмом, словно подчеркивая свою самостоятельность среди погостских строений.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Колокольня классического типа, состоявшая из низкого квадратного сруба и высокого восьмерика, в дальнейшем видоизменялась лишь в отношении пропорций: высота квадратного сруба становилась все выше. Колокольня Кижского погоста по высоте четверика превзошла все другие колокольни: ее нижний сруб стал значительно выше восьмерика. Колокольня приобрела своеобразный силуэт и завершила собой эволюционное развитие данного типа строений.

В соответствии с новыми исследованиями удалось уточнить время постройки колокольни, построенной в 1862 г., а затем перестроенной в 1874 г.

В результате убеждаешься в том, что не только Преображенская и Покровская церкви представляют собой своеобразное финальное завершение многовекового эволюционного развития разных типов культовых сооружений – многоглавых и шатровых храмов. Колокольня с присущим ей уникальным пропорциональным соотношением разных по высоте двух основных срубов (четверика и восьмерика) также является завершающим этапом в развитии колоколен северного классического типа.

По всей видимости, зодчего вдохновило праздничное церковное мно- гоглавие и позволило достойно поддержать его строгим, стройным силуэтом колокольни.

Декоративное убранство колокольни в момент постройки соответствовало «обновлённым церквам», также обшитым тёсом и с обитыми железом куполами, но после проведения реставрации в 1949-1959 гг. стало резко диссонировать с обликом храмов.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Не суждено было колокольне быть таким же пластичным деревянным срубом: время требовало нового выражения в архитектурных формах. Чужеродные, но модные городские элементы, не свойственные традициям крестьянского мастерства, исказили ее образ. Но, несмотря на новшества в декоративном оформлении, колокольня утвердилась в составе архитектурного ансамбля прочно и навсегда.

Массивное основание колокольни органично вторит грузным нижним объемам церквей, утверждая прочность и надежность конструкций для стремительного взлета многоглавия [73] .

Ограда Кижского погоста

Впервые деревянная ограда Кижского погоста была зафиксирована на упомянутой гравюре Р. Зотова в 1785 г. [74]

В 1800 г. ограда, согласно договору с мещанами Новгородской губернии города Валдая Терсковыми, была заменена диким булыжным камнем [75] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1901 г. крестьянин деревни Серёдка Михаил Афанасьев «пожертвовал для прихода в церковную ограду железные двери...» [76] .

В 1906 г. «при ограде находится сторожка для караула» [77] .

Ранее, в 1899 г., на Кижском погосте была открыта школа. Она помещалась в выстроенном в 1890 г. доме совместно с «церковной сторожкой, отделенных большим коридором» [78] .

В 1932 г. в одной из комнат церковной сторожки при ограде жил сторож, другая была занята семьей колхозника. В дальнейшем там был устроен склад кижского сельпо для хранения разных товаров, в том числе картофеля и овощей [79] .

2 октября 1945 г. Постановлением СМ К-Ф ССР № 604 «О состоянии охраны памятников архитектуры в К-Ф ССР» территория погоста была объявлена заповедником, границы которого определялись имеющейся в натуре каменной оградой. Предусматривалось установить особый режим охраны [80] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Согласно Положению 1950 г. о Государственном архитектурном заповеднике на погосте Кижи в состав заповедника ограда не была включена [81] .

В 1957 г. был подготовлен «Проект реставрации ограды Кижского погоста» московским архитектором А. В. Ополовниковым. Фактически была проведена реконструкция, аналогами для которой стали сохранившиеся к тому времени две ограды - в Водлозерско-Ильинском погосте Пудожского района и в Почезерском погосте Архангельской области.

Сложная конфигурация погостской ограды в виде резких угловатых уступов с юго-восточной стороны обусловлена наличием в этом месте фундамента церковного сооружения довольно крупного размера, поверх которого ограда была устроена. Научный сотрудник Карельского государственного краеведческого музея Л. И. Капуста установила, что это фундамент каменного Троицкого собора, который был заложен в 1786–1788 гг. и строился на средства местного жителя В. Е. Ольхина. Но достроить церковь, согласно Духовному завещанию В. Е. Ольхина, «крестьянам и обывателям» не удалось [82] . По словам кижского старожила Е. Г. Тестенникова, собор «...был до окошек сделан, да благодетель помер».

Постановлением правительства Республики Карелия от 8 июля 1996 г. № 626 ограда Кижского погоста была включена в список объектов, рекомендуемых для внесения в число памятников местного значения [83] .

История Кижского архитектурного ансамбля прослеживается на протяжении пяти веков (с конца XVII по начало XXI в.), отражаясь в источниках разного свойства и характера, предоставляющих исследователям широкий простор для научного творчества.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В Преображенской церкви с наибольшей полнотой воплотились традиции северных плотников, крестьянский идеал красоты, рожденный в привычном, повседневном труде и неразрывной связи с природой и деревенским бытом. В нем отразились отголоски язычества, праздничность православия, суровый аскетизм старообрядчества, явно улавливаемый намек на барокко, дыхание культуры соседних народов (карел и вепсов), многовековой опыт и талант русских зодчих [84] .

Все его объекты уникальны, взаимозависимы и неотделимы друг от друга. На каждом из них всесильное время оставило свои следы. Сохраняя шедевры, оно утверждает даже их слабости в архитектурноконструктивном решении (церковь Покрова Богородицы), фиксирует новые варианты и современные изыски декоративного оформления (колокольня).

На все времена верным остается утверждение: «Жизнь традиции не в мертвом копировании прошлого, а в развитии; развитие традиции – в новации» [85] .

// Изучение и актуализация традиционной культуры (к 50-летию музея-заповедника «Кижи»)
Ред.-сост. кандидат исторических наук И.В.Мельников
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2016. 311 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф