Платонов В.Г. (г.Петрозаводск)
Вновь открытая икона «Богоматерь Тихвинская» из Покровской церкви Кижского погоста в собрании Музея изобразительных искусств Республики Карелия VkontakteFacebook

Икона «Богоматерь Одигитрия Тихвинская». Конец XVII в. Из Покровской церкви Кижского погостаИконостас Покровской церкви. Вид полуразрушенной столярной рамы. ФотографияВенцы и убрус иконы «Богоматерь Одигитрия Тихвинская», демонтированные в процессе реставрацииФрагмент иконы «Богоматерь Одигитрия Тихвинская»Фрагмент иконы «Св. Николай, с житием». Конец XVI в. Из Покровской церкви Кижского погоста

В 2014 г. была закончена реставрация иконы «Богоматерь Тихвинская» из собрания Музея изобразительных искусств Республики Карелия (инв. № И-616), датируемой в музейной документации XVH-XVIII вв. Икона была передана для расчистки в реставрационную мастерскую Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. Реставрационные работы проводились в период с 2012 по 2014 г. (раскрытие живописи выполнено М. В. Кузьминых).

Иконный щит составлен из двух сосновых досок и имеет размер 100x72,7x3,4 см. Доски скреплены двумя врезными сквозными левосторонними шпонками. Оборот доски имеет слегка волнистую поверхность, на торцах имеются насечки – следы обработки топором. На лицевой стороне вырезан ковчег. Можно предполагать наличие паволоки.

Живопись до реставрации находилась под слоем записи и потемневшей олифы. Нимбы Богоматери и младенца были украшены накладными, соединенными воедино медными венцами, причем венец Богородицы пробит насквозь в правой части, что и послужило важным доказательством того, что икона имеет связь с Покровской церковью на о. Кижи. В процессе реставрации с иконы были демонтированы металлические венцы и шитый убрус. При раскрытии авторской живописи сохранены поздние надписи, а также (частично) черные описи складок на мафории Богоматери (с утоныпением поздней толстой контурной линии по правому краю мафория) [1] .

Происхождение иконы

Номер «171» на обороте иконы, проставленный темно-синей краской, свидетельствует о том, что она находилась во временном хранилище на острове Кижи и прошла там инвентаризацию в начале 1960-х гг. Икона была включена в состав большого собрания произведений иконописи, вывезенных финнами в период Великой Отечественной войны и затем возвращенных Финляндией Советскому Союзу в 1944 г., но сама икона, видимо, не покидала остров Кижи, так как не имеет номеров инвентаризаций, проведенных в Государственном краеведческом музее в 1945 и 1948 гг. после[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

возвращения икон из Финляндии. Произведения, определенные как входившие в состав убранства Преображенской и Покровской церквей, вернулись в иконостасы. Остальная часть икон была сосредоточена во временном хранилище в заповеднике деревянного зодчества на острове Кижи. В 1963 г. иконы этой коллекции (в том числе и те памятники из Покровской церкви, относительно которых не было сведений о принадлежности к ее иконостасу) были переданы в Музей изобразительных искусств КАССР (ныне – Республики Карелия). В числе последних оказалась и публикуемая икона «Богоматерь Тихвинская».

Опознать икону удалось по фотографии иконостаса Покровской церкви, сделанной в послевоенное время, в период перед воссозданием тяблового иконостаса [2] . На этой фотографии зафиксирован вид полуразрушенной столярной рамы иконостаса без икон, которые были изъяты финнами. Только две иконы видны в гнездах иконостаса – это «Спас Смоленский» справа от царских врат (собрание музея-заповедника «Кижи») и «Богоматерь Тихвинская» – слева. На фотографии хорошо видно, что металлический венец Богородицы имеет справа сквозную пробоину (как на венце публикуемой иконы). Общий вид венцов и особенно наличие указанного повреждения послужили основанием для установления тождественности иконы, зафиксированной на фотографии, с публикуемым произведением.

У нас нет сведений о том, была ли икона оставлена финнами на месте при разборке иконостаса или ее поставили в иконостас позднее. Интересно, что на схеме иконостаса Покровской церкви, составленной Л. Петтерссоном (материалы финского ученого по храмам Заонежья хранятся в Национальном архиве Финляндии, копии схем иконостасов имеются в музее-заповеднике «Кижи» и МИИРК), все иконы местного ряда имеют учетные дробные индексы, кроме двух икон слева и справа от царских врат («Богоматерь Одигитрия» и «Спас Смоленский»), Отметим, что на этих же местах иконы «Всемилостивый Спас» (т. е. «Спас Смоленский») и «Богоматерь Одигитрия» указаны в описи убранства Покровской церкви 1867 г. Возможно, финны не предполагали их вывоз из церкви и поэтому не обозначили на схеме иконостаса и на иконах учетные номера [3] . На этих же местах иконы зафиксированы и на указанной фотографии послевоенных лет. Видимо, «Богоматерь Одигитрия Тихвинская» позднее была по неизвестным причинам изъята из иконостаса и утратила с ним связь, а потому и была передана в МИИРК.

Проследить историю иконы можно по описям убранства Покровской церкви 1826, 1830, 1865 и 1867 гг. В Покровской церкви с конца XVII в. и до 1865 г. было два иконостаса – основной и второй в приделе св. Николая, устроенном после пожара 1693/1694 г. в помещении трапезной церкви [4] . В описях главного иконостаса Покровской церкви 1826 и 1830 гг. указана икона «Богоматерь Одигитрия», стоявшая слева от царских врат – без упоминания ее размеров, но с замечанием, что она имела «два венца серебряные под золотом басмяные ветхие» («без гривенок» – добавлено в описи 1830 г.) [5] .

«Богоматерь Одигитрия» была и в иконостасе Никольского придела. В описях 1826 и 1830 гг. указан ее размер: 1 аршин 5 вершков высоты на 1 аршин ширины, что в переводе на метрическую систему означает 93,37x71,12 см. Это близко к размеру исследуемой иконы (100x72,7 см), особенно по ширине доски. Если учесть, что торцы икон были скрыты под тяблами, то разница по высоте может объясняться именно этим обстоятельством. На иконе имелись венцы «медные басмяные с гривенками, около лика Ея (Богоматери) обнизано бисером» [6] . Последнее указание относится, возможно, к убрусу на голове Богоматери.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1865 г. Никольский придел был упразднен [7] . В составленной в том же году описи убранства Покровской церкви упомянут только один иконостас. В связи с ремонтом Покровской церкви в ней был установлена новая столярная рама иконостаса, выполненная крестьянином Иваном Грешниковым, с новыми царскими вратами. Согласно описи 1865 г., в нем слева от царских врат стояла икона

Богоматери Одигитрии размером 1 аршин 5 вершков на 15 вершков (93,37x66,75 см), с медным позолоченным венцом, обнизанным «жемчугом с камешками» [8] . Это описание несколько отличается от предыдущего, так как не упоминает басменной технологии изготовления венцов (то есть методом тиснения на тонких листах металла, обычно серебра), а также прибавляет наличие «камешков». Видимо, в 1865 г. прежние венцы были заменены новыми. В описи 1867 г. убор иконы описан следующим образом: «венец медный позлащенный, около лика Богородицы обнизан жемчугом с бриллиантовыми камешками» [9] . На сохранившемся убрусе, входящем в состав убранства иконы, имеются пустые гнезда, в которых, по всей вероятности, и находились камни (или стразы?).

Сохранившийся убор иконы (венцы и убрус) довольно близок к описаниям 1865 и 1867 гг. Венцы украшены чеканным орнаментом, включающим традиционные мотивы из сдвоенных спиралевидных побегов с мелкими листьями, «рокайльные» овальные медальоны на фоне раковин (на короне Богоматери) и круглые медальоны в сопровождении растительных мотивов (на нимбе Богородицы и между перекрестиями нимба младенца). Здесь сочетаются мотивы, заимствованные из арсенала орнаментальных форм древней Руси (спиралевидные побеги), эпохи барокко и рококо (картуши, раковины). Подобное сочетание было характерно для эпохи «второго барокко – рококо» и эклектизма в русском декоративном искусстве (середина – 60-е гг. XIX в.) [10] . Можно предположить, что дошедшие до нашего времени венцы (и убрус) были устроены в 60-е гг. XIX в., заменив прежние басменные венцы. Убрус на голове Богородицы украшен растительными мотивами из крупных цветков и листьев. На челе Богородицы размещена звезда, которая была украшена вставным камнем. Камни меньшего размера располагались в других местах убруса. Все вставные камни утрачены. Убрус был украшен жемчугом или бисером, по контуру лика Богородицы шла жемчужная обнизь.

Видимо, при ликвидации Никольского придела и переустройстве основного иконостаса икона Богоматери Одигитрии была перенесена из придельного в главный иконостас. В описях 1865 г. и 1867 г. упоминается еще одна икона Богоматери Одигитрии (размер 1 арш. 6 верш, на 1 арш. 1 '/i верш., т. е. 87,82x77,79 см.), стоящая «за левым клиросом». Не эта ли икона ранее стояла в основном иконостасе и позднее была заменена иконой из Никольского придела? Интересно, что опись 1867 г. указывает несколько иную ширину иконы Богоматери Одигитрии в иконостасе – 15 вершков [11] , т. е 66,75 см, но это может быть связано с тем, что икона была частично скрыта за колонками рамы вновь устроенного иконостаса. Таким образом, на основании изучения описей убранства Покровской церкви можно сделать вывод, что публикуемая икона «Богоматерь Одигитрия» (Тихвинская) первоначально находилась в иконостасе придела св. Николая, слева от царских врат.

Иконография

Иконография памятника в основных чертах следует типу Богоматери Одигитрии Тихвинской. Это удостоверяется и поздней надписью на фоне слева: ТИХВИНСК1Я ПР(ЕСВЯТЫЯ) Б(ОГОРОДИ)ЦЫ. В композиции икон Богоматери с Младенцем всегда подчеркивается взаимосвязь и нерасторжимое единство Матери и Сына, символизирующее единство Вселенской Церкви и Небесного Царя [12] . При соблюдении всех признаков иконографии чудотворного образа исследуемое произведение обладает некоторыми особенностями. По трактовке взгляда Богоматери икона относится к той группе произведений данной иконографии, на которых ее взгляд устремлен на Младенца, чем акцентируется их духовный контакт. Есть и другой тип изображения, когда взгляд Богоматери направлен в сторону зрителя, благодаря чему усиливается молитвенная связь образа с предстоящими перед ним. Кстати, древняя чудотворная икона близка к первому типу, а большинство известных списков XVI-XVII вв. относится ко второй группе (сюда входят известные иконы из Благовещенского собора Московского Кремля третьей четверти XVI в., из Успенского собора г. Дмитрова 1560-х гг. в собрании ЦМИАР, из церкви Богоматери Одигитрии «на Песках» в Калуге 1680 г., также в собрании ЦМИАР, произведение тихвинского мастера Родиона Сергиева 1678 г. в коллекции НГОМЗ и многие другие).

На иконе из Покровской церкви есть редчайшая особенность, а именно наличие сегментов в верхних углах с фигурами Христа и Богородицы, подносящих евангелие и белый узкий плат (омофор?). Эти сегменты имеют красный фон (со звездами) и облачную кайму светло-зеленого у Христа и темно-зеленого у Богородицы цвета.

Наличие указанной детали вызывает некоторое удивление, так как Богородица как бы получает святые предметы от Христа... и Богородицы. Обычно эта деталь встречается на иконах с изображением святителя Николая и связывается с Никейским чудом, когда Христос и Богородица возвращают св. Николаю знаки его епископского достоинства – евангелие и омофор – после событий на Никейском соборе. Впрочем, И. А. Шалина отмечала, что изображения Христа с евангелием и Богоматери с омофором на иконах св. Николая «в древности имели скорее символический смысл, подчеркивая богоизбранность иерея, а не являлись иллюстрацией определенного сюжета» [13] .

Возможно, на нашей иконе Богородица в верхнем сегменте держит в руках свой головной плат, который наряду с ризой и поясом хранился во Влахернской церкви. Стефан Новгородский, посетивший Константинополь в 1348 или 1349 г., сообщает об этих святынях: «И оттоле идохом в Лахерну, в церковь святыя Богородица, иде же лежит риза, и пояс, и скуфия, иже бе на главе Ея была» [14] . В литературе можно встретить указания, что этот головной плат приравнивается по значению к омофору – важной части богослужебного облачения архиерея [15] . Изображенное на иконе молитвенное обращение Богородицы к Христу уподобляется литургическому служению архиерея, а акт поднесения ей святынь – евангелия и омофора – может быть интерпретирован как передача Богородице, символизирующей Вселенскую Церковь, важнейших предметов для совершения литургии. Тождество чудотворного плата Богородицы и святительского омофора подтверждает икона «Покров» третьей четверти XVI в. из Воскресенского Горицкого монастыря (ЧерМО). Эта икона является редким примером изображения Богородичных святынь единовременно – белого плата с характерными приметами омофора (крестами и полосками на концах) в руках Богоматери и красного покрова над ее головой [16] .

Мысль о том, что на нашей иконе идет речь о прославлении Богородицы в ее служении Спасителю, подтверждается изображением Христа с венцом и Богоматери с узким белым платом (возможно, перевязью на кольчуге св. Георгия, нередко изображаемой на иконах этого святого) в угловых сегментах на иконе «Чудо св. Георгия о змие» второй четверти XVI в. (Музей русской иконы в Москве), означающих прославление святого Георгия. Опубликовавшая данную икону И. А. Шалина писала о семантических связях между образами святителя Николая и св. Г еоргия, которые могут объяснить повторение этой детали (поднесения святынь) на иконе св. Г еоргия [17] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Не менее очевидные связи существуют между образами Богородицы и св. Николая, что можно показать на многих примерах. Они прослеживаются, например, в совмещении этих образов на двусторонних выносных иконах. На иконе святителя Николая XV в. из деревни Вегорукса (МИИРК) Богородица изображена прямолично над правым плечом святителя, что является показательным примером семантического сближения их образов [18] . В иконописи большой популярностью пользовался сюжет совместного явления Богоматери и святителя Николая пономарю Юрышу в эпизоде, связанном с историей иконы Богоматери Тихвинской.

Следует также учесть тот факт, что публикуемая икона Богоматери Тихвинской первоначально находилась, как выясняется, в Никольском приделе и, возможно, была написана специально для иконостаса этого придела. Любопытно, что в том же придельном иконостасе в качестве храмового образа стояла икона «Св. Николай, с житием» конца XVI в. (МИИРК). В верхних углах средника этой иконы размещены сегменты с полуфигурами Христа и Богородицы, причем Христос держит в левой руке свернутый свиток (десницей благословляя св. Николая), а Богородица подносит ему, как обычно, омофор. Эта композиция с расположением фигур Христа и Богоматери в угловых сегментах (а не в круглых клеймах, как обычно, по сторонам от поясной фигуры св. Николая) могла быть использована автором нашей иконы в качестве образца.

Стилистические особенности

В литературе можно встретить суждение, что икона Богоматери Тихвинской принадлежит ко второму типу Одигитрии (первый – Одигитрия Смоленская). И. Бенчев отмечает, что этот тип «большинство греческих и западных исследователей называют „Одигитрией – Елеусой“, благодаря наклону головы Марии и нарушенной фронтальной позе Младенца» [19] . Близость образа Богоматери на публикуемой иконе к типу Елеусы проявляется в том, что он трактован в лирическом ключе. Взор Богородицы обращен к Сыну, на которого она взирает с любовью. Ее лик имеет мягкие округлые очертания (заметим, что на древней чудотворной иконе он продолговатых пропорций и более аскетичного облика). Такая характеристика образа нередка на иконах Богоматери Тихвинской XVI-XVII вв. В иконописи Карелии подобное смягченное изображение образа Богоматери проявилось уже на иконе «Богоматерь Тихвинская» рубежа XVI–ХУЛ в. из деревни Сума Пудожского района.

Цветовое решение иконы подчеркивает торжественность образов. Фон и поля сияют золотом, преобладают краски светлой тональности. На голове Богородицы чепец голубоватого цвета, испод мафория красноватый, его лицевая сторона необычно светлого коричневого оттенка. Одеяние младенца покрыто густым золотым ассистом, нанесенным по охристой (а не по красноватой, как на древнем оригинале) основе. Яркими красными пятнами выделяются фоны сегментов с фигурами Христа и Богоматери.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Верхний контур головы Богоматери значительно не доходит до лузги, поэтому нимб полностью умещается в пределах золотого фона иконы. Близкая особенность есть на иконе ок. 1550 г. из Мало-Кириллова монастыря близ Новгорода (НГОМЗ), на иконе 1560-х гг. из Дмитрова (ЦМИАР), а также на иконе первой половины XVI в. из Пскова (ПГИАХМЗ).

Приведенные наблюдения над композицией и решением образа говорят о том, что автор исследуемого произведения хорошо знал иконы Богоматери Тихвинской XVI-XVII вв. как северного, так и среднерусского происхождения и сам, по всей видимости, принадлежал к какому-то крупному иконописному центру, расположенному за пределами Обонежья.

В «личном» письме можно отметить особенности, характерные для иконописи второй половины XVII в.: по темному оливковому санкирю однородной массой по всему лику наложена карнация теплого красноватого тона, по которой идут слои разбеленного охрения и движки (этот слой живописи плохо сохранился). Такая манера «личного» письма в разных вариациях встречается на иконах рубежа XVII-XVIII вв., происходящих из Заонежья и с прилегающих территорий. В качестве аналогий можно привести письмо ликов ангелов и Богоматери на «небе» Успенской часовни в д. Васильево (музей «Кижи»), на иконах из трапезной Васильевской часовни в собрании МИИРК (последние кажутся несколько более поздними, так как написаны на массивных досках без ковчега, к тому же лики здесь моделированы энергичной пробелкой). На иконах (створках к утраченному среднику) с изображением благоверных князей Бориса и Глеба из д. Лижмозеро Кондопожского района Карелии (МИИРК) лики моделированы по зеленоватому санкирю теплым красноватым тоном с последующей пропиской охрой. Все указанные произведения являются, по нашему мнению, работами приезжих мастеров.

Своеобразие публикуемой иконы ярче выявляется при сравнении с другими иконами Богоматери с младенцем, происходящими с территории Кижского погоста-округа. На рубеже веков создана «Богоматерь Тихвинская, с праздниками» из часовни Апостолов Петра и Павла в д. Насоновщина (Волкостров), датируемая в литературе концом XVII в. (музей «Кижи») [20] . Ее средник очень широк по пропорциям, поэтому контур фигуры Богородицы сильно выдается вправо. Серебро на одеянии Христа положено сплошной плоскостью, с проработкой теней цветным лаком. Ослаблена моделировка ликов. Этими особенностями икона отличается от публикуемого памятника. С другой стороны, в трактовке округлого лика Богородицы и устремленного на младенца взгляда между указанными двумя иконами обнаруживается близость. «Богоматерь Одигитрия» (тип Грузинской) из кижской Преображенской церкви (музей «Кижи») [21] довольно близка к публикуемой иконе по времени создания, однако ее отличает более упрощенная манера письма. По овалу ликов виден санкирь очень темного цвета, на почти плоскостно нанесенный красноватый подкладочный слой положены сухие белильные движки, ассист на одежде младенца заменен сплошным золочением с графической прорисовкой обильных складок. Если на публикуемом памятнике из Покровской церкви иконописец придал образам Христа и Богоматери мягкость и лиризм, то на иконе из Преображенской церкви трактовка ликов лишена этих нюансов. Таким образом, публикуемая икона из Покровской церкви отличается тонкой передачей гармоничного единства Богородицы и Христа, их неслышного диалога, что свидетельствует о работе незаурядного мастера, связанного с традициями какого-то иконописного центра, конкретную локализацию которого пока определить затруднительно.

В литературе неоднократно отмечалось, что в районе Кижей в XVII в. работали пришлые мастера. Говоря об иконах «праздников» из Покровской церкви (из придельного иконостаса, позднее перешедших в основной иконостас), В. Г. Брюсова называла как их вероятных исполнителей мастеров из ярославского региона [22] . В опубликованной в последнее время работе О. Б. Сипола также упоминаются мастера из центров Верхнего Поволжья в связи с созданием икон «неба» Васильевской часовни [23] . В Заонежье могли выполнять заказы и мастера из северных городов, например Каргополя, Великого Устюга. Среди этих мастеров был, вероятно, и автор публикуемой иконы.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Интересно было бы представить икону Богоматери Тихвинской в иконостасе Никольского придела. Такую возможность нам дают описи XIX в., на основании анализа которых Г. И. Фролова пришла к выводу, что большинство икон придельного иконостаса в 1865 г. перенесли в основной иконостас [24] . В верхних ярусах Никольского придела в конце XVII-XVIII вв. стояли золотофонные иконы, написанные во второй половине – конце XVII в. в компромиссном стиле, сочетающем «живоподобную» манеру личного письма с традиционной проработкой одежд. В местном ряду находились, среди прочих, сохранившиеся до нашего времени храмовая икона «Св. Николай, с житием» конца XVI в. (МИИРК), «Отечество, со страстями» конца XVII в. (Челябинский областной музей искусств). Все иконы сияли золотыми фонами, отличались нарядным светлым колоритом. Богоматерь Тихвинская органично входила в состав этого, совсем не провинциального облика, иконостаса.

// Изучение и актуализация традиционной культуры (к 50-летию музея-заповедника «Кижи»)
Ред.-сост. кандидат исторических наук И.В.Мельников
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2016. 311 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф