Фролова Г.И. (г.Петрозаводск)
«Радуйся, Обрадованная, во Успении Твоем нас не оставляющая». Иконы «Успение Богоматери» из кижских церквей VkontakteFacebook

Рис. 1. КП-111/4. «Успение Богоматери», клеймо иконы «Богоматерь Тихвинская с праздниками» из Петропавловской  часовниРис. 2. КП-106-41. Икона «Успение Богоматери» из церкви Преображения ГосподняРис. 3. КП-107-15. Икона «Успение Богоматери» из церкви Покрова БогородицыРис. 4. КП-106-12. Икона «Успение Богоматери» из  церкви Преображения ГосподняРис. 5. КП-106-12. Икона «Успение Богоматери», фрагмент «Прибытие апостолов»Рис. 6. КП-106-12. Икона «Успение Богоматери», фрагмент «Вознесение Богородицы»

стр. 118В составе коллекции музея-заповедника «Кижи» хранится несколько икон «Успение Богоматери». Все они происходят из храмов Спасо-Кижского погоста.

В статье анализируются особенности композиций трех иконостасных икон, посвященных празднику «Успение Богоматери», затронуты некоторые вопросы их сюжетного содержания. Это две праздничные иконы из иконостасов кижских церквей: зимней Покрова Богородицы [1] и летней Преображения Господня [2] ; третья - из местного ряда кижской Преображенской церкви [3] . На них разные иконописцы в меру своего мастерства и знаний изобразили христианскую историю Успения Богородицы [4] .

стр. 119В православной Руси почитание Богородицы было необычайно развито. Праздников и икон, посвященных событиям из жизни Девы Марии [5] , чудотворных богородичных икон, списков с них было огромное, не поддающееся счету количество. В честь Богородицы составлен Великий Акафист, хвалебное песнопение, автором которого предположительно стр. 120 является Роман Сладкопевец. Великий Акафист послужил основой для создания других акафистов, в частности для двунадесятых праздников христианского богослужебного года, в том числе на праздник Успения Божией Матери. Первая публикация Акафиста Успению Богородицы была выполнена в Киево-Печерской лавре в 1625 г. Издание включало три акафиста: Пречистой Богородице, Иисусу Сладчайшему и Успению Владычице нашей. Это был первый перевод на славянский язык Акафиста на праздник Успения - сочинения константинопольского патриарха Константина (†1349). Акафист Успению Богородице считается вторым по древности после Акафиста Благовещению.

Успение Богородицы включено в состав двунадесятых праздников, главных праздников христианского года. На Руси праздник Успения Богоматери почитается особо. Еще на заре русского православия преподобные Антоний и Феодосий, основатели Киево-Печерского монастыря, главный храм посвятили Успению Богоматери. Это посвящение было воспринято на Руси и стало своеобразной традицией: множество храмов возведено в честь этого праздника. Среди них - главные храмы Владимира, Москвы, Ростова Великого. Успенские соборы были построены в Троице-Сергиевом, Псково-Печерском, Кирилло-Белозерском и многих других монастырях. Один из древнейших монастырей в Обонежье - Успенский Муромский. Успение Богоматери, Ее переход из тварного мира в горний празднуется как возвышенное событие, достойное ликования. Источником светлых радостных чувств является вера в искупительный подвиг Иисуса Христа Сына Божия и Девы Марии. Отнюдь не печаль, а духовную радость испытывают православные, поскольку уверены, что в мире горнем, куда вознесена Богородица, и они, когда придет время, будут наслаждаться в сонме праведников неиссякаемой духовной пищей. Более того, по вознесении в горний мир Богородица, предстоя пред Господом, стала защитницей и покровительницей за них [6] .

Принято считать, что праздник установлен в период правления византийского императора Маврикия (592-602) в конце VI столетия. Ни одно из Евангелий не сообщает о последних днях жизни Богородицы. Основу праздника в Византии, на Балканах и в Древней Руси составили широко распространенные древние сочинения «Слово Иоанна Богослова на Успение Богородицы», «Слово Иоанна, архиепископа Солунского», а также стр. 121древнейшее праздничное слово на Успение иерусалимского патриарха Модеста (†632), Слова святых Андрея Критского, константинопольского патриарха Германа и три Слова святого Иоанна Дамаскина (все - VIII в.) [7] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Иконография праздника в иконописи представлена кратким вариантом, а также развитым и расширенным - так называемым облачным Успением. На протяжении веков в изображении этого, как и других двунадесятых праздников, происходили видоизменения, но при этом основа композиции оставалась стабильной, она присутствует на всех иконах данного сюжета [8] . Для этой иконографии характерна симметрия в размещении персонажей, расположенных слева и справа от Христа и одра с Богородицей. Обязательным элементом композиции на иконах является ложе с Богородицей. За ним в миндалевидной славе изображают Христа с душой Богородицы [9] . На многих иконах слава завершается серафимом, по бокам от Христа изображены ангелы в светлых одеждах, сопровождающие Спасителя. По сторонам ложа - апостолы (по шесть фигур) и святители (их может быть разное количество, от двух до четырех). Перед ложем - высокий светильник или кадило в руках апостола Петра. Часто на переднем плане изображается сцена с нечестивым Авфонием, которому ангел отрубает руки. Первоначально эта сцена пишется на иконах для местных рядов иконостасов [10] , затем с XVII столетия получает широкое распространение и на иконах, предназначенных для праздничных рядов.

Все три кижские иконы имеют в основе одну и ту же композиционную и сюжетную схему, но через видение и восприятие иконописцами поставленной задачи разнятся в изображении события деталями, подробностями, цветовым решением [11] .

стр. 122На иконе из праздничного ряда иконостаса Преображенской церкви прощание с Богородицей представлено наиболее скромно (рис. 2). Помимо апостолов изображены два святителя. Из иконографических особенностей отметим, что Спаситель держит душу Богоматери (изображенной в виде улыбающегося спеленатого младенца) двумя руками, покрытыми платом (так же и на иконе из Покровской церкви). Фигура Христа заключена в стр. 123 розовую мандорлу, завершающуюся огненным херувимом. За ней стоят два огненноликих ангела со свечами, в светлых одеждах. Ангелы частично перекрыты плотной славой Христа и, в свою очередь, заключены в голубую мандорлу, окаймленную зеленовато-белыми облачками. На переднем плане ангел отрубает руки нечестивому Авфонию. Событие происходит в интерьере здания с сетчатыми окнами, приоткрытой дверью и завесой с травным орнаментом, плитками пола, изображенными без ракурса. Композиция иконы не только симметрично уравновешена, но и ритмична. Напряженности, глубокой взволнованности, динамичному выражению печали, обозначенному в позах, жестах, взглядах персонажей у одра Богородицы в нижней части иконы, противопоставлены пафос и торжественность поз Христа, ангелов и святителей на верхней половине иконы. Здесь представлены два святителя Иерофей и Иаков, брат Господень, но нет ни одной женской фигуры. Необычным для иконописной традиции является изображение нимбов, за нимбами двенадцати апостолов.

Вторая икона из праздничного ряда иконостаса Покровской церкви более детализирована (рис. 3). Композиция включает изображения четырех святителей (Дионисия Ареопагита, Иерофея Афинского, Тимофея Ефесского, Иакова, брата Господня) и две женские фигуры, которые замыкают предстояние скорбящих. При этом жены изображены не в зданиях и не рядом со зданиями, а между ярусом святителей и апостолов. Отличается композиция оригинальным изображением внешнего ореола: все событие обрамляет, подобно завесе, небесный сегмент в виде двухслойной гряды облаков. В контексте развития художественной традиции можно соотнести данный извод с иконой «Успение» из Успенской церкви с. Курицко близ Новгорода конца Х1У в. [12] На этой иконе внешний ореол круглой формы расположен подобным же образом. Скорбящая жена также изображена между святителями и апостолами. Учитывая датировку кижской иконы концом ХУЛ столетия, в сюжетной канве можно отметить целенаправленность в решении иконописцем определенной задачи. Вероятно, иконописец изобразил облако, которое, согласно книжной традиции, укрыло от посторонних взглядов проводы Богородицы. За «облачным» сегментом в верхних углах изображены два разноцветных здания с округлым завершением. Присутствует также популярная сцена с нечестивым Авфонием.

В кижских иконах из праздничных иконостасных рядов несомненно сходство композиции, очертаний, поз и моделировки фигур. Их объединяет ряд деталей. Спаситель принимает душу Богородицы двумя руками, прикрытыми белоснежным и золотым платами. Его взгляд обращен не к стр. 124 возлежащему телу Богородицы, а к созерцающему икону. Торжественность позы Христа подчеркнута некоторой удлиненностью фигуры и миндалевидной славой. Христос изображен в остроконечной розовой славе, с почти горизонтально расположенными золотыми лучами. Слава завершается красным серафимом. За ней изображено по красноликому ангелу в белоснежных с золотом одеждах, с горящими свечами в руках. Расположение фигур апостолов, их позы близки. Таковы фигуры переднего плана: апостолов Петра и Павла. Апостол Петр на многих иконах изображается с кадилом. Подобным образом изображено кадило на цепочке в руке апостола Петра в преображенском варианте. Иконописец повторяет позу и движение фигуры на покровской иконе, но в руке Петра, расположенной в том же движении, нет кадила - она упирается в высокий светильник.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

стр. 125Сцена с нечестивым Авфонием представлена одинаково. Ангел изображен слева, Авфоний - справа. Стремительное движение Авфония в этих композициях можно отметить как идентичное.

Ложе Богоматери покрыто тканью с богатым травным орнаментом, характерным в целом для орнаментации одежд (святителей в деисусном ряду преображенского иконостаса) и драпировок (на праздничных иконах). Здания на иконах, несмотря на разнообразие форм, стилистически характерны для петровского барокко. Фон и поля икон - золотые (золото-двойник).

К существенным отличиям можно отнести отсутствие скорбящих иерусалимских жен на преображенской иконе, в то время как на покровской они расположены несколько необычно, между святителями и апостолами. В результате создается эффект близости святителей к ангельскому чину и славы с Христом, усиливающий их особое служебное призвание: соединение земного и горнего. В их руках находятся раскрытые книги с текстами из служебных чтений. У Иакова, брата Господня, расположенного слева: «О Тебе // вси про//возвестиша // Моисей // первие // купи//ну/ви//девъ // тя // предъ // глагола//ше». У второго святителя, представленного справа (имя не сохранилось): «Бла//жена // еси в же//нахъ и // в роды //и роды // блго//слове//на на // нбси//и на зе//мли // слави//мъ». На преображенской иконе изображены два святителя, в руках у них закрытые книги.

В живописном плане иконы значительно разнятся в исполнении ликов. Мягкие живописные лица с соразмерными пропорциями деталей на иконе из зимней церкви резко контрастируют с жестко исполненными ликами на иконе из летнего храма.

Композиция этих двух икон плотная, насыщенная цветом и фигурами скорбящих, с крупными зданиями в верхних углах ковчега, уравновешена как в вертикальном, так и в горизонтальном направлениях. Композиция третьей иконы из местного ряда иконостаса Преображенской церкви, несмотря на четко читаемые горизонтальные ряды, построена в вертикальном направлении (рис. 4).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Третья кижская икона относится к так называемому «Облачному Успению» [13] . На ней событие проиллюстрировано подробнейшим образом, с присущей для иконописцев мастерской «Кондопожского мастера» непосредственной живостью и яркостью красок. Иконописец следовал выработанной на протяжении столетий традиции, но при этом кажется, что он писал икону под впечатлением гимнографических текстов об Успении стр. 126 Пресвятой Богородицы. Это могли быть каноны и стихиры праздника, в которых подчеркивается радостный характер события, а также икосы и кондаки акафиста. Многие слова в этих текстах созвучны живописному языку иконы.

Композиция строго симметричная. Содержание строится вдоль центральной оси, постепенно устремляясь вверх. Внизу в центре - ложе с телом Богоматери в голубом хитоне и коричневом мафории. Голова ее покоится на двух (голубой и красной) подушках, руки сложены на груди. Ложе застелено белой в красную и черную полоску тканью. Подзор на ложе коричневый с травным орнаментом. За ложем в розовой мандорле - Христос, который держит душу Богоматери (в белой одежде) на левой руке, прикровенной тканью гиматия. Явление Спасителя, виденное стр. 127 боговидцами Дионисием Ареопагитом, «небесным таинником», «дивным» Иерофеем Афинским и Тимофеем Ефесским, предстает в текстах как «божественное и страшное Христа Бога смотрения таинство» [14] . Вседержитель изображен в легком наклоне к одру, двуперстно благословляющим Богоматерь. Хитон и гиматий Христа золотые. По сторонам мандорлы стоят ангелы в белых одеждах с красными зажженными свечами в прикровенных руках. Сверху на розовой мандорле - широко раскрывший крылья херувим с красным нимбом, ниже мандорлу фланкируют два херувима, изображенные в профиль. Изображения ангелов и херувимов, в свою очередь, заключены в голубую мандорлу, украшенную изображениями звезд и условных облаков.

Слева и справа от ангелов расположены по два святителя с Евангелиями в руках: Иаков, брат Господень, Дионисий Ареопагит, Иерофей Афинский и Тимофей Ефесский. Нимбы подписаны, но сохранность надписей плохая. Одежды: (слева направо) желтый подризник и грязно-зеленая с белым травным орнаментом фелонь; розовый подризник; черно-белая крестчатая фелонь; розовый подризник и белая с мелкими красными и черными крестиками фелонь; голубой подризник и красная фелонь. Омофоры белые с красными крестами.

В изголовье и ногах Богоматери находятся две группы скорбящих апостолов. На нимбах апостолов подписаны начальные буквы их имен. Апостолы одеты в цветные хитоны и гиматии (преобладают голубые и грязно-зеленые тона). В правой руке Петра - кадильница, левая прижата к лицу. [Ср.: «Егда преставление пречистаго Твоего тела готовляшеся, тогда апостоли обстояше одр, с трепетом зряху Тя ...Петр же со слезами вопияша Ти: Дево, вижду Тя ясно простерту просту живота всех и удивляюся: в Ней же вселися будущия жизни наслаждение»] [15] .

На первом плане - в изголовье зажженный красный светильник; правее - сцена усечения рук нечестивого Авфонии ангелом в воинских одеждах с обнаженным мечом. Прощание происходит на фоне палат, которые слева завершаются зелеными двускатными кровлями, справа - охристыми с полукружиями кровлями. На левой палате - охристый занавес, на правой - красный. На фоне приоткрытых занавесей изображены многочисленные фигурки скорбящих: слева - жен (в белых платах), справа - дев (с непокрытыми головами). Включение в композицию стольких женских фигур можно назвать редким приемом, который встречается в поздней иконописи [16] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

стр. 128Значительное пространство вверху занято летящими ангелами, несущими разноцветные сферы с апостолами. [Ср.: «На безсмертное Твое успение Богородице Мати живота облацы апостолы по воздуху восхищаху и по миру разсеянныя, во едином лице предсташа пресвятому Твоему телу»] [17] . Изображения апостолов поясные; с жестом предстояния обращены к Богоматери, в левых руках - свернутые свитки. Они в цветных хитонах и гиматиях. Апостолы Павел, Матфей, Марк, Иаков Алфеев, Варфоломей и Филипп изображены в левой части композиции (рис. 5); Лука, Иоанн, Петр, Иаков, Симон и Андрей - в правой. Несение апостолов к ложу Богородицы отличается от традиционной иконографии. На иконе каждый апостол изображен в цветном круге, со слегка тональной раскладкой цвета, внутри которого обозначены тонкими линиями волнообразные облака. Иаков, Андрей, Марк, Варфоломей - в желтых сферах; Лука, Симон, Петр, Павел, Иаков, Филипп - в оранжево-красных; Иоанн - в зеленой, Матфей - в голубой. Любопытная деталь в изображении некоторых ангелов: их рукава закатаны выше локтя. Создается впечатление напряженности, осязаемой тяжести несомого облака. Возможно, тем самым автор хотел акцентировать внимание на срочности их стр. 129>прибытия к ложу Богоматери. Апостолы, Богоматерь и ликующие ангелы в этой части иконы изображены на золотом фоне (золото-двойник значительно потерто), то есть в мире божественном. Мастер обозначает «значимость» персонажей различным оформлением: апостолы написаны в разноцветных круглых облаках-медальонах (знак вечности), заполненных каким-либо одним цветом. Богородица представлена в мандорле, которая внутри синего цвета с белыми звездами, но в соответствии с духом времени в «славе» присутствуют облачные включения. То есть, если апостолы летят на разноцветных облаках, то Матерь Божия пребывает в небесном пространстве.

Вверху, на свету, расположена несомая четырьмя ангелами сфера «славы» с Богоматерью, восседающей на престоле. Руки ее подняты к груди (ладонью на зрителя) (рис. 6). Сфера голубая, двухтоновая, украшенная звездами, сиянием и розовыми условными облаками по краю. Над ней - голубая сфера меньшего размера, с собором ликующих ангелов. [Ср.: «Взяшяся двери небесныя и ангели воспеша: и прияхъ Христосъ девства своея матере сосудъ: херувими подняша Тя съ веселиемъ, серафими же славятъ, радующеся»] [18] . В самом верху - «отверстые врата». [Ср.: «...радовахося всепетая: превыше же пресвятыя и старейшия ангельския силы чудеси дивящеся, приникши друг ко другу, глаголаху: Возьмите ваша врата и вос- приимите рождшую небесе и земли Творца»] [19] . За вратами рая - ангелы с прикровенными руками, встречающие Богородицу, и изображение Святого Духа в виде голубя на красном квадрате, расположенном на зеленом. Эта сцена представлена в центре голубого неба, ограниченного крупными многослойными облаками, которым завершается композиция иконы.

На этой полосе голубого неба, слева, изображены красная личина Солнца, справа - бледно-розовая личина Луны. Это является опять же специфическим элементом композиции. Изображение личин Луны (померкшей) и Солнца (в кровь обратившейся) характерно для иконографии Страшного суда. Включением сцены с открытыми вратами рая на фоне неба - «неба земного» - мастер, вероятно, художественным языком подчеркивает прохождение Богородицы «в небесная и наднебесная», Ее приятие во Иерусалим Горний. [Ср.: «Радуйся, вшедшая в престольный град Самаго Вседержителя; радуйся, вознесшаяся в прекрасный рай Вышнего Насадителя»] [20] . В этой части иконы наиболее ярко проявилась индивидуальность мастера. Восхождение Богородицы он представляет тремя композициями: телесное вознесение Богоматери ангелами в славе; ликование ангелов; открытые врата рая с Небесными силами, готовыми принять Богородицу.

стр. 130В композиции иконы четко прослеживается вертикальная устремленность вверх. Взгляд в соответствии с развитием сюжета постепенно поднимается вверх, вслед за ангелами, которые несут Богоматерь в небесной славе через славящий Богородицу Собор ангелов, пока не достигают отверстых райских врат.

Детализированное, активно насыщенное, имеющее соответствия в литературных и богослужебных источниках повествование, в отличие от немногословных, емких по содержанию ранних композиций, характерно и для своего времени, и для иконописной мастерской «Кондопожский стр. 131 мастер». Скорбь предстоящих в нижней части иконы постепенно, по мере включения дополнительных разновременных эпизодов, сменяется торжеством. В канонах и стихирах праздника, в икосах и кондаках звучат разнообразные эпитеты, восхваляющие Богородицу: «Радуйся присноблаженная», «Радуйся предстательство наше и крепкое заступление», «Радуйся от всех родов Богом избранная» и т. п. Эти слова в сочетании со звучанием яркой многоцветной живописи, в которой ведущая роль принадлежит индиго и киновари, способствуют раскрытию темы.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В представленных трех кижских иконах много общего и индивидуального. В двух из них заметна интересная интерпретация темы, основанная на книжных источниках. Созданы все три иконы последовательно друг за другом (покровская не позднее 1697 г., преображенские в первой четверти ХУШ в. и около 1759 г.). Сюжет к этому временному периоду был разработан в многочисленных вариантах, при написании икон мастера ориентировались на определенные текстовые образы. Функция цитаты в кижских иконах традиционна для своего времени, является частично сюжетообразующим элементом, раскрывает индивидуальность авторов. Их вариативность не меняет сюжетную сторону икон; основа композиции, отшлифованная столетиями, остается целостной. При этом все они имеют «свое лицо», индивидуальность. Содержание события, происходящего на протяжении определенного времени, гармонично объединено и сведено в композициях кижских икон к сокровенной сути (при абсолютной ясности изображения) для восприятия главной идеи православия: воскресения и бессмертия.

// Кижский вестник. Выпуск 17
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2017. 316 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф