Родионова А.П.
О методах полевого сбора грамматического материала карельско-людиковской диалектной речи VkontakteFacebook

Статья подготовлена в рамках плановой темы «Прибалтийско-финские языки Северо-Западного региона России:интерпретация результатов исследования применительно к практике языкового строительства (карельский и вепсский языки)», №0225-2014-0017.

Карелы-людики проживают в ряде деревень и поселков юго-восточной части Республики Карелия – в Олонецком, Пряжинском и Кондопожском районах. По территориальному принципу традиционно принято выделять севернолюдиковский (кондопожский), среднелюдиковский (мунозерский), южнолюдиковский (святозерский) и михайловский диалекты людиковского наречия.

Науке известны исследования в области фонологии (А. П. Баранцев [1] , А. Турунен [2] ) и словарного состава (Ю. Куёла [3] ) людиковской речи, были также опубликованы ее образцы (П. Виртаранта [4] , А. П. Баранцев [5] , Н. Н. Пахомов [6] ). В Фонограммархиве ИЯЛИ КарНЦ РАН имеется аудио- и видеоматериал: собранные В. Я. Евсеевым у северных людиков в Спасской Губе Кондопожского района (1948-1960 гг.) [7] и М. Ф. Пахомовой, У. С. Конкка, А. С. Степановой у северных людиков в селах Тивдия и Михайловское (1960-е гг.) фольклорные материалы [8] . Значимое место занимают зафиксированные А. П. Баранцевым в период с 1963 по 1973 г. образцы речи [9] , полученные от одного информанта – А. И. Баранцевой, уроженки д. Пелдожа Святозерского сельсовета Пряжинского района Карельской АССР. Именно А. П. Баранцев первым из отечественных лингвистов опубликовал образцы людиковской речи (святозерский говор); в его сборнике изданы воспоминания информантки о годах Гражданской и Великой Отечественной войн, о «деревенском периоде» ее жизни, о крестьянских занятия, промыслах и др. [10] По мнению А. П. Баранцева, данный сборник образцов представлял исключительную ценность, так как в 1970-е гг., несмотря на имеющиеся в ФА ИЯЛИ записи, ощущался недостаток фактического людиковского материала, поскольку языковые и фольклорно-этнографические материалы на людиковском наречии в Карелии практически не публиковались [11] .

В 2014-2015 гг. автор настоящей статьи принимал участие в разных научных проектах в качестве как исполнителя, так и руководителя (проект ФФЛИ А-29 «Полевое исследование людиковского наречия карельского языка», проекты РГНФ № 14-31-01212а2 «Комплексное исследование историко-культурной зоны южной Карелии», № 14-34-01204а2 «Фонетические и грамматические маркеры карельской диалектной речи», № 14-04-00034а «Людики: проблемы сохранения языка и культуры»). Во время полевых выездов осуществлялся сбор как лингвистического, так и социолингвистического материала. Для сбора социолингвистического материала исследователями, как правило, составляется анкета, включающая демографические вопросы, а именно вопросы о языковой биографии, настоящей языковой деятельности, языковом окружении. Сбор лингвистического материала осуществлялся чаще всего при помощи вопросника, предназначенного для подробного интервью носителей языка и включающего разносторонние вопросы на тему быта.

Главной целью диалога с информантом является получение новых лексем, выявление грамматических форм в речи носителя языка. Это достигается при помощи вопросов, связанных с бытовой жизнью информанта: о том, как жили раньше, какую одежду носили, что из каких материалов изготавливали, что ели, как готовили разные блюда национальной кухни. Записи, собранные во время экспедиции, позволяют решать разные задачи: это выявление не только определенных морфологических маркеров, но и, например, этнографических данных, описание различных обрядов и прочее [12] . При помощи дальнейшей расшифровки и анализа собранных образцов речи можно почерпнуть сведения о языке.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Объектом моего исследования на протяжении последних лет является людиковское наречие карельского языка. При анализе собранного в полевых условиях материала особый интерес представляет употребление информантами в речи именных падежных форм:

Muzikke (nom.) minut (akk.), kui sanotah... kaks ned’alii (part.) elimme, da sid i jarilleh lahti i sid mina (nom.) elin vdovuskannu (ess.) lidnas (mess.)... ’Муж у меня, как говорится, две недели жили, а потом обратно уехал, и потом я «вдовушкой» жила в городе’. Gospitalis (iness.) ruadoin, sid po komsomolskim put’ovkam tyottih mied’ (part.) ruadoh (ill.) op’at’. ’В госпитале работала, потом по комсомольским путевкам опять отправили нас на работу’. poige (nom.) on zenatoi Petrovskoil (adess.), a vahnin kaikil vot tas elay, Sv’atozeraz (iness.). Vot minun i elaige (nom.). ’сын женат, в Петрозаводске (живет). А самый старший здесь живет, в Святозере. Вот и моя жизнь’. Vot a seicas vahnimmal poiga! (adess.) on kaks poigad (part.), kaks bunukad (part.), side tyttarel (adess.) on yks, tyttarel (adess.) on toze yks, vot i poige (nom.), no brihacud on kolme bunukad (part.), i kaksi neicykad (part.).’ Вот, а сейчас у старшего сына два сына, два внука, затем у дочери один, у дочери (другой) тоже один, вот и сын, мальчиков – три внука и две внучки’ [13] .

Из этой записи видно, что информантка рассказывает о своей прошлой жизни. Для исследователя в этом случае главная цель – изучить использование падежных формантов в живой речи.

Следует отметить, что данный метод наблюдения широко используется лингвистами, например, при сборе фонологического материала [14] . В этом случае влияние исследователя минимально или отсутствует полностью; тем не менее он позволяет проследить реальное состояние языка.

Для выявления падежных форм можно использовать также вопросники, где информанту предлагается перевести на карельский язык словосочетания и предложения, необходимые для выявления требуемых морфологических явлений. В данном случае мы прибегаем к методу языкового эксперимента. При исследовании фонетических и грамматических диалектных особенностей данный метод наиболее продуктивен. Работа с информантами заключается в интервьюировании и анкетировании.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Приведем пример подобного эксперимента:

Переведите на карельский язык:

1. Ты увидел меня. Sina dogadiit minun.Я увидел тебя. Mina dogadiin sinun.Я увидел его. Mina dogadiin handy.Вы уже увидели нас. Tyo d’o dogadiitto meidy.Мы уже увидели вас. Myo d’o dogadiimo teidy.Мы уже увидели их. Myo d’o dogadiimmo heidy.2. Я работал учителем. Mina ruadoin ucitel’annu.Оба моих брата были пастухами. Mollei vel’l’ekset oldih paimonnu.3. Ты еще не видел меня. Sina et vie minuu nahny.Я еще не видел тебя. Mina en vie sinuu nahny.Я еще не видел его. Mina en vie handy nahny.Вы не узнали нас. Myo teidy emmo tundenu.Мы не узнали их. Myo heidy emmo tundenu.Я не заметил высокой горы. Mina en dogadinnu korgiedu magiedu.Я не куплю этого петуха. Mina en osta tada kukkuo.Он никогда не видел медведя. Hai nikonzu ei nahny kondiedu.Старик не слышал таких слов. Diedoi ei kuulnu namii paginoi.Я совсем не боюсь медведей. Mina en varua kondieloi.Он не нашёл золотого кольца. Hai ei loyny kuldastu kol’cua.

Предложения были продиктованы информанту на русском языке. Информант, в свою очередь, переводил их на карельский, уделяя особое внимание произношению окончаний и в некоторых случаях несколько раз повторяя их. В переведенных на карельский язык (в данном случае это пряжинский говор людиковского наречия карельского языка) предложениях наглядно представлены случаи употребления падежей: аккузатива, партитива и эссива.

Безусловно, качество собранного лингвистического материала определяется степенью владения информантами карельским языком. С сожалением можно сказать, что свободно на карельском языке могут говорить чаще всего представители старшего поколения. Катастрофическая ситуация сложилась с людиковским наречием, которое находится на грани полного исчезновения. По некоторым неофициальным данным, карелов-людиков, владеющих людиковским наречием, осталось не более 300 человек. Показательны в этом отношении языковые процессы, происходящие в с. Виданы Пряжинского района, которое является местом традиционного проживания карелов-людиков. Во время экспедиции 2001 г. сотрудниками ИЯЛИ КарНЦ РАН В. П. Мироновой и Л. И. Ивановой здесь удалось зафиксировать и записать двенадцать информантов, хорошо владеющих карельским языком1. В 2012 г. список информантов включал уже девять человек. В 2014 г. исследователям удалось записать только четырех женщин-карелок достаточно пожилого возраста2. Угасание языковой традиции делает настоятельно необходимым сбор людиковского лингвистического материала. Эффективное использование перечисленных методов, дальнейшее выявление и анализ особо значимых фонетических и грамматических диалектных маркеров карельского языка позволят исследователям разработать ряд научно обоснованных рекомендаций для нормирования языка, а также выработать ряд орфографических правил при создании учебных пособий для школ и вузов.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Кижский вестник. Выпуск 17
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2017. 316 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф