Може А.П. (г.Петрозаводск)
К вопросу о заселении земель в районе озера Сандал VkontakteFacebook

Рис. 1. Фрагмент Плана генерального межевания Олонецкой губернии (около 1790 г.)Рис. 2а. Округа озера Сандал в конце XVIII в.Рис. 2б. Округа озера Сандал в конце XVIII в.Рис. 3. Фрагмент чертежа селений Петропавловского общества. НА РК Ф. 24. Оп. 9. Св. 3. Д. 34. Л. 25 (Акт от 30.09.1882 г. о замене чересполосных участков...)

Предметом данного исследования стало хозяйственное освоение земель вблизи озера Сандал (Кондопожский район, Республика Карелия). Выбор темы связан с нашей работой по изучению истории формирования материальной и духовной культуры кондопожских карел-людиков, в этнический ареал которых входит рассматриваемая территория.

Основные источники информации для исследования – это, во-первых, документы, хранящиеся в фондах Национального архива Республики Карелия, а именно: фонд №4, включающий в себя документы Олонецкой казенной палаты за 1765-1921 гг. (http://rkna.ru/projects/fonds/fond14), в том числе и ревизские сказки с 4-й (1782 г.) по 10-ю (1858 г.) ревизии; фонд №24 «Олонецкое губернское по крестьянским делам присутствие» (1857 - 1920), фонд №37 «Олонецкое горное правление» (1765 ­- 1920), фонд №126 «Петрозаводское уездное духовное правление Олонецкой епархии» (1793 - 1898), фонд № Р-659 «Госкомстат РК» (1918 - 1992) и другие. Также в работе были использованы публикации следующих источников: писцовых книг Обонежской пятины 1496 и 1563 гг. под редакцией М.Н. Покровского, [1] писцовой книги Заонежской половины Обонежской пятины (заонежские погосты) 1582/83 г. [2] , а также писцовых и переписных книг XVII в. исследователя И.А. Коновалова [3] . В работе привлекались Списки населенных мест по Олонецкой губернии и Карелии 1905, 1926, 1933 и др. годы [4] . Среди прочих изданий особо выделяется работа М.В. Витова и И.В. Власовой «География сельского расселения Западного Поморья в XVI-XVIII веках» [5] . Здесь авторы используют приём картографирования поселений по данным нескольких писцовых и переписных книг, материалов ревизий и планов Генерального межевания конца XVIII века. Такой подход, как признают сами авторы, чреват погрешностями ввиду того, например, что очень часто деревни меняли свои названия. Действительно, на примере известных нам деревень такие погрешности в указанном исследовании выявляются, однако это не умаляет научной ценности данных географических материалов. Оригиналы Планов генерального межевания Олонецкой губернии хранятся в Российском государственном архиве древних актов в Москве, но сейчас карты доступны и в электронном виде (рис.1) [6] . Ознакомившись с вышеуказанными архивными источниками и литературой, мы скорректировали и дополнили приведённые в сборнике Витова таблицы поселений и их расположение на карте. В приложении к этой статье мы помещаем сводную таблицу поселений, когда-либо существовавших на рассматриваемой территории (Таблица 1), и карту, на которую нанесли поселения, существовавшие здесь в конце XVIII века (рис. 3, 3а). Названия некоторых из упоминаемых нами поселений в разное время отличались, но тождество различных по наименованию деревень подкреплено достаточно вескими основаниями. Для определения деревень, носящих в разных писцовых книгах разные названия, использовалось сопоставление состава крестьянских дворов, например, сравнение имён и прозвищ жителей по предшествующему описанию, а также принимался во внимание порядок перечисления деревень в разных документах, который, как правило, оставался неизменным. Мы уже опробовали этот метод в работе, посвящённой истории деревни Кавгоры [7] . В данной статье предпринята попытка изучить историю заселения всего района, прилегающего и тяготеющего к озеру Сандал.

Опишем основные этапы хозяйственного освоения данной территории финно-угорскими племенами в общем контексте этнической истории Карелии. Как известно, дофинноугорский этап истории Карелии учёные определяют рамками VII-VI тыс. до н.э. ­– I тыс. до н.э. Ему на смену пришёл период, который традиционно определяют как саамский (сер. I тыс. до н.э. – I тыс. н.э.). Карелы и вепсы существуют как самостоятельные этносы уже в конце I тыс. н.э., они проживают: на Карельском перешейке и в Северном Приладожье – карелы (корела), между Ладожским и Онежским озером – вепсы (весь), и далее на север – саамы (лопь) [8] .

Сводная таблица поселений в округе оз. Сандал в XVI - XX вв.

Топонимия земель вблизи Сандала многослойна, что свидетельствует о поэтапном освоении данного региона [9] . В ходе исследования людиковской топонимии сотрудниками Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН здесь были зафиксированы разновременные пласты географических названий – топонимные модели, свойственные различным этническим и субэтническим группам, которые на разных этапах истории принимали участие в формировании этнической общности карел-людиков [10] . И прежде всего, следует отметить то, что топонимия обозначенного ареала сохраняет саамский след: оз. Kotkazlambi (Тивдия), восходит к « саам. *cukce “глухарь”, оз., дер. Lizmejarvi / Lizmarv’ (Лижмозеро), оз.Lidzmindarvi (Лижма), р. Lizmajogi / Lizmanjogi / Верхняя Лижма (Лижмозеро), уг. Lizmanjovennurmet / Lizmand’ogel (Лижмозеро), дер. Lidzmi / Lidzminkyla (Лижма) восходят к « саам. lisme ‘ил, тина’; р. Nivad’ogi (Карташи), зал.Nivanguba (Карташи), уг. Nivannurmet (Карташи) « саам. njavve, njaa'vv ‘стремнина, место с течением; небольшой порог’; бол. Ruoksuo (Тавойгора) « саам. ruokse ‘мох’; оз. Viiksijarvi (Лижмозеро), р. Viiksinjogi (Тивдия), зал. Viiksilahti (Тивдия), оз. Viiksilambi (Тивдия) « саам. *veksi ‘небольшая река, соединяющая два водоема; пролив’ и др. [11]

На смену саамам на данную территорию приходит прибалтийско-финское население, и первенство здесь принадлежало древним вепсам, которые начали осваивать территории к северу от Присвирья в первые века II тыс. н. э. В процессе колонизации древними вепсами Онежско-Ладожского перешейка их этнический ареал к XV в. охватил обширные земли, включающие территорию современного расселения людиков и ливвиков, сформировавшихся в результате последующего этнического взаимодействия вепсов и пришлых “корельских выходцев” из северного Приладожья [12] . Подтверждением былого вепсского присутствия в западных районах перешейка служит бесспорный вепсский субстрат в ливвиковском, и особенно в людиковском, диалектах карельского языка, распространенных сейчас на Олонецком перешейке [13] . Известный исследователь истории Карелии Д.В. Бубрих утверждал, что речь карел-людиков так же, как и речь ливвиков, вообще очень мало отличается от речи вепсов и резко отличается от речи собственно-карел [14] .

Говоря об этнической идентификации населения рассматриваемого района, интересно было бы выяснить, когда и откуда карелы пришли на Сандал. Материалы писцовых книг XVI-XVII вв. в этом отношении малопоказательны [15] , но известно, что карелы появились в Средней и Южной Карелии относительно рано. Территории первоначального формирования карельского этноса – Карельский перешеек и соседние земли Северо-Западного Приладожья – находились в зависимости от Древнерусского государства, а впоследствии входили в состав Новгородской феодальной республики и находились под их социально-экономическим и культурным влиянием. Корела как определённая этническая общность сформировалась на этой территории примерно в XI-XII вв. [16] : в это время связи корелы с древнерусскими городами были значительнее, важнее и весомее по степени воздействия, по конечным положительным результатам в политической, экономической и духовной сфере, чем западноевропейские. Как отмечает С.И. Кочкуркина, уже в XII в. корела выступает как самостоятельная этническая общность со своей оригинальной, ярко выраженной материальной культурой, своим эпосом и языком [17] . Противостояние Руси и Швеции стало тем фактором, который окончательно сблизили Русь и корелу. К середине XIII в. Швеция захватила сумь и емь, а основная территория расселения корелы – Северо-Западное Приладожье – оказалась в пограничье и была быстро вовлечена в орбиту внешней и военной политики Новгорода [18] . Именно корела первой принимала на себя удары Швеции, и с самого возникновения шведского давления, ещё с XIII в., началось систематическое переселение карел из Приладожья вглубь русских земель [19] . Большие и малые группы корелы стали распространяться на запад, север, восток, заселяя и осваивая всё новые и новые территории. На востоке корела распространяется на Онежско-Ладожском перешейке, в сторону Онежского озера, и с течением времени сливается с живущей там весью [20] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Диалектологические данные отмечают три основных волны переселения корелы в современную Среднюю и Северную Карелию. Первая волна ныне представлена в диалектах, тянущихся от р. Суна до оз. Сегозеро – район, в котором располагается оз. Сандал. Есть основания полагать, что волна эта была относительно ранней: первые сведения о кореле в данных областях относятся к самому началу XV в.: было ее здесь ещё немного, и как нечто характерное для местного этнографического ландшафта она ещё не воспринималась [21] . Первые упоминания о деревнях на Сандале встречаются в писцовой книге Обонежской пятины 1496 и 1563 гг. В то время эти земли находились во владении новгородских бояр Марка Панфилова и Ивана Девятого и административно относились к Кижскому погосту. Анализ этой писцовой книги показывает, что в первой половине XVI в. Кижский погост входил в один из районов активного освоения и роста новых поселений [22] . В приведённом документе находим сведения о семи поселениях на озере Сандал, три из которых считаются прибывшими после предыдущей переписи, а именно: «деревня на Сандал-озери в Лычном острове», починок у Долгой ламбы «за озером» и починок на Сандале озере. Соответственно, остальные четыре деревни уже фигурировали в более ранних документах: деревня в Лычном острове «словёт в ужном конце», деревня в Лычном же острове «словёт на горе», деревня «в наволоке на Сандал же озере» и деревня «в наволоке на Сандал же озере словёт в северном конце» [23] . Примечательно, что в одном из починков стоит двор крестьянина Яшки Григорьева Корелянина: «корелянами», «корельскими выходцами» называли карел, переселявшихся из Корельского уезда. В означенный период они, в большинстве своём, не задерживались в Заонежских погостах по причине уже достаточно высокой плотности населения [24] . И действительно, Писцовая книга 1583 г. отмечает эту деревню как пустующую.

Выявленное передвижение карел из Корельского уезда в дальнейшем усилилось, когда со второй половины 1560-х гг. в результате Ливонской войны (1558-1583 гг.) и опричнины там разразилась подлинная хозяйственная и демографическая катастрофа [25] . А Заонежские погосты, в том числе и Кижский, в 1560–1580-е кризисные годы переживали большой хозяйственный подъём: учёные не располагают прямыми свидетельствами о ведении здесь военных действий. В этот район шёл значительный приток населения – начался процесс активного восстановления края, а в Лычноостровской выставке наблюдается даже увеличение числа дворов [26] . Район озера Сандал был одним из наиболее густо населённых в Кижском погосте, что могло быть обусловлено выходом на поверхность шунгита, увеличивающего плодородие почв [27] . Однако в конце XVI – начале XVII вв. в связи с пограничным положением, набегами иноземцев, а затем и прямой интервенцией шведов наряду с «литвой» и «русскими ворами казаками» на данной территории отмечается запустение. Ещё по писцовой книге 1616–1619 гг., когда уже был очевиден набирающий силу процесс восстановления, пустые земли в отдельных Заонежских погостах составляли до 97%, а живущие нигде не превышали пятой части освоенного земельного фонда [28] . В Лычноостровском Петропавловском приходе в этот период запустевает деревня «в наволоке на Сандале озере в северном конце», однодворная деревня Яшки Корелянина, деревня в Ленкиевом наволоке и починок у Долгой Ламбы, разорена деревня на горе на Сандале озере, во многих уцелевших селениях появляются пустующие дворы: например, в Лычном острове в Ужном конце разорены семь дворов из семнадцати [29] .

С 20-х годов XVII в. во всех волостях Кижского погоста шёл процесс увеличения числа дворов. Перепись 1628-1629 гг. фиксирует в Петропавловском приходе Лычноостровской выставки 43 двора (в 1616 году их насчитывалось всего 15), в том числе и новую деревню «на Сандале озере за озером», которая позже будет именоваться Ершами или Ершёвской [30] . В отличие от источников конца XVI – нач. XVII вв., упоминающих «пустоши, что были деревни», в источниках конца XVII в. всё чаще встречаются «деревни, что были пустоши». В 1678 г. здесь впервые упоминаются новый починок Ковко сельга, деревня Тивдия, починок на Келть Сельге, который позже будет именоваться Кавгорой [31] , починок Маркова Сельга, впоследствии – Каягина Сельга, починок на реке Сандале в Никше – будущая Сопоха. К 1696 году появляются деревни Ковкойсельга, Ригойсельга и деревня у Долгого Лабозера (возможно, более позднее название «Владимирская»). В целом вторую половину XVII века характеризует быстрый процесс восстановления края, заселения и разработки пустующих земель, и уже к концу 70-х гг. XVII в. количество дворов и численность населения резко возрастает. Там, где ранее отмечалась убыль населения, вновь заселяются пустые дворы [32] . Этот процесс интенсивно шёл по всей территории Кижского погоста, и по соседству с Лычноостровской, возникает новая волость ­ – Тивдийская. К XVIII в. людиковская среда уже относительно сформировалась [33] , однако в округе Сандала продолжают появляться новые поселения. Переписью 1720 г. впервые зафиксирована деревня Тавойгора в нескольких километрах к востоку от озера. К 1782 году возникают сележные деревни Ояжа и Ояжа Верхняя. Чуть позже, в 1785 году, уже упоминается Матюков наволок (Матюки) [34] .

Приведённые данные свидетельствуют о том, что первыми заселялись земли вблизи озера, тогда как во второй половине XVII в. в характере расселения возникают явные изменения: заметно возрастает число деревень, расположенных «на чёрном лесу» и «при колодцах», то есть заселяются участки земли внутри лесных массивов, хотя по-прежнему преобладает прибрежный тип. Такое преобладание деревень вблизи водоёмов над сележными было обусловлено почвенно-географическими факторами: пригодные для сельского хозяйства земли располагались вблизи рек и озёр, которые были к тому же практически единственными путям сообщения. Дефицит сельскохозяйственных угодий вынуждал крестьян осваивать менее продуктивные и труднодоступные земли на водоразделах, но количество сележных поселений находилось в прямой зависимости от степени развитости сети сухопутных дорог, позволявших осваивать удалённые от водоёмов территории [35] . Из документов следует, что к середине XVII века уже довольно остро ощущалась земельная теснота. Было, конечно, ещё много неосвоенных земель, но главным образом из числа непригодных для земледелия или представлявших большие трудности для обработки [36] . В акте от 30 сентября 1882 года «О замене чересполосных участков на окраины лесной дачи по селениям Лычному, Тивдии, Лижмозера Малого и Большого острова, Ершевской, Владимирской, Ковкой сельги, Кондезеру, Ригосельги, Матюкову наволоку, Кавгоре Петропавловского общества Кондопожской волости Петрозаводского уезда» [37] находим информацию о том, что чересполосные участки располагались внутри казённого леса, тогда как присельное пространство леса представляло совершенно непригодную в хозяйстве площадь. В этом же документе находим карту района вблизи указанных поселений (рис. 2). Почва пахотных земель в данном районе суглинистая и песчаная, в низких местах болотистая, а на высоких чрезвычайно каменистая; урожайность на подсеках была гораздо выше, чем на пашнях, и, очевидно, возделывание подсек оставалось жизненно важным фактором благосостояния местного населения [38] . К 1892 г. в приходе Лычноостровской церкви появляется «выселок из деревни Лычнаго Кондий наволок» на Кондозере [39] .

Необходимо отметить, что на Сандале явно преобладал гнездовой тип расселения. Под «гнездом» («кустом») обычно понимается группа расположенных поблизости, более или менее тяготеющих друг к другу деревень, имеющих общее название при сохранении самостоятельного названия каждой из них. При этом гнездо осознаётся его жителями как единое поселение. В карельских гнёздах отдельные селения часто имеют русские наименования, а обобщающее название может отражать географию их местоположения. Так, семь деревень вблизи озера Сандал входили в состав куста Сележи, и среди прочих (Ковкойсельга, Ояжа и др.) встречаются названия Ершёвская и Владимирская. Этот куст деревень выражен не очень чётко, что проявляется в достаточной обособленности деревень, так как местные ландшафтные условия мешали их слиянию. [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Таким образом, к концу XVIII в. уже практически окончательно сформировалась сеть расселения на землях в округе озера Сандал. Здесь располагались деревни Лычный остров (Северного и Южного конца), Тивдия, Ерши, Ковкойсельга, Каягинасельга, Ригосельга, Тимойгора, Ояжа, деревня у Лобозера (Владимирская), Матюков наволок, Кавгора, Тавойгора, Сопоха, Кондезеро. Большинство жителей относились к этнической группе карелы-людики. Интересен тот факт, что во второй половине XIX в. фиксировались случаи перехода финнов из княжества Финляндского на постоянное проживание в Петропавловское общество: в 1864 году в указанных деревнях их насчитывалось порядка 70 человек, многие из которых переходили из лютеранского вероисповедания в православное [40] . Во многих селениях имелись часовни, относящиеся к приходу Лычноостровской церкви Святых Апостолов Петра и Павла: часовня во имя Владимирской иконы Божией Матери во деревне Владимирской, во имя Святого Священномученика Антипы в Ригойсельге, во имя Святого Священномученика Дмитрия в Ершах, во имя Святого Великомученика Георгия Победоносца в Матюкове Наволоке, во имя Трёх Святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста в Ковкойсельге, во имя Преображения Господня в Кавгоре, во имя Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня в Сопохе [41] . Православная культура, а также многовековое проживание на русско-карельском пограничье и активное русское внедрение в связи с промышленным освоением края оказали огромное влияние на формирование культуры карел-людиков: эта этническая группа карельского народа оказалась наиболее русифицированной. Более половины всех существительных, зафиксированных в словаре людиковских говоров, имеют русские истоки. Контакты карел-людиков с русским населением в XVIII-XIX вв. усиливались, сохранялись брачно-родственные, экономические и культурные связи между карелами и русскими, однако явного смешения карельского и русского населения в районе Сандала не было. Ещё в 1959 году местные жители в подавляющем большинстве случаев были карелами [42] . Исключением является деревня Тавойгора, которая, по свидетельству местных жителей, в начале ХХ века делилась на русскую и карельскую половины.

К сожалению, лишь немногие из упомянутых нами деревень сохранились до настоящего времени. Статус жилых поселений имеют Тивдия, Сопоха и Матюков Наволок, переименованный в Антипинскую в 1953 году.

// Кижский вестник. Выпуск 18
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2019. 265 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф