Метки текста:

Кижи Кижский вестник Сказители Фольклор

Кукушкина Н.А.
Роль церкви в создании системы начальных школ в Олонецкой губернии в конце XIX - начале ХХ века VkontakteFacebook

Изучение истории общеобразовательной школы в России началось в конце XIX века. Земские либеральные деятели анализировали участие земских организаций в деле совершенствования начального народного образования, деятельность же церкви в развитии системы школ рассматривалась ими как консервативная и реакционная, направляемая правительством с целью давления на земство [1] . В литературе по истории народного образования советского периода преобладало негативное отношение к участию церкви в деле просвещения народа [2] . Такой подход привел к отказу исследователей от конкретного изучения школ, создаваемых духовным ведомством. В последнее время, в связи с изменениями, происходящими в обществе, возникает необходимость объективного изучения истории церкви. Появляются работы, признающие положительную роль церковных деятелей в области народного образования. Повышается интерес к истории церковных организаций конкретных регионов, в том числе Олонецкой губернии [3] .

Олонецкий край не оставался в стороне от решения задач по развитию системы начального образования. О создании системы начальных школ в губернии дают представление материалы, содержащиеся в фондах Олонецкой духовной консистории (Ф.25) и Олонецкого епархиального училищного совета (Ф.42) Национального архива Республики Карелия (НА РК), а так же статьи из журнала «Олонецкие епархиальные ведомости», работы земских и церковных деятелей, статистические отчеты Олонецкого земства и Олонецкого епархиального училищного совета. Анализ источников позволяет проследить деятельность духовного ведомства в развитии начального образования в крае, определить роль церкви в создании системы школ, ее участие в решении вопросов по введению в Олонецкой губернии всеобщего обучения в конце XIX – начале XX века.

Традиционно церковь была основным организатором начальных школ для крестьянства. Как правило, школы создавались приходскими священниками при церквях, а так же при монастырях и архиерейских домах. В Олонецкой губернии систематическое открытие приходских училищ началось в 1830 — 40-е годы в связи с созданием в 1828 году Олонецкой епархии. Школы могли открываться каждым причтом по его просьбе беспрепятственно. Программа обучения включала в себя чтение по часослову и псалтири, чистописание, начатки христианского учения, но могла варьироваться в различных школах. Срок обучения составлял один год. Все заботы по содержанию школ и преподавание в них лежали на местном священнике.

С введением в 1867 году земских учреждений в системе начального образования Олонецкой губернии произошли серьезные изменения. Начали создаваться земские школы. Одну из основных задач своей деятельности земства видели в улучшении положения дел в области народного образования. По сравнению с училищами других ведомств, земские школы стояли выше по уровню материального обеспечения и преподавания. Под управление и на содержание земства были переданы наиболее бедные министерские и приходские начальные училища. В результате этого число приходских училищ начало сокращаться, уступая место новым земским школам. К моменту создания первых земских школ в 1868 году положение народного образования в Олонецкой губернии выглядело следующим образом: всего в крае насчитывалось 223 начальных школы, из числа сельских училищ земство получило 21,6 % неблагополучных в материальном отношении школ, духовное ведомство имело 78,4 %. Одна школа действовала на площади в 503,68 кв. версты. По отношению к числу жителей обоего пола одно сельское училище приходилось на 1299 жителей. В среднем, в одной школе обучалось около 15 мальчиков и 3 девочек, всего – 18 человек [4] .

После того как во второй половине 70-х годов XIX века земства развернули более активную деятельность в области народного образования, соотношение различных типов школ начало меняться, и к началу 80-х годов XIX века в количественном отношении преобладали уже земские училища. В 1881 году в губернии насчитывалось 147 земских школ, принадлежащих земским учреждениям, 40 создаваемых духовенством приходских школ, 15 городских и 24 образцовых школы, которые содержались за счет казны и с участием земства [5] . Большая часть школ была открыта исключительно на земские ассигнования. Земства начинают играть ведущую роль в деле народного образования.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Положение в губернии, как и в целом по стране, изменилось после выхода в 1884 году «Правил о церковно-приходских школах». Усиление политической реакции в стране отразилось и на положении начальных народных школ. Правительство акцентирует внимание на решении задач религиозно-нравственного воспитания. На первый план выдвигается церковь как наиболее традиционный институт, способствующий укреплению патриархальных и религиозных начал в народе. Церковные училища становятся основным типом школ для крестьянства, что приводит к некоторому увеличению правительственных ассигнований на приходские школы.

С середины 80-х годов XIX века в Олонецком крае наблюдается быстрый рост числа церковно-приходских школ. Однако в тоже время не прекращается и рост численности земских училищ. По сведениям земства, в 1891 году земских школ насчитывалось в губернии 149, а церковно-приходских-97. Численное превосходство церковно-приходских школ над земскими было достигнуто только к середине 90-х годов XIX века. В 1896 году в губернии существовало 182 земских и 236 церковно-приходских школ [6] .

Постепенно расширялась система школ, подотчетных церковному ведомству. В 1891 году в ведение и на содержание Святейшего Синода были переведены школы грамоты, традиционно создававшиеся по инициативе и на средства крестьян. Для обучения своих детей грамоте крестьянский сход приглашал на должность учителя грамотных людей, как правило, не имевших официального права на преподавание. С середины 90-х годов XIX века для подготовки учителей школ грамоты в губернии начинают открываться второклассные церковно-приходские школы: в 1897 году — Вытегорская, Мошинская в Каргопольском уезде и Юргильская в Олонецком уезде, в 1901 году — Мятусовская второклассная школа в Лодейнопольском уезде и в 1904 году – Селецкая второклассная церковно-приходская школа в Повенецком уезде. Все второклассные школы были мужские и насчитывали в 1904 году, по данным епархиального наблюдателя церковных школ, 310 учеников [7] . Во второклассные церковно-приходские школы могли поступать лица всех сословий православного вероисповедания не моложе двенадцати с половиной лет. Желающие принимались в школы только после прохождения курса одноклассной школы [8] . Окончившие курс второклассной школы могли преподавать в школах грамоты, а так же, при желании, могли продолжать обучение в учительских семинариях, поступать на частную или церковную службу и т. д. [9] . В целом, церковные школы начинают играть активную роль не только в распространении грамотности, но и в подготовке учительских кадров для начальных училищ.

Таким образом, в конце XIX века в Олонецкой губернии, как и по всей России, существовала сложная разветвленная сеть начальных народных школ для крестьянства. Типы школ различались по принадлежности тому или иному ведомству, финансировавшему их: земские школы, школы Министерства народного просвещения и школы, подчиненные Духовному ведомству. Последние включали в себя школы грамоты, одноклассные и двухклассные церковно-приходские школы и второклассные церковно-приходские школы. Они различались по срокам обучения и по количеству преподаваемых предметов.

Одновременно с расширением сети церковных школ к концу XIX века устанавливается более четкая система управления школами духовного ведомства. С 1892 года контроль за церковно-приходскими школами берет на себя организованное в том же году Александро-Свирское православно-церковное братство. С 1895 года церковные школы перешли под управление специально созданного Епархиального училищного совета. В этом же году была учреждена должность епархиального наблюдателя, в обязанности которого входил контроль и управление всеми церковными школами епархии. В уездах были введены должности уездных наблюдателей церковных школ. В 1896 году функции Епархиальных училищных советов и епархиальных наблюдателей были четко определены и разграничены.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Непосредственное заведование церковно-приходскими школами было обязанностью приходских священников, которые одновременно являлись преподавателями Закона Божия в начальных училищах всех типов. Как заведующие церковных школ, приходские священники должны были руководить и наблюдать за правильной постановкой учебно-воспитательного дела в школе, заботиться о хозяйственной стороне жизни школы и изыскивать местные средства на школьные нужды. На заведующих школами лежала обязанность ведения отчетности и переписки с надлежащими лицами и учреждениями по делам школы, забота об открытии в приходе новых школ, повторительных классов и воскресных школ. Более того, заведующий обязан был помогать учителю во всех случаях где это окажется нужным [10] . Таким образом, можно говорить, что развитие школы или ее неудачи были, во многом, следствием деятельности заведующего, его инициативы и заинтересованности в школьном деле.

В первое время существования церковно-приходских школ священники нередко исполняли обязанности учителей, не получая почти никакого вознаграждения за свой труд. В рапорте благочинного второго благочиннического округа Петрозаводского уезда священника Петра Громова в Духовную консисторию сообщается, например, что в 1889 году «в церковно-приходских школах состояли учителями до половины учебного года местные священники, жалование за обучение не получали» [11] . По сведениям духовного ведомства, в 1887—1888 учебном году из 102 преподавателей церковно-приходских школ обязанности учителя и законоучителя совмещали 34 священника (33,3 %) [12] . К концу XIX века положение изменилось. В 1896-1897 учебном году из 155 учителей церковно-приходских школ члены причта составляли только 11 человек (7,1 %) [13] . Однако, обязанностью священника оставалось открытие и устройство церковно-приходских школ, заведование ими и преподавание Закона Божия. Ведущее положение священника в школе обусловливалось еще и тем, что на него, как духовного пастыря прихожан, возлагалось наблюдение за нравственным воспитанием учащихся.

Создание системы начальных школ было сопряжено со многими трудностями. Несмотря на то, что по сравнению с училищами других ведомств, земские школы стояли выше по уровню материального обеспечения и преподавания, земские организации и церковь сталкивались с одними и теми же проблемами. Они касались, прежде всего, материального обеспечения школ, подготовки учительских кадров и повышения квалификации учителей, общедоступности школы для всех детей губернии, включая карельское и вепсское население.

В Олонецкой губернии, в сравнении с рядом других губерний, наблюдалась более активная деятельность земских организаций в распространении грамотности среди населения, более серьезный подход епархиального начальства к делу просвещения народа и, следовательно, более тесные связи земства и церкви. В конце XIX – начале XX века взаимодействие между земством и духовным ведомством определяло весь ход развития системы народного образования в крае. Тесное сотрудничество двух ведомств происходило, в основном, в области материального обеспечения школ, в деле разработки и реализации плана всеобщего обучения в губернии.

Согласно «Правилам» 1884 года церковные школы должны были открываться приходскими священниками на местные средства приходов или с пособиями от различных обществ и частных лиц, от казны. В отчетах Олонецкого епархиального училищного совета о состоянии церковно-приходских школ приводится общий перечень источников содержания церковных школ епархии. Основным источником финансирования церковно-приходских школ были земские учреждения, за ними стояли пособия от крестьян и от Святейшего Синода, на последнем месте по размерам находились пособия от казны, а так же средства от частных пожертвований и местных монастырей [14] . Таким образом, несмотря на некоторую финансовую помощь в устройстве церковных школ от высшего духовного ведомства и от казны, основную часть средств эти школы получали из местных источников.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Ассигнования земства были единственным постоянным источником финансирования школ. Церковными деятелями отмечалось, что «земские собрания очень внимательно относились ко всем ходатайствам, заявленным уездными отделениями и наблюдателями, и обыкновенно удовлетворяли их, как вызванные действительною серьезной нуждою дела» [15] . К тому же сумма земских пособий с каждым годом все более возрастала. Если в 1900 году общая сумма земского пособия составила 24535 рублей 20 копеек [16] , то в 1906 году земства ассигновали на развитие церковных школ уже 33978 рублей [17] .

Существующие пособия на образование и развитие церковно-приходских школ не могли покрыть всех необходимых расходов. Материальное положение церковных школ в целом было очень скудным. Помещения для школ, как правило, обеспечивало местное духовенство. Чаще всего школы открывались в церковных домах, в домах священно- и церковнослужителей, в помещениях, нанимаемых благотворителями или церковью, в зданиях бывших министерских или земских училищ, в крестьянских домах. Со временем, по мере развития сети церковно-приходских школ и увеличения денежных ассигнований менялись и условия существования школ. Во многих приходах появилась возможность построить собственные дома для школ или нанять помещение, удобное для проведения учебных занятий. Из отчетов Олонецкого епархиального училищного совета видно, что уже в 1895-1896 учебном году в собственных домах священников располагалось 29 церковно-приходских школ, в наемных домах – 64, в церковных домах – 23, в церковных сторожках – 1 и в казенных домах – 1, из которых 102 школы были более или менее удобны и только 16 – неудобны [18] . К 1900 году из 297 церковных школ губернии 274 располагались в собственных помещениях [19] .

Ассигнования на открытие новых школ и строительство зданий под школы поступали, в основном, от частных благотворителей, сельских обществ, от училищных советов и земств. Показательной в этом смысле является история Гарьской церковно-приходской школы Надпорожского прихода Каргопольского уезда. Летом 1893 года крестьяне трех деревень Гари, Шелохова и Неклюдова, находящихся в семи верстах от погоста и земской школы, приговором просили каргопольское уездное собрание открыть в Гари школу грамоты. Крестьяне пожертвовали для квартиры мебель и плату за квартиру на год. Каргопольское уездное земское собрание отпустило 50 рублей ежегодно в жалование учителю. В 1894 году была открыта школа грамоты. В следующем 1895 году плату за квартиру дало Каргопольское отделение Александро-Свирского братства. В это время в школе обучалось уже тридцать детей. Осенью 1895 года крестьяне вновь приговором просили Каргопольское отделение Епархиального училищного совета принять на себя устройство собственного здания для школы, а они, со своей стороны, обязались предоставить на школьное здание по два бревна с души, т. к. за все время существования школа помещалась в летних избах. Каргопольское отделение испросило разрешение Епархиального училищного совета и первого июля 1896 года преобразовало Гарьскую школу грамоты в церковно-приходскую. А в 1899 году на средства Епархиального училищного совета было устроено новое здание для школы [20] .

Снабжение церковно-приходских школ учебными пособиями и школьными принадлежностями входило в обязанности Епархиального училищного совета. Однако, на первых порах оно не было достаточным и постоянным. Классные принадлежности чаще всего приобретались на средства местных священников, на пожертвования крестьян и благотворителей, земских учреждений. Часто поддержку в открытии церковно-приходских школ и предоставлении денежной и материальной помощи оказывали уездные отделения Александро-Свирского братства [21] . Нередко члены Советов отделений братства производили экзамены в конце учебного года, проводили ревизии в школах.

Тип церковно-приходской школы рассматривался правительством как наиболее дешевый, предназначенный для основной массы крестьянства. Скудость финансового снабжения отражалась на материальном положении школ. Отсутствие необходимых учебных пособий и литературы приводило к снижению качества обучения детей и уменьшению возможности в полной мере реализовать программу начального школьного обучения.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Положение изменяется в конце XIX – начале XX века. Правительство начинает обращать все большее внимание на развитие сети и улучшение деятельности церковно-приходских школ в России. В это время увеличивается и финансирование церковных школ в Олонецкой губернии. В связи с этим церковно-приходские школы края, следуя примеру земства, начинают обращать внимание на качество преподавания, материальное обеспечение школ, увеличение сети церковно-приходских школ в губернии.

Заметную роль в улучшении положения церковных школ края в конце XIX – начале XX века сыграла деятельность епархиального наблюдателя церковных школ священника Николая Кирилловича Чукова, ставшего впоследствии митрополитом

Ленинградским и Новгородским Григорием [22] . В период нахождения Н. К. Чукова на посту епархиального наблюдателя церковно-приходских школ Олонецкой губернии, развитие церковных школ испытало особый подъем. По инициативе епархиального наблюдателя происходил сбор сведений о состоянии церковно-приходских школ в каждом приходе. Составленные отчеты наблюдатель посылал во все школы епархии, чтобы заведующие школами и учителя могли ознакомиться с достижениями и недостатками учебного процесса и принять их к сведению. Более того, Н. К. Чуков разработал ряд мер, направленных на общее повышение уровня церковно-школьного дела в губернии. Предполагалось дать конкретные рекомендации заведующим школами по устранению имеющихся недостатков, выработать общую для всех школ программу, расписание уроков, продолжительность годичных занятий, а также разработать единую форму отчетности в учебном и хозяйственном отношении.

Одну из первоочередных задач епархиальный наблюдатель видел в привлечении к работе квалифицированных учителей, в улучшении снабжения школ учебниками и методической литературой, повышении жалования учителей. А главное, «нужно было принять меры наиболее быстрые и энергичные, чтобы поскорее поставить церковные школы по крайней мере в уровень с земскими, уже порядочно приподнятыми тогда энергичной работой Д. П. Мартынова (директор народных училищ)…» [23] .

Для решения поставленных задач по инициативе Н. К. Чукова в Петрозаводске были открыты краткосрочные курсы для учителей церковных школ Олонецкой епархии [24] . Вскоре было повышено жалование учителям [25] . Стараниями епархиального наблюдателя в губернии начали открываться второклассные школы, увеличивалось число одноклассных и двухклассных церковно-приходских школ, был увеличен курс обучения до трех лет в церковно-приходских школах и до двух лет — в школах грамоты, улучшены программы. Активное участие Н. К. Чуков принял в совместной деятельности духовного ведомства и земства по распространению грамотности среди всего населения губернии.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1895 году Олонецкое губернское земское собрание, по предложению директора народных училищ Д. П. Мартынова, вынесло на обсуждение вопрос о введении в губернии всеобщего начального обучения. На основе собранного уездными земствами материала был разработан «План всеобщего обучения». Намечалось открыть 90 новых земских училищ, 26 школ грамоты, 6 церковно-приходских школ и при некоторых училищах ночлежные приюты [26] . В 1898 году, учитывая поступление все большего числа ходатайств об открытии новых школ и приютов, губернским земством был выработан «Дополнительный план всеобщего обучения». В это же время был рассмотрен вопрос о взаимодействии земства с духовным ведомством для решения поставленной задачи. Решено было открывать в сравнительно крупных пунктах земские школы, в мелких – церковно-приходские, в наиболее отдаленных поселках – школы грамоты. На сессии губернского земского собрания 1898 года при обсуждении доклада управы о выдаче пособия церковно-приходским школам и школам грамоты директор народных училищ Д. П. Мартынов указал на то, что «при стремлении губернского земства к осуществлению всеобщего обучения в губернии школы грамоты могут принести несомненную пользу в таком только случае, если при открытии их духовное ведомство будет строго придерживаться общего плана, выработанного губернским земством; поэтому, для успеха открытия новых школ грамоты в губернии желательно бы составить определенный план для их открытия» [27] . Составление «Плана» было поручено Епархиальному училищному совету совместно с Дирекцией народных училищ.

Вместо общего дополнительного плана на сессию губернского собрания был вынесен составленный епархиальным наблюдателем церковных школ Н. К. Чуковым «План всеобщего обучения» с объяснительной запиской к нему [28] . Этот план был составлен по распоряжению Святейшего Синода и, в связи с этим, отличался некоторой односторонностью, указывая только необходимые к открытию церковно-приходские школы и школы грамоты – всего 223 училища. Признавая это, Н. К. Чуков писал в Олонецкий епархиальный училищный совет, что, т. к. «план составлен без участия Дирекции, на основании лишь заявлений приходских священников, однако проверенных о. о. уездными наблюдателями, то мною поручено последним обратиться к г. г. инспекторам народных училищ с просьбою дать свои заключения относительно дополнительного «Плана» по каждому уезду» [29] . Однако, принимая во внимание, что «План» подробно указывает те местности, где является необходимость открытия школ, губернское земство постановило разослать его на рассмотрение в уездные собрания.

Утверждение «Плана всеобщего обучения» затянулось до начала XX века. Признавая необходимой общую цель – распространение грамотности среди населения – духовное ведомство и земство расходились во мнениях по поводу практической реализации «Плана». Земство требовало от Епархиального училищного совета при открытии церковно-приходских школ и школ грамоты согласовывать это с «Планом всеобщего обучения».

В связи с возникновением трений между земством и духовенством по вопросу открытия школ и преобладания школ того или другого типа, была подвергнута сомнению необходимость финансирования церковно-приходских школ земствами. В 1901 году Олонецкое уездное земство выдвинуло ходатайство о прекращении выдачи пособия церковным школам со стороны губернского земства. В 1902 году Олонецкое земское собрание заявило, что «на церковные школы нужно смотреть как на помощь, оказываемую земству в деле школьного образования другим ведомством. Земства пользуются этой школой пока ощущают в этом нужду. Когда земство окажется в состоянии расширить сеть своих школ, оно сможет обойтись без помощи церковных школ». В связи с этим нет необходимости увеличивать сумму пособия на церковно-приходские школы [30] . В результате состоявшейся полемики между уездными земствами было вынесено решение продолжать выдачу пособия на церковные школы до окончательного рассмотрения «Плана всеобщего обучения» съездом инспекторов народных училищ. Некоторые земские деятели с недоверием относились к церковно-приходским школам, указывая на более низкую постановку в ней учебного дела. Они отмечали при этом, что «церковная школа следует за земской, но не по пятам, а в отдалении» [31] . Несмотря на это, в пользу церковных школ, как играющих важную роль в деле достижения всеобщей грамотности, высказались представители Петрозаводского, Лодейнопольского и Повенецкого земств, а также председатель Губернского земского собрания В. В. Эрин.

Таким образом, составление «Плана всеобщего обучения» было трудным и проходило в сложной обстановке. В 1904 году была создана комиссия по составлению нового «Плана», в которую вошли представители земства и духовного ведомства. Термин «всеобщее обучение» было принято рассматривать не как введение обязательного обучения для всех детей школьного возраста, а как «открытие училищ в тех местах и в таком количестве, чтобы была возможность беспрепятственно пользоваться школою всем желающим, т. е. общедоступность школы для населения» [32] . По новому «Плану» были установлены пункты, где была наибольшая необходимость открытия школы. Тип же школы должен был определяться по согласованию ведомств. Окончательно «План» в губернии был выработан к 1906 году.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

С 1905 года правительство выступает с широкой инициативой помощи земствам на всеобщее обучение. Министерство народного просвещения направляет законопроект о всеобщем обучении в Государственную Думу. С этого времени начинается новый этап борьбы за развитие начального народного образования в стране.

Таким образом, в конце XIX – начале XX века, по инициативе Олонецкого земства, начинается активная деятельность по введению в губернии всеобщего обучения. Наряду с земством этот вопрос решало и духовное ведомство. Несмотря на некоторые трения в процессе разработки «Плана всеобщего обучения», эта работа принесла ощутимые результаты. В это время в губернии наблюдается резкое увеличение количества начальных школ различных типов. По сведениям Олонецкого губернского земства, с 1895 по 1905 год число земских школ увеличилось со 135 до 246, число церковно-приходских школ – со 116 до 210, школ грамоты – с 55 до 116, число школ Министерства народного просвещения – с 45 до 54. Общее количество школ увеличилось в 1,8 раза – с 351 школы в 1895 году до 636 – в 1905 году [33] . Доля начальных школ, подотчетных духовному ведомству, составила в 1905 году 51,2% от всех начальных училищ губернии.

В это же время происходят глубокие позитивные сдвиги во внутреннем строе церковных школ губернии. Во многом благодаря активной деятельности епархиального наблюдателя Н. К. Чукова и стремлению догнать в своем развитии земские школы, улучшается материальное состояние и обеспечение церковно-приходских школ, ведется работа по повышению квалификации учителей и уровня образования в школах.

Таким образом, на основе анализа источников можно сделать вывод о положительной роли церкви в развитии начального народного образования в Олонецкой губернии в конце XIX – начале XX века. В это время церковно-приходские школы занимают одно из основных мест в структуре начального образования в крае. Расширяется система школ, подотчетных духовному ведомству, складывается структура управления этими школами.

Определяющую роль в развитии начального образования в Олонецкой губернии в конце XIX – начале XX века играло взаимодействие церковных и земских учреждений. Это привело к активной работе земства и духовенства по введению всеобщего обучения в крае.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Опираясь на опыт земской школы, Олонецкий епархиальный училищный совет начинает решать вопросы по поднятию уровня обучения в школах. Наряду с общеобразовательными целями одной из главных задач церковно-приходской школы оставалось нравственное воспитание учащихся. Основываясь на примерах Священного Писания священник – преподаватель Закона Божия – помогал детям усваивать нравственные христианские нормы жизни.

Несмотря на многие трудности церковно-приходские школы в своем развитии не стояли на месте. Под влиянием земства школы духовного ведомства включались в решение проблем, стоявших перед народным образованием.

// Кижский вестник №6
Отв. ред. Мельников И.В.
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2001.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф