Метки текста:

Волкостров Кижский вестник Крестьяне Щепины

Набокова И.И. (г.Петрозаводск)
Из истории волкостровских крестьян Щепиных (начало XVIII - начало ХХ века) VkontakteFacebook

История крестьян Щепиных представляет особый интерес для музея-заповедника «Кижи». В течение более 200 лет Щепины проживали на соседнем с островом Кижи Волкострове, откуда в 1975 году в музей был перевезен дом, построенный в 1907 году одним из последних представителей этой фамилии – Яковом Петровичем Щепиным [1] . Дом был установлен в основной экспозиции музея как образец типичного жилища малоимущего заонежского крестьянина конца XIX – начала XX века. Тогда же сотрудником музея А. Т. Беляевым была подготовлена работа, посвященная этому архитектурному памятнику, в которой приводились семейная легенда и рассказ сына строителя дома Я. П. Щепина – Ивана Яковлевича [2] .

Целью нашего исследования явились сбор и систематизация сведений о жизни крестьян Щепиных, их родственных связях, об имущественном положении, отношениях с крестьянским миром. Следует отметить, что изучение частных вопросов, связанных с жизнью конкретных крестьянских семей, таких как взаимоотношение между членами семьи, предпочтение в брачных связях, изменение благосостояния, внутриобщинные отношения позволяет воссоздавать более полную картину существования всего крестьянского мира. Они непосредственно связаны с проблемами существования крестьянства в целом, с результатами государственной политики в отношении крестьян в определенные моменты истории.

В основу нашей работы легли документальные материалы, хранящиеся в Национальном архиве Республики Карелия. Это, в частности, «Ревизские сказки Петрозаводского уезда Кижской трети» с 4 по 10 ревизии, «Исповедальные ведомости» и «Алтарные тетради» Кижских церквей конца XVIII – начала XX вв., дела о рекрутских наборах в Кижском приходе начала XIX века. Также привлекались полевые материалы автора за 1985—1987 г. г., экспедиционные дневники сотрудников музея-заповедника «Кижи», а так же фотоматериалы из фондов музея.

В ходе изучения архивных материалов неожиданно выяснилось, что в разное время на протяжении XVIII – XIX веков в деревне Насоновской, бывшей На Хвосте, острова Волкостров проживала не одна, а две семьи, носивших фамилию Щепины. Причем проследить между ними родственные связи по документам не удалось.

Впервые фамилия Щепиных встречается в ряде документов Петрозаводского городского магистрата за 1778 год, которые были связаны с изменением сословного состояния приписных крестьян Олонецкой губернии. Принадлежность к сословию мещан и купцов давала некоторые налоговые льготы и свободы получавшим ее крестьянам, на которых давили постоянно увеличивающиеся налоги и долгосрочные заводские работы. К концу 70-х годов 18 века число желающих изменить сословное состояние значительно увеличилось. К 1779 году было зарегистрировано 6,5 тысяч крестьянских заявок [3] . Поначалу городская администрация не препятствовала этому процессу. В 1777 году Петровская слобода была преобразована в город. Молодому губернскому центру требовалось развитие городской промышленности и торговли. Администрация испытывала острую необходимость в чиновниках. Построенный в начале 70-х годов Александровский пушечный завод нуждался в квалифицированных мастеровых – ремесленниках. Возможно, именно эти причины смягчили требования городского магистрата к заявкам крестьян Олонецкой губернии на переход в мещанское и купеческое сословие города Петрозаводска. Хотя, как отмечал Я. А. Балагуров, администрация Олонецких горных заводов относилась к этому стремлению крестьян отрицательно, поскольку изменение сословного состояния влекло их освобождение от выполнения заводских повинностей [4] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

К 1779 году было одобрено 895 крестьянских ходатайств, из них 233 из Великогубской трети, 16 из Кижской трети [5] . В «Именном списке … крестьянам, причисленным … в петрозаводское купечество и мещанство» [6] за 1778 год упоминаются и жители деревни На Хвосте о. Волкостров: «Лука Артемьев Щепин, у него дети: Константин, Самсон. У Константина дети: Степан, Данила, Василей; Акинф Иванов и сын Василей; Ареф и Яков Петровы Щепины» [7] .

В конце 70-х годов XVIII века параллельно со списками записавшихся в мещанство и купечество в Петрозаводский городской магистрат стали приходить тревожные рапорты из земских изб о том, что записавшиеся в петрозаводское мещанство крестьяне отказываются платить «казенные подати», предоставлять подводы и выполнять заводские работы [8] . Такой отказ, по мнению земских изб и лесных надзирателей, грозил сокращением поставок угля и остановкой Александровских заводов, на которых активно шло литье требуемой на флоте артиллерии [9] . В сообщениях Петрозаводского нижнего земского суда 1778 – 1779 годов можно встретить предложения по решению сложившейся проблемы. В частности, предлагалось живущим в городе купцам и мещанам «иметь только градские тяготы и полицейские службы». Вновь записавшиеся мещане, которые продолжали жить в деревнях и вести крестьянское хозяйство, должны были «платить подати как в градское общество, так и на прежние места» [10] . Отчасти с этими предложениями соглашался и наместник тверской и новгородский Я. Е. Сиверс. Сдерживающим фактором для магистрата была реальная угроза народных бунтов. О недовольстве среди сельских жителей ежегодно сообщалось в Петрозаводск. В Петрозаводский нижний земской суд поступали бумаги подобного содержания: «… пристало ли торговому человеку, яко то мещанину, а особливо купцу в самой черной, и для купечества подлой, заводской работы находиться … и прилично [ли] купцу угольным возаком, и дровосеком, и извощиком быть … и непоносно ли сие … как для иностранного, так и для своего российского … купечества» [11] . 11 марта 1780 года вышел сенатский указ, который разъяснил, что вновь принятые мещане и купцы, действительно, освобождаются от приписных повинностей, а выполняют только городские [12] . Последовавшая за этим в 1782 году попытка властей насильственно переселить в город вновь обращенных городских обывателей успехом не увенчалась. Места для постройки домов выделены не были, так как план города к тому моменту оставался неутвержденным, кроме того, у большинства не хватало денег на новое строительство и открытие дела [13] . Ужесточило и регламентировало принадлежность к городским обывателям новое городовое положение 1785 года («Грамота на права и выгоды городов Российской Империи»). Крестьянам, не доказавшим своего городского состояния по 26 пунктам «Грамоты» надлежало вернуться в крестьянское состояние [14] .

Таким образом, для большинства крестьян, записавшихся в городские обыватели, пребывание в мещанском сословии продлилось всего 8 – 10 лет. Данные 5 ревизий по Олонецкой губернии за 1794 год фиксируют массовое возвращение новообращенных петрозаводских мещан на крестьянские наделы, с соответствующим налогообложением и припиской к железорудному производству [15] . «Ревизская сказка Петрозаводского уезда Кижской трети» за 1794 год фиксирует этот процесс и называет семейства Арепа и Якова Петровых Щепиных, Данилы Константинова Щепина, Акинфы Иванова и Степана Костантинова Щепиных, проживающих в деревне На Хвосте острова Волкостров, как «обращенных мещан, причисленных во крестьянство» [16] . Не занесенные в списки 4 ревизии 1782 года, они, скорее всего, все это время безвыездно проживали в родной деревне.

Основоположником рода Щепиных можно считать Луку Артемьева Щепина (конец XVII в.– вт. пол. XVIII в.) [17] . В «Именном списке…» называются его сыновья Самсон и Костантин (предположительные годы жизни для обоих н. XVIII в. – вт. пол. XVIII в., до 1794 г.) [18] . Весьма вероятно, что в семье были и старшие братья — Петр и Иван, которые обзавелись собственным хозяйством и жили отдельно. В пользу этого говорит тот факт, что дети Петра и Ивана получают фамилию «Щепины», о чем свидетельствуют «Ревизские сказки» [19] за 1794 и 1811 годы. Время рождения обоих — первые годы XVIII века — делают вероятным существование сыновьих отношений с Лукой Артемьевым. Косвенным подтверждением этого предположения является запись в «Ревизских сказках» за 1816 год, согласно которой жена внука Ивана Лукина, Федора Ларионова, на старости лет проживает в доме дяди мужа, Степана Костантинова Щепина, и называется племянницей [20] . Сыновья Петра Лукина (?) Ареф (30-е годы XVIII в. – 1789) и Яков (30-е годы XVIII в. – 1791) упоминаются в «Именных списках…» за 1778 год под фамилией – Щепины. Но «Ревизские сказки» за 1794 год не фиксируют этого, вероятно, в связи с кончиной всех членов семьи [21] .

Самым многочисленным можно назвать семейство Степана Костантинова Щепина (1736–1821), сына Костантина Лукина. Жена его, Евдокия Захарова, «была взята Яндомозерской волости у приходского священника Захария Ефимова» [22] . После ее смерти в 1790 году Степан Костантинов опять отдает предпочтение яндомозерской девушке. Будучи уже в преклонном возрасте, он берет в жены Василисту Иванову дочь «государственного крестьянина» Ивана Аристова из деревни Демидовой Яндомозерской волости [23] . От двух жен Степан Костантинов имел пятерых детей, в том числе двух сыновей — Павла (1776–1850) и Федора (1800 – с 1820 г. в рекрутах). В 1816 году к нему в дом записывается и жена умершего племянника, Федора Ларионова (1767–?) [24] . По неизвестной причине она не вернулась в родительский дом в дер. Половинщина, а осталась у родни мужа. После кончины в 1821 году главы семьи Степана Костантинова [25] и ухода в рекруты младшего из братьев, заботы о семье легли на плечи Павла Степанова Щепина. В 1850 году, видимо «по старости», он был переписан в деревню Шуйнскую, в семью свата Парамона Титова, и в возрасте 74 лет скончался [26] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Брат Степана Константинова – Данила Константинов (30-е годы XVIII в. – 1784) имел сына Петра (1770 –?), который, по всей видимости, не оставил после себя наследников. Сведения о нем отсутствуют в списках «Ревизских сказок 7 ревизии» 1816 года [27] .

Еще один представимтель рода Щепиных — Акинфа Иванов (1722–1802) имел двух наследников, Василия (1755 – 1809) и Романа (1766 – 1800) [28] . Но в начале XIX века и они уходят из жизни, не оставив после себя продолжателей рода.

К 1850 году род «мещан» Щепиных окончательно уходит из документальных источников.

Но фамилия «Щепины» получает новое рождение в названии селения. В 1850 году деревня На Хвосте переименовывается в Щепино. Возможно, еще задолго до этого в народе бытовало второе «деревенское» название, закрепленное впоследствии официальными документами. В «Ревизских сказках» за 1850 год отмечается, что в том же году изменились официальные названия и многих других волкостровских деревень: «Посад, она же Храмцовская», «Финьковская, она же Иванцовская», «Сергачевская, она же Бздюревская», «Шляминых, она же Трофимовская» и т. д. [29] .

После 1850 года в деревне Щепино проживало лишь одно многочисленное семейство. Изучение «Метрических книг Кижского прихода» нач. XIX. в. – сер. XIX в. не позволило проследить родственных или кумовских связей этой семьи с семьями Щепиных, «обращенных из мещанства».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Через 13 лет после кончины последнего из рода «мещан» Щепиных, эта фамилия вновь появляется в документах. 20 ноября 1863 года в «Метрическую книгу Кижского прихода» вносится запись «о рождении младенца Якова [30] у Петра Ефремова Щепина и жены его Агифьи Егоровой». Аналогичная запись упоминает как «Щепина» и двоюродного дядю Петра Ефремова, Аросипа Ефимова [31] . Вместе с тем, следует особо отметить, что в статистических документах второй половины XIX века [32] эта семья по-прежнему пишется без фамилий. Возможно, появление фамилии у некоторых членов семьи в середине 60-х годов XIX века связано с занятием отхожими промыслами. Петр Ефремов в 1860 году упоминается как столяр [33] . Можно предположить, что ему не раз приходилось бывать за пределами Кижского прихода по ремесленным делам, где он назывался по месту своего жительства.

Родственные связи Якова Петровича Щепина удалось проследить начиная с первой четверти XVIII века. У основания рода стоят Иойла Андриев (1713 – 1771) с супругой Агрипиной Лаврентьевой (1717 – 1776) [34] . Их сыновья Егор Иойлин (1755 – 1820) и Ефим Иойлин (1757–?) исстари проживали в деревне На Хвосте о. Волкостров. Младший Ефим в 1815 году был переведен в деревню Липовицы вместе с женой Ефимией Павловой (1758 –?). Лишь в 60-е годы XIX века его сын Аросип Ефимов возвращается на «родовое место» на остров Волкостров. Старший из братьев Егор Иойлин безвыездно жил в деревне. За свою жизнь ему пришлось вступать в брак три раза. Первая супруга Парасковья Алексеева (1742–1794) была взята из деревни Леоновской, «второбрачная» жена его, Васса Федорова (1767 – до 1808), была родом из деревни Березовской Великогубской волости [35] . Третью жену, Параскевью Корнылову (1786–?), Егор Иойлин привел в дом, будучи уже в летах, в 1808 году. Супруги подарили ему шестерых детей, двух девочек и четырех мальчиков: Ивана Егорова (1789–1790), Семиона Егорова (1792 – с 1813 года в рекрутах), Ефрема Егорова (1809–?) и Фому Егорова (1814 – 1855). После ухода в рекруты в 1813 году Семена Егорова [36] и смерти в 1820 году мужа Егора Иойлина вся тяжесть крестьянской жизни легла на плечи его молодой супруги, Парасковьи Корныловой и малолетних сыновней Ефрема и Фомы Егоровых. В сложные для семьи годы Парасковья Корнылова почти ежегодно бывает у исповеди и Святого Причастия в кижских храмах [37] . Потихоньку хозяйство начинает укрепляться. К середине XIX века каждый из братьев имел уже четырех сыновей. Яков Петрович Щепин приходится внуком Ефрему Егорову. Его отец, Петр Ефремов (1834 – до 1877), и дядя, Архип Ефремов (1841 – после 1908), до 70-х годов XIX века проживали в доме отца «на общем хозяйстве». С ними жили и двоюродные братья, «братовья» Андрей (1843 – после 1911), Константин (1845–?) и Федор (1848 – после 1911) Фомины. В 1860 году семья высевала озимого хлеба – 14 четвериков, ярового – 28 четвериков, выкашивала 12 копен сена. В хозяйстве имелись две лошади, три коровы и пять овец [38] . И, тем не менее, оно называется бедным.

В начале 70-х годов семейство разделяется. Андрей Фомин является владельцем «дома со службами». Также и братья Петр и Архип Ефремовы владеют «домом со службами». За каждое жилое строение ежегодно вносится страховой взнос в размере 25 копеек [39] .

К 1877 году в списке домохозяев происходят некоторые изменения. Место, вероятнее всего, умершего Петра Ефремова занимает старший сын Михаил. И хотя он проживает в доме с дядей, имеет собственную корову [40] .

На тот год у Архипа Ефремова из скотины была только лошадь и корова. Хозяйство нельзя было назвать процветающим. Большая нужда и разгар летней страды вынудили Архипа, похоронив первую супругу Екатерину Антонову (1839–1889), умершую 25 июля «от чахотки» [41] , через пять дней сочетаться браком с 27-летней Матреной Петровой, дочерью односельчанина Петра Филиппова [42] . Но с рождением детей Григория и Анастасии благосостояния в семье не прибавилось. В 1908 году окончательно обедневшее хозяйство Архипа Щепина описывают «за неплатеж податных сборов». Опись включала в себя всего 15 пунктов [43] , куда входило почти все нехитрое крестьянское добро: «конь вороной, корова с рогами, телица красная рогатая, ярица серая, самовар желтой меди, лампа, лодка 3-х набойная, стол сосновый, печка дровяная, кочерга, котел чугунный, хлев и двор с обрубом». Волостное правление постановило, что для погашения долга из списанного имущества можно продать «без разорения хозяйства» телицу, ярицу и самовар. Но Архип Ефремов к торгам не явился, в результате чего против него было возбуждено уголовное дело.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Племянник Архипа Ефремова, Яков Петрович Щепин, согласно семейной легенде, в конце XIX века отправился искать лучшей доли в Петербург. Он служил у господ старшим дворником, где и встретил будущую супругу, Евдокию Арсентьевну (1887–?), уроженку Псковской губернии. В конце XIX – начале XX века наем в дворники, как разновидность услужения, находился на втором месте по популярности после извоза среди крестьян – отходников, прибывающих в Петербург [44] . Женский отход из Псковской губернии на рубеже веков был значителен. Женщины, так же, как и мужчины, главным образом находились в личном услужении [45] . Можно утверждать, что встреча Якова и Евдокии была весьма вероятна и предсказуема. В фондах музея-заповедника «Кижи» есть две фотографии, запечатлевшие супругов. Одна из них (КП – 2786/2) выставлена в доме Я.П.Щепина в основной экспозиции музея (см. приложение).

Супруги Яков Петрович и Евдокия Арсентьевна ЩепиныСупруги Яков Петрович и Евдокия Арсентьевна ЩепиныРодословная семьи обращенных крестьян ЩепиныхРодословная семьи обращенных крестьян Щепиных

В родную деревню Я.П.Щепин вернулся с молодой супругой в 1906–1907 годах [46] . Тогда же им собственноручно был построен небольшой дом, который в настоящее время находится в основной экспозиции музея. В округе Я. П. Щепин был известен как валяльщик и бондарь. По рассказам родственников, он также принимал участие в строительстве сойм для состоятельных крестьян Киселевых и Медведевых. Супруга его славилась умением прясть тонкую и ровную пряжу, которая использовалась для изготовления сетей [47] .

Семейное предание, повествующее об истории сватовства Я.П.Щепина, скорее всего является вымыслом. Подобные анекдотические рассказы были популярны в Кижах и передавались автору многими жителями кижских деревень. Изменялись лишь имена участников действа. Приведем наиболее полный вариант, записанный у М.Е.Широковой (д.Середка).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«Жили Колгановы бедно. Были летом пастухами, а зимой черпаки и ложки делали. Как-то сын поехал в город учиться, выбрал себе невесту. А прихвастнуть надо, показал дом Горбачева на карточке, адрес дал их. Сказал, что две мельницы имеет, сто голов рогатого скота, только зимой хозяйки собирают, да две лавки. Вот они и расписались.

Парень в деревню уехал и родителям сказал, чтобы девку встретили, а он будто в командировке. Вот она приезжает и в дом к Горбачевым сразу, а ей говорят: «Нет, вы не туда попали». И отвели в дом к мужу. А дом-то чуть больше бани. Она вошла, представилась. Мать посадила ее на лавку. Девица спрашивает:

— А правда, что у вашего сына есть две мельницы?

— Есть (и две ручные мельницы показывает).

— А правда, что скота сто голов?

— Правда, мы пасем скот деревенский, а на зиму по домам отдаем.

— А правда, что лавки есть?[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

— Тоже правда. На одной ты сидишь, а на другой – я.

Девица собралась и уехала домой». [48]

Детей в семье Щепиных было трое: сын Иван (1914–?) и две дочери — Анастасия и Мария. Иван Яковлевич Щепин был активистом Волкостровского пром. колхоза, одним из первых комсомольцев острова Волкостров, членом сельского совета и правления колхоза. Прошел Финскую и Великую Отечественную войны, получил серьезное ранение в ногу и инвалидность. После демобилизации работал директором Пудожской нефтебазы, а затем приехал в Петрозаводск. Женат И. Я. Щепин был дважды, от первой жены Марфы Ивановны Козловой он имел дочь, а со второй супругой детей не было. Потомки Я. П. Щепина до сего времени проживают в Петрозаводске, храня в памяти воспоминания о жизни стариков.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Кижский вестник №6
Отв. ред. Мельников И.В.
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2001.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф