Метки текста:

Житие Карелия Кижский вестник Текстология

Пашков А.М. (г.Петрозаводск)
«Житие Лазаря Муромского» в истории культуры Карелии XVIII-XX вв. VkontakteFacebook

Работа подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект №01-01-49004 а/с.

«Житие Лазаря Муромского» имеет большое значение для истории культуры Карелии. Это первое литературное произведение, написанное на территории Карелии и посвященное событиям, происходившим на территории Карелии. «Житие» посвящено описанию жизни греческого монаха Лазаря и истории основания им в середине XIV века древнейшей православной обители на берегах Онежского озера – Успенского Муромского монастыря. По данным современных исследователей «Житие Лазаря Муромского» было написано в конце XIV – начале XV вв [1] . В средневековой Руси жития святых писались по особым канонам и часто до наших дней доходила не первоначальная, наиболее достоверная редакция жития, а так называемая «украшенная» редакция, в которой в ущерб достоверности главное внимание уделялось каноническому набору чудес и добродетелей святого. В отличие от многих «украшенных» памятников житийной литературы, «Житие» Лазаря дошло до нас в двух редакциях, близких к начальному тексту.Подлинный текст «Жития» Лазаря хранился, вероятно, в архиве Муромского монастыря и погиб в конце 1612 – начале 1613 года, когда монастырь был разграблен и сожжен отрядами «панов». Однако уже тогда с него были сняты копии, которые хранились у окрестных священников и благочестивых мирян. Эти списки продолжали бытовать в среде крестьян и духовенства Обонежья на протяжении XVI–XVIII веков, пока в конце XVIII века ими не заинтересовались местные собиратели и краеведы. К тому времени Муромский монастырь, восстановленный после Смуты, захирел. При Екатерине II он был подчинен Александро–Свирскому монастырю. Летом 1785 года академик Н.Я.Озерецковский, путешествовавший по Онежскому озеру, нашел там только двух престарелых монахов [2] . В 1786 году монастырь был обращен в женский, а вскоре и вовсе упразднен и превращен в церковь [3] . Первым достоверно известным владельцем рукописи «Жития Лазаря Муромского» был Иван Афанасьевич Пыхтин. Это был крупный местный чиновник, отставной флота капитан–лейтенант, в 1773–1777 годах – воеводский товарищ в Олонце, а затем председатель первого департамента верхней палаты Олонецкого областного суда [4] . После переноса административного центра из Олонца в Петрозаводск в 1781 году И.А.Пыхтин тоже переселяется туда. В 1785 году он имел чин надворного советника (по «Табели о рангах» равный подполковнику) и, принадлежал к числу 16 наиболее высокопоставленных петрозаводских чиновников, владел домом («светлицей») с 4 «покоями». Для сравнения, живший тогда в Петрозаводске действительный статский советник, правитель дел Олонецкого наместничества и известный поэт Г.Р.Державин имел дом с 12 «покоями» [5] .В 1805 году И.А.Пыхтин передал свой список «Жития Лазаря Муромского» Т.В.Баландину. Тихон Васильевич Баландин родился в Петрозаводске в июне 1745 года, вероятно, в купеческой семье [6] . Его дед был «один из первых петрозаводских поселенцев и поставщиком к императорскому двору дичи и других съестных припасов [7] . Т.В.Баландин известен как выдающийся краевед, писатель, историк и педагог конца XVIII – первой четверти XIX вв. [8] . Он был глубоко верующим человеком. Значительную часть своей жизни, с 1779 по 1804 годы он посвятил паломничеству по православным монастырям России и посетил все крупнейшие обители вокруг Петербурга, Новгорода, Киева, Москвы, Рязани (там он жил в 1785–1794 годах) и Вологды. Т.В.Баландин неоднократно бывал в Соловецком, Палеостровском и Александро–Свирском монастырях. Впервые он посетил эти обители весной 1780 года. В 1794–1795 годах он год находился по обету на Соловках, летом 1795 года посетил Александро–Свирский монастырь, а в 1798–1799 годах год находился в Палеостровском монастыре. Третья его поездка в Соловки и на Палеостров состоялась в 1802 году, причем в Палеострове он прожил целый месяц. Последнее паломничество в эти две обители «водоплаванием» состоялось летом 1804 года, в Палеострове он снова задержался на месяц. Все эти странствования были им подробно описаны в сочинении «Сокращенное повествование о путепродолжениях Tichona Wasilieva (Balandina) доселе восприятое и совершенное, по благоговеющей и искренней любви в разные монастыри и о прочем, записанные к собственной памяти и душевному удовольствию» [9] . В этот период Т.В.Баландин познакомился со многими образованными православными иерархами, включая митрополитов петербургских Гавриила и Амвросия [10] , архиепископов рязанского Симона и псковского Иринея [11] , архимандритов Соловецкого монастыря Герасима, Новоиерусалимского – Иеронима [12] (его он называет «ученейшим мужем») и многими другими. Т.В.Баландин часто и подолгу беседовал с ними и с некоторыми долгое время переписывался. В 1803–1804 годах Т.В.Баландин познакомился с известным историком и библиофилом Евгением (Болховитиновым), с января 1804 годах – викарным епископом старорусским [13] , который, во время пребывания Тихона в Петербурге, приглашал его к себе «для угощения» и бесед, давал советы «к постижению иноческой жизни», а после его отъезда в Петрозаводск «удостоил одарением книг и перепискою». Сохранились три письма Евгения к Т.В.Баландину: от 18 февраля 1804 года из Новгорода в Петербург с извещением об отправке адресату трех своих книг, от 9 апреля 1804 года из Новгорода, вероятно, в Петрозаводск с извещением об отправке еще трех «рассуждений» Евгения и от 16 января 1805 года из Петербурга, вероятно, в Петрозаводск (на последнем письме имеется важная для дальнейших изысканий помета «получено 16 февраля 1805 года») [14] . Существовало и несколько писем Т.В.Баландина Евгению, но только одно из них, содержащее поздравление с Новым 1805 годом, сохранилось в бумагах Т.В.Баландина [15] . Вероятно, по просьбе своего ученого адресата Т.В.Баландин снимает для него копию «Жития Лазаря Муромского» с протографа, хранившегося у И.А.Пыхтина. В конце текста он сделал приписку: «Списано с полученного списка от его высокоблагородия господина Ивана Афанасьевича Пыхтина по усердию Тихоном Васильевым, жителем Петрозаводским 1805 года февраля 17 дня в Петрозаводске.Встретившиеся в списке означенного жития многие по старонаречению от перепищиков неисправности, остались и в сем списке в таком же виде. Для того, чтоб поправкою подлинника далее не погрешить, а затем и представляется оное исправить тем, кто к сему будет предопределен» [16] . Эта авторская приписка показывает, что баландинский список «Жития Лазаря Муромского» возник в период оживленной переписки между Т.В.Баландиным и епископом Евгением и текст жития передан, возможно, по рекомендациям последнего, с учетом требований археографии и для последующей научной публикации. Вероятно тогда же одна из копий жития была доставлена Евгению, а другая осталась в бумагах Т.В.Баландина, хранящихся ныне в фонде Е.В.Барсова в ГИМе [17] . Через пятнадцать лет, в 1821–1825 годах, Т.В.Баландин переписал все свои произведения «своеручно» в большой том. Там же оказался и новый список «Жития» Лазаря с припиской «Се писано с полученного старонареченного списка и букв того времени и полученного от друга моего, его высокоблагородия флота капитан–лейтенанта, кавалера и бывшего олонецкого воеводского товарища Ивана Афанасьевича Пыхтина Тихоном Васильевым в Петрозаводске anno 1805». В настоящее время этот список хранится в Библиотеке Академии наук [18] . Оба баландинских списка «Жития Лазаря Муромского» не учтены в научной литературе. Судьба протографа, принадлежавшего И.А.Пыхтину, неизвестна. Сам владелец умер между 1805–1809 годами, а его вдова Анна Карловна Пыхтина в октябре 1809 года вышла замуж за графа А.Ф.Гарша, старого недоброжелателя Т.В.Баландина. Сам Т.В.Баландин умер в Петрозаводске после февраля 1830 года. Итак, епископ Евгений получил от Т.В.Баландина список «Жития Лазаря Муромского» в феврале–марте 1805 года. Именно в это время он готовится к созданию многотомного труда по истории русской православной церкви «История российской иерархии», опубликованного в семи томах в 1807–1815 годах. Историки церкви и биографы Евгения (Болховитинова) отмечали, что, хотя автором этого труда и был назван Амвросий (Орнатский), именно Евгению «принадлежит половина труда и даже более, если не забывать цену инициативы и общей редакции» [19] . В пятом томе «Истории российской иерархии», вышедшем в 1813 году, в статье, посвященной Муромскому Успенскому монастырю, «Житие Лазаря Муромского» было опубликовано с комментариями, можно предположить, Евгения (Болховитинова) [20] . Эта публикация имела огромное значение, поскольку текст жития стал доступен исследователям. Большинство ученых, изучавших деятельность Лазаря Муромского и его «Житие» в XIX–XX веках, опирались именно на эту публикацию. Таким образом после 1813 года «Житие Лазаря Муромского» стало широко известно.В 1826–1830 годах в Петрозаводске отбывал ссылку за участие в движении декабристов Федор Николаевич Глинка [21] . Он был человеком глубоко верующим, склонным к мистицизму (с 1822 года даже стал постоянно записывать в дневнике свои сновидения). Ознакомившись через Т.В.Баландина с «Житием Лазаря Муромского», Ф.Н.Глинка включил в свою поэму «Карелия», написанную в годы ссылки, рассказ о монахе, переселившимся из Греции в Россию, сопроводив его примечанием: «Рассказ об отшельнике, его переселении с востока на север не есть просто вымысел: но здесь не место о сем распространяться» [22] . Таким образом, прототипом одного из героев поэмы «Карелия» стал Лазарь Муромский, а его «Житие» легло в основу одной из ее сюжетных линий. Этот факт не отмечен ни в одной литературоведческом исследовании, посвященном поэме Ф.Н.Глинки. Кроме того имя святого упоминается в тексте поэмы («но Лазарь в Мурме зазвонил, отшельник с братией там жил, и духи мигом присмирели…») и дважды в примечаниях к ней (под №40 – пересказ «Жития» Лазаря, полученного от Т.В.Баландина, и под №35 – описание племен лопи и самояди). Будучи большим знатоком языка, Ф.Н.Глинка тонко подметил взаимосвязь стиля и достоверности жития: «Лазарь написал сам свое житие слогом простодушным, ручающимся за истину повествования». Таким образом «Житие Лазаря Муромского» стало одним из источников, вдохновивших Ф.Н.Глинку на создание поэмы «Карелия», и отчасти определило ее содержание. В 1823–1826 годах Петрозаводск трижды посетил Андрей Михайлович Шегрен (1794–1855) [23] , финский ученый, путешествовавший «для исследования обитающих в России народов финского племени». Во время одного из приездов он нашел в городе «Житие Лазаря Муромского» (вероятно, при содействии Ф.Н.Глинки или Т.В.Баландина) и сделал по этому «свидетельству инока Лазария» важный вывод, «что еще около средины XIV века лопари и чудь обитали около Онежского озера» [24] . Итак, уже тогда «Житие» Лазаря стали рассматривать и как ценный исторический источник. В 1836 году «Житие» в изложении было опубликовано в сборнике «Словарь о святых, прославленных в российской церкви» (второе издание вышло в 1862 году, а его репринт в 1990 году) [25] . В 1863 году вышло исследование известного историка, с 1859 года – профессора Петербургского университета Николая Ивановича Костомарова (1817–1885) [26] «Севернорусские народоправства во времена удельно–вечевого уклада», в котором также содержался пересказ «Жития Лазаря Муромского» [27] . Таким образом этот памятник стал использоваться как ценный источник по истории монастырской колонизации Русского Севера. Появление этой работы известного ученого оживило интерес к истории Муромского монастыря у жителей Олонецкой губернии и местных краеведов. Летом 1867 года Муромский монастырь был восстановлен на средства богатых пудожских купцов И. И. Малокрошечного и его зятя А.П.Базегского, пожертвовавших на это 12 тысяч рублей. Тогда же «Житием» Лазаря заинтересовался Елпидифор Васильевич Барсов [28] . Этот впоследствии известный историк и археограф начинал свою научную деятельность в Петрозаводске, где в 1861–1870 годах он преподавал в Олонецкой духовной семинарии. «Житие Лазаря Муромского» было опубликовано им по двум спискам в газете «Олонецкие губернские ведомости» (далее ОГВ) как один из разделов большого труда «Преподобные обонежские пустынножители» [29] . В его распоряжении имелось два списка жития Лазаря, первый, сделанный Т.В.Баландиным и хранящийся сейчас в ГИМе, и второй, «довольно древний, как можно судить по некоторым особенностям его языка». Е.В.Барсов писал, что Лазарь Муромский был деятель «не мало имевший влияние на заселение края». После отъезда в Москву Е.В.Барсов продолжал интересоваться историей Муромского монастыря. В 1874 году он прочитал в Московском археологическом обществе доклад «О монастыре и деревянной церкви XIV века, построенных св. Лазарем Муромским в Пудожском уезде» [30] . Тогда же интерес к монастырю появляется и у историков архитектуры. Там побывал академик Лев Владимирович Даль (сын знаменитого составителя «Толкового словаря живого великорусского языка» В.И.Даля) и сделал вывод о том, что церковь Воскрешения Лазаря, построенная по житию в XIV веке, по внешнему виду, сохранности и особенностям архитектуры может быть отнесена к XVI веку. Свой вывод с приложением чертежа этой церкви Л.В.Даль опубликовал в статье «Старинные деревянные церкви Олонецкой губернии» [31] . Позднее исследование архитектуры этой церкви продолжил В.В.Суслов в книге «Памятники древнерусского зодчества» (СПб., 1889, вып.1). Следующим исследователем «Жития Лазаря Муромского» стал Константин Михайлович Петров (1836 – после 1898). Уроженец Лодейного поля, он долгие годы жил в Вытегре, где еще в детстве слышал рассказы о Лазаре и, несомненно, посещал монастырь. Закончив Вытегорское уездное училище, а затем, в 1855 году, петрозаводскую гимназию, К.М.Петров в 1856–1860 годах преподавал историю и географию в Вытегорском уездном училище, а с октября 1861 года становится учителем русского языка петрозаводской гимназии. В 1874–1886 годах К.М.Петров служил инспектором народных училищ по Вытегорскому, Пудожскому и Каргопольскому уездам и снова жил в Вытегре. В августе 1886 года он вышел в отставку и уехал в Петербург. Таким образом, он прожил в Вытегре, неподалеку от Муромского монастыря около 20 лет. Статья К.М.Петрова «Муромский монастырь на Онежском озере» появилась в газете ОГВ [32] , а затем, в дополненном виде была перепечатана в «Олонецком сборнике» [33] . К.М.Петров пересказал со своими комментариями «Житие Лазаря Муромского» и изложил историю монастыря до 1867 года. Он хотел написать и вторую статью, посвященную современному состоянию монастыря, но отъезд в Петербург, вероятно, помешал осуществиться этим планам. В это же время изучением «Жития Лазаря Муромского» и истории основанного им монастыря стал заниматься другой замечательный краевед Карп Андреевич Докучаев–Басков [34] . Еще будучи сельским учителем он стал собирать материалы по истории монастырей Олонецкой губернии. Найденное им описание Муромского монастыря, сделанное игуменом Феодосием, было использовано в статье К.М.Петрова. В 1886 году в журнале «Христианское чтение» появилась его статья о монастыре с публикацией «Жития Лазаря Муромского» [35] . Эта статья затем вошла в книгу «Подвижники и монастыри Крайнего Севера» [36] , удостоенную в 1892 году большой научной награды – почетного отзыва Уваровской премии [37] . В последней трети XIX века Муромский монастырь был уже настолько широко известен, что о нем обязательно упоминалось во всех популярных работах по истории северных монастырей, а также во всех путевых очерках, посвященных Обонежью. В 1881 году в иллюстрированном издании «Живописная Россия», в очерке известного этнографа Сергея Васильевича Максимова [38] «Островные монастыри» содержался краткий пересказ «Жития» Лазаря, причем автор отметил: «Островной монастырь Успенско–Мурманский…… на острове Мурманском особенно замечателен» [39] . Известный поэт Константин Константинович Случевский [40] , путешествовавший по Онежскому озеру в 1884 году в свите великого князя Владимира Александровича, отмечал: «На Онежском озере нельзя не вспомнить о временах давным–давно прошедших. Существование еще в XII веке Обонежской пятины Новгородских владений, северная часть которой доходила до Ледовитого океана, говорит о бесконечно раннем расцвете некоторой жизни в этих местах. По путям торгового движения к Северному морю и на восток начиналось всюду сооружение монашеских обителей, служивших единственными гостиницами в дебрях и пустыне. Духовное движение предшествовало исторической жизни» [41] . Второй раз К.К.Случевский и великий князь Константин Владимирович побывали на Онежском озере в 1887 году и посетили, между прочим, находящийся вблизи Муромского монастыря Бесов нос. Книга «По северо–западу России», в которой эти путешествия были подробно описаны, выдержала в XIX веке два издания.В 1887 году М.В.Толстой поместил краткий пересказ «Жития» Лазаря с библиографической справкой об основных его изданиях в дополнении к публикации рукописи «Книга глаголемая описание о российских святых» [42] . На рубеже XIX–XX веков личность Лазаря Муромского и его «Житие» привлекли внимание нескольких местных церковных историков. Преподаватель Олонецкой духовной семинарии (далее ОДС) Яков Семенович Елпидинский [43] в своей объемной работе «Новгородские владыки» пересказал «Житие» Лазаря в главе, посвященной новгородскому епископу Василию Калике [44] . В 1910 году жизнеописание Лазаря Муромского, основанное на его «Житии», было опубликовано в сборнике «Олонецкий патерик», составленном ректором ОДС архимандритом Никодимом (Кононовым) (1871–1921) [45] . В 1914 году небольшая статья о Лазаре Муромском была помещена в «Русском биографическом словаре» [46] (далее РБС). Ее автором был Андрей Петрович Воронов, уроженец Петрозаводска, окончивший с золотой медалью местную гимназию, а затем историко–филологический факультет Петербургского университета, сотрудник многих энциклопедических изданий рубежа XIX–XX веков [47] . Публикация биографии Лазаря Муромского в столь авторитетном словаре является показателем того, что к началу ХХ века он считался одним из выдающихся деятелей общероссийской истории. На этом дореволюционная традиция изучения Лазаря Муромского закончилась.В начале ХХ века в Муромском монастыре жили только 7 монахов. Вскоре после октябрьской революции 1917 года монастырь был закрыт, а в апреле 1919 года в его зданиях была создана коммуна им. Л.Д.Троцкого. Но уже к весне 1920 года коммуна развалилась и монастырь окончательно пришел в запустение.В трудах советских историков сведения из «Жития Лазаря Муромского» использовались для доказательства существования в XIV веке классовой борьбы между монахами – основателями монастырей и местными жителями. Наиболее ярко эта точка зрения изложена в работах И.У.Будовница и В.И.Буганова [48] . Методологической несостоятельности подобного подхода к изучению и трактовке «Жития Лазаря Муромского» настолько очевидна, что даже не нуждается в особых доказательствах. При этом с 1917 по 1989 годы «Житие» Лазаря не было издано ни разу, а единственное текстологическое исследование было опубликовано в виде кратких тезисов в малотиражном непрофильном сборнике [49] . Для пропаганды среди жителей Карелии истории Муромского монастыря и «Жития» его основателя много сделали пудожские краеведы Евгений Григорьевич Нилов и Александр Григорьевич Костин. Первые публикации Е.Г.Нилова о Муромском монастыре появились в газете «Красный Пудож» еще на рубеже 1960–1970–х годов. Под его влиянием историей края заинтересовался выпускник историко–филологического факультета Петрозаводского университета А.Г.Костин, автор серии статей о Муромском монастыре в газетах «Пудожский вестник», «Благовест», «Молодежная газета» за 1990–1992 годы. Итогом их многолетней работы стали две обобщающие брошюры, посвященные истории Муромского монастыря [50] . Отчасти под влиянием этих краеведов в Карелии была создана благоприятная обстановка для восстановления Муромского монастыря. Решение об этом было принято в феврале 1990 года. К концу 1992 года в монастыре уже жили несколько монахов, начались церковные службы. В последние годы интерес к изучению «Жития Лазаря Муромского» вновь вырос. В академическом «Словаре книжников и книжности Древней Руси» помещена снабженная хорошей библиографией статья об этом памятнике Н.Н.Литвиновой и Г.М.Прохорова [51] . В 1989 году Н.Н.Барминская (Литвинова), сотрудница Пермской областной библиотеки, опубликовала под названием «Повесть о Муромском острове» текст второй пространной редакции «Жития» Лазаря, созданной в середине XVI века [52] . Значение «Жития Лазаря Муромского» для Карелии весьма велико. Это первый литературный памятник, написанный в Карелии и посвященный событиям, происходившим на территории Карелии. Это ценный исторический источник о начале распространения православия и образованности в Карелии в XIV веке. Это важный агиографический памятник, который читали, переписывали и хранили многие поколения верующих. Изучение «Жития» Лазаря было заметным направлением в исследованиях как местных краеведов, так и ученых – историков, филологов, историков архитектуры. На «Житие» Лазаря опирались в знакомстве с историей края многие путешественники и писатели. До 1917 года «Житие» было неоднократно опубликовано. Воздействие «Жития» на массовое сознание дважды инициировало возрождение Муромского монастыря.Деятельность Лазаря Муромского, его «Житие» и история основанного им монастыря должны занять подобающее место в истории Карелии.Ниже приводится текст «Жития Лазаря Муромского», созданный в феврале 1805 года в Петрозаводске Т.В.Баландиным и хранящийся сейчас в фонде Е.В.Барсова в Отделе письменных источников Государственного исторического музея в Москве (ГИМ ОПИ, ф.450, оп.1, д.681, л.165–173 об.).Пользуясь случаем хочу выразить свою признательность за любезное предоставление ксерокопии текста публикуемого далее «Жития» заведующему отделом письменных источников музея А.Д.Яновскому и старшему научному сотруднику отдела Е.М.Юхименко.Перевод текста на современный русский язык осуществлен профессором Петрозаводского университета докт. фил. наук А.В.Пигиным.

Приложение

Житие преподобного Лазаря, Муромского чудотворца (перевод и примечания А. В. Пигина)

Работа подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект №01-04-49003 а/с.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа, Святой единосущной неразделимой Троицы. Аз многогрешный, инок Лазарь, из Римской земли, обители Высокогорской, постриженик отца нашего игумена Афанасия Дискота. Сей Афанасий много монастырей построил и братию сохранил в добром наказании. Аз же, грешный, послан епископом Цареграда Василием [53] повесть передать епископу Василию [54] , у кормила Великого Новгорода стоящему, о белом клобуке [55] , как ему явился ангел Господень. И о мне, грешном, повесть духовно и правдиво да будет поведана епископом Новгородским Василием. Аз многогрешный, инок Лазарь, в киновии [56] Василия 9 лет с ним прожил. И доподлинно уверился из писаний, что господин мой, епископ Кесарии Великой, духовный настоятель и учитель моему спасению Василий отошел ко Господу в вечные селения. И через некоторое время и Великого Новгорода пастырь и учитель, добропеснивая лира, голубь Небесного Царя, епископ Великого Новгорода Василий, возлетает в вечные обители. Принял он самого Небесного Царя схиму [57] , и так отошел ко Господу, которому усердно послужил. Аз многогрешный, Лазарь, своими руками обрядил святое тело великого святителя Василия, епископа Великого Новгорода, и много слез над ним ко Господу пролил. И нашла на меня печаль глубокая, ибо обоих Василиев лишился. И много молился я Господу Богу и Пречистой Богородице и великому во пророках Предтече Господню Иоанну. И когда я жил по-прежнему в келии господина моего Василия, епископа Великого Новгорода, через некоторое время после отшествия своего ко Господу явился мне ночью Василий, епископ Великого Новгорода, и повелел идти на северную сторону к океану-морю, где находится большое озеро, именуемое Онего, и остров мне назвал. Аз же, грешный, не придал значения этому явлению. И через некоторое время явился мне господин мой епископ Великой Кесарии Василий и сказал: «Вспомни, Лазарь, что тебе говорил епископ Великого Новгорода Василий. Встань и иди на показанное тебе место. Там будет твоя обитель великая, и братии соберешь множество». И аз многогрешный, инок Лазарь, внял словам епископов об этом святом месте.А тогда в Великом Новгороде в почете был род Ивана Захарьевича [58] . К нему и пришел я и просил его, чтобы дал мне для жительства этот остров, именуемый Муромским, церковь позволил возвести и монастырь устроить. Он же вначале поскупился, но рассказал нечто об острове. Я же и еще много раз просил его, но он по-прежнему отвечал отказом. И через некоторое время после просьб моих явился ему в грозном виде господин мой Василий, епископ Великого Новгорода, и сказал ему: «Да будет этот принадлежащий тебе остров, именуемый Муромским, на построение обители и на жительство сподругу нашему иноку Лазарю. Здесь прославится имя Пречистой Богоматери». После этого явления святителя Василия посадник Великого Новгорода Иван Захарьевич призвал меня и сказал мне наедине: «Ступай, отче, по твоему прошению на Богом показанное тебе место, в мою отчину на Онего озеро, на Муромский остров». И о том рассказал мне, как явился ему в грозном виде святитель Василий, епископ Великого Новгорода: «И гневно говорил со мной о тебе, и повелел дать тебе, инок, на жительство отчину рода нашего на Онеге озере – остров, именуемый Муромским. И сказал мне епископ Василий, что на этом острове будет твоя обитель великая и иноков соберешь множество и прославится благодаря тебе имя Пречистой Богоматери». Я же, услышав из уст его такие слова, возрадовался радостию великой, и низко поклонился ему, и ушел с миром, прославляя от всего сердца Бога моего и угодника Его святителя Василия. И через некоторое время собрался я в путь и отправился в плавание по озеру Онего. Оказался я, по Давиду [59] , «на воде пререкания» [60] , многие напасти претерпел и с трудом достиг Муромского острова. Поведаю вам, братья! Один я пришел на это святое место, и никто здесь не жил прежде. Поставил я на острове крест и маленькую хижину, покоя ради телесного, затем храм молитвенный, или часовню. А живущии близ места этого на озере Онего именовались лопари и чудь, сыроядцы боязливые. Поведаю вам, братья, об этих неблагодарных иноплеменниках и скажу вслед за апостолом: «Братие! Многими скорбми подобает нам внити в царство небесное» [61] . Множество притеснений, побоев и ран претерпел я от этих зверообразных людей. Много раз, избив меня, изгоняли они с этого острова и хижину мою огню предавали. А сами, окаянные, все делали по наущению бесовскому и колдовство различное творили. И устроили жилище близ меня, с женами и детьми, и пакости разные чинили, и говорили мне: «Калугер [62] , покинь это место!» И хотели сыроядцы убить меня и тело мое съесть. Увы мне грешному! Не раз покидал я это святое место. Но Бог, Спаситель мой, не оставил меня и не позволил этим окаянным такие злые дела сотворить, и укрепил меня, и обратил на путь спасения. А многие из тех окаянных сыроядцев ослепли. Поведаю вам, братья, видение чудное и ужаса исполненное. Скрывался я от них близ озера Мурома и сидел в укрытии, ожидая смерти от этих злых людей. Они же искали меня, чтобы убить. Я же готовился мученическим венцом венчаться и вспомнил Писание: «Многим бо волнам к камени приражающимся, и пены творяща, и зла ничтоже успети могуща» [63] . И когда сидел я в укрытии и молился ночью Господу Богу и Пречистой Богоматери, и великому Предтече Господню Иоанну, и святителю Николаю [64] , и Василию, епископу Великого Новгорода, и пел Псалтирь и каноны, посмотрел вдаль на Богом показанное мне место, куда сначала пришел я по слову Господню. И увидел на острове свет ярко сияющий и мужей благообразных мирно идущих вместе. Посреди же острова увидел я жену светолепную, златом сияющую. Святые же мужи, окружив это место и подойдя к ней, молились и кланялись ей. Видел же я жену светолепную на том месте, где ныне церковь стоит во имя Успения Пречистой Богородицы. И от видения этого исполнился я радости и, склонившись перед образом Владыки Христа Бога и Пречистой Богоматери, долго молился и плакал. И затем начал утреню петь. Когда же стало светать, воспел псалом «Блаженни непорочни в путь» [65] . И пришел на это место, и поставил образ у древа, помолился и сказал: «Вот мой покой, здесь поселюсь вовеки» [66] . И поставил крест, и небольшую хижину построил, и выкопал себе пещеру вне монастыря. Через некоторое время пришел ко мне старейшина лопарей, держа на руках слепорожденного отрока, и сказал мне: «Исцели его, и мы уйдем с этого острова, как и повелевают нам твои отроки». Я же удивился его словам, и помолился о нем ко Господу Богу и Пречистой Его Богоматери, и взял отрока, и молитвой иерейской освятил его, и окропил святой водой, и приложил ко образу Владыки – отрок же прозрел. И отошел тот муж с радостью. Я же прославил Бога за такое чудо.Через некоторое время тот муж вновь пришел ко мне и принес подарки и пищу. Я же взял у него лишь кожу оленью и немного еды и помолился о нем ко Господу. Муж же этот вышеназванный сказал мне, кланяясь: «Живущии здесь с тобой отроки жен и детей наших сильно бьют палками и изгоняют с этого места». И о том сказал мне, что они слышат здесь звон. Я же отпустил его с миром и благодарил Бога за все. И спустя некоторое время, Божиим промыслом, лопари и самоеды ушли с этого места к океану-морю. Вышеназванный же муж жил на Рондо озере, впоследствии он постригся в монахи, сыновья же его крестились. И стали люди из дальних мест приходить сюда и жить со мной, и многие постригались. И поставили церковь деревянную во имя Воскресения друга Божия Лазаря. А в Великом Новгороде был в то время епископом Моисей [67] . И пришел я к нему и получил от него благословение. Святитель же стал расспрашивать меня об острове, я же все подробно ему рассказал. Он же подивился, и похвалил это место, и укрепил меня силою Святого Духа, и дал мне антиминс [68] и священные сосуды и достаточную милостыню. И, поучив меня, как чин церковный и предания монастырские хранить, дал мне запись о дарах из своей казны, и благословил, и отпустил меня с миром. Я же спросил его о посаднике Великого Новгорода Иване. Он же отвечал мне, что отошел тот ко Господу.И пришел я к сыну его Феодору. Он же принял меня с любовью и сказал мне: «Отец мой отошел ко Господу, а перед смертью повелел мне отдать тебе 100 гривен, которые взял у тебя прежде за Мурманский остров». Я же опечалился, полагая, что хочет взять у меня этот остров. Он же, увидев меня опечаленным, сказал мне: «Есть у меня, господин, писание отца моего к тебе об острове, на котором ты живешь». И через некоторое время я снова пришел к нему. Он же по повелению отца своего отдал мне 100 гривен и еще многое от достояния своего на построение обители. И писание на хартии, рукою отца его написанное, дал мне:«Во имя Отца и Сына и Святого Духа. В лето 6690 [69] (1182), посадник Славенского конца Иван Фомин сын дал Пречистой Богородице и священнику Лазарю и его чернецам часть своей земли и воды по своей душе и по своим родителям: на Онеге озере остров Муч со всею землею, и озеро Муромское, и вокруг озера речки и островки, и воды на них и ловища [70] и перевесища [71] , чем я владел, и по всей земле на островах и в Маньдере сенные покосы и полешие [72] земли и воды. Владеть чернецам Пречистой этой землей и водой по моей духовной и по купчей грамоте деда моего вовеки. А детям моим на владения не посягать, а управителям волостей притеснений не чинить, земли и воды не отнимать. А владеть землей и водой по духовной и по купчей грамоте деда моего вовеки. А купчая грамота дана чернецам навечно. А кто посягнет и грамоту нашу нарушит, и он даст за это ответ перед Богом и Пречистой Богородицей в будущем веке» [73] . На утверждение сей духовной Иван Фомин образ свинцовый приложил Пречистой Богородицы с предвечным Младенцем да образ Животворящего Креста на другой стороне. Потом пришел я ко святому гробу святителя Василия, епископа Великого Новгорода, и приложился ко святому гробу его. И пришел к епископу новгородскому Моисею получить благословение от него и просить разрешения отправиться в путь. Он же благословил меня и отпустил с миром. Я же отправился в путь и вскоре достиг святого места. Братья же с радостью и любовью встретили меня, пропели молебен и затем разошлись. Я же еще больше стал заботиться об этом святом месте, и освятил церковь Воскресения друга Божия Лазаря, и келии поставил для прибежища монахам, и ограду вокруг возвел. Потом пришли ко мне иноки из Киева, старец Иона да старец Ефросин, и стали жить со мной. И поставили прекрасную церковь во имя Успения Пречистой Богородицы Печерской. Я же несказанно возрадовался об этом и возложил упование на Бога и на Пречистую Богородицу. И так все увеличивалось число учеников стада Христова. Прошло немало времени, и пришел к нам Святой горы [74] старец Феодосий, жития добродетельного и богоугодного, вериги тяжелые на теле своем носивший. И построил он своим достоянием трапезу Иоанна Предтечи. И стало славиться это святое место. И многие из дальних стран приходили сюда, постригались и жили с нами. А прежде называлось это место Муч-остров. Феодосий же умудрен был книжной премудростью, он и назвал монастырь во имя Успения Богородицы Муромской. Аз же грешный, инок Лазарь, достиг старости. И явился мне сподружник мой великий господин Василий, епископ Великого Новгорода, и возвестил мне скорый конец жития моего. И о видении сем благодарил я Бога и епископа Василия. Спустя некоторое время призвал я братьев и обратился к ним: «Братия моя! Уже сами вы видете: конец жития моего пришел, и возвещена мне кончина моя. Изберите себе из братии вождя и учителя богоизбранному своему стаду». Они же все единодушно, со слезами стеная, сказали мне: «Не оставь нас, отче, сирыми! Поставь, господин, нам своими руками пастыря и вождя и учителя богоизбранному своему стаду». Я же благословил Феодосия Святой горы быть пастырем и учителем и по моем преставлении быть ему над всею братиею старейшиною и учителем.И сказал он нам: «Уже никто из братии этой обители не будет вашим настоятелем. Но лишь из других киновий приходящие братья будут управлять здесь». Святой авва [75] инок Лазарь причастился Святых Тайн, Тела и Крови Христовой, Бога нашего, и последнее целование воздал братьям и благословил их. И простер руки свои святые к небу и предал душу свою Господу. Братья же, узрев преставление отца своего, с пением псалмов обрядили святое и честное тело его и погребли его за алтарем церкви Воскресения друга Божия Лазаря, где когда-то преподобный поставил крест.Аз же грешный, священноинок Феодосий Святой горы, слышал эту повесть о святом сем месте от господина моего старца аввы Лазаря из самых уст его: и о послании из Рима епископа Цареграда Василия, и как ему явился ангел Господень и повелел идти на остров, на эту искупленную землю, и о страдании его от сыроядцев – и все это предал я писанию. Преставился авва Лазарь в лето 6699 [76] (1191) месяца марта в 8 день. А всех лет жизни его – 105. Иноку Лазарю панихиду петь и литургию служить марта 24 числа.

// Кижский вестник №8
Ред. И.В.Мельников
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2003. 270 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф