Метки текста:

Кижский вестник Костюм Музейные коллекции Поморье

Яскеляйнен Е.И. (г.Кухмо, Финляндия)
Народный костюм русских Кемского Поморья ХIХ - первой половины ХХ вв. в коллекции музея "Кижи" VkontakteFacebook

В настоящей работе делается попытка рассмотреть костюм русских жителей Поморья, населяющих берег Белого моря от села Нюхча до г.Кеми, ныне входящий в состав Республики Карелия. В данном случае используется термин Кемское Поморье, существовавший еще в середине ХIХ века. «Поморским берегом» или Поморьем называли «западную часть Онежского залива между двумя уездными городами [б.Архангельской – Е.Я.] губернии: Онегой и Кемью. Дальние поморы, мезенские и терские, обыкновенно зовут этот берег Кемским […]. Поморцами, поморами называли исключительно жителей Кемского берега» [1] . [разрядка авт.][в электронной версии - выделение].

Мы рассматриваем народный костюм как комплекс, в который входят одежда, головной убор, обувь и дополняющие костюм детали и украшения.

Следует отметить, что до настоящего времени не было издано специального труда по костюму Кемского Поморья. Среди имеющихся работ представлены лишь обрывочные сведения по интересующей нас теме. В 2000 году вышел в свет каталог «Ткани и одежда Поморья» [2] , представляющий коллекцию Соловецкого музея – заповедника. Издание описывает ткани и одежду поселений, находившихся на всем побережье Белого моря, в том числе и на Поморском берегу. В связи с этим, введение в научный оборот материалов кижской музейной коллекции сделает представление о поморском костюме более полным.

Среди прочих изданий интересными для нас источниками конца ХVIII – начала ХХ вв. явились путевые очерки Н.Я.Озерецковского (экспедиция 1785 г.) [3] ; К.Случевского (путешествия 1884–1885 гг.) по Северу России [4] , А.П.Энгельгардта (1895 г.) [5] , А.Г.Слезскинского (1897 г.) [6] . В 1859 г. вышедшая в свет двухтомная книга «Год на Севере» С.В.Максимова [7] , писателя, обследовавшего в 1856 году прибрежья Белого моря. Это издание до сих пор уникально по богатству фактического материала. Русское Географическое общество удостоило этот труд, описывающий жизнь и быт поморов в середине ХIХ века, золотой медали. Все перечисленные литературные источники ХVIII – нач. ХХ вв, в отношении описания костюмов, тем более их деталей – очень немногословны, но высказанные их авторами впечатления от знакомства с жителями Поморья, точное датирование записей, сопутствующие путевым очеркам рисунки, позволяющие нам рассмотреть одежду поморов, – все это дает возможность представить красочную картину поморских одеяний. «Наряжаться любят не только жены и дочери хозяев, но и простых работников – «покручников», т.е. если верить рассказам, то почти все, что остается свободным от заработков, идет на одеяние. Яркость цветов действительно поразительна; как и во многих местах севера, местный жемчуг […] составляет одно из любимейших украшений; шелков и золотой ткани тоже очень много» [8] . «Из прибылей от всех этих сельдей, семги (…) женское население Сумского П осада, снаряжает свои роскошные одеяния. Говорят, не редкость, что сумлянка к Рождеству изготовляет себе наряд в 300 рублей стоимостью, вышивать они великие мастерицы. В зиму, в долгую зиму, у них здесь в ходу беседы «рябишек», и «рябчиков», женихов и невест, и златотканные наряды имеют в них, конечно свое воздействие» [9] – так писал К.Случевский в 1880–х гг.

В 1908 году было создано Архангельское общество изучения Русского Севера. В издаваемых им журналах («Известия АОИРС») представлены разнообразные этнографические материалы, в том числе и по интересующей нас теме. Подобные материалы продолжали появляться и в 1930–е годы на страницах «Известий изучения Карелии» (например, очерки по Кемскому Поморью И.Дурова и Г. Цейтлина с краткими, но довольно яркими характеристиками женских ручных ремесел в Поморье – золотошвейного, кружевного и вышивального [10] ; праздничного наряда девушек и парней на поморских вечеринках; поморских поверий, в т. ч. касающихся и народного костюма [11] ).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В этнографических очерках Т.А.Бернштам, посвященных русской народной культуре Поморья кон. ХIХ – нач. ХХ вв., изучению одежды отводится отдельная глава. [12] Автор стремился ввести поморский материал в виде дополнения к историко–этнографическому атласу «Русские», т.к. относил Поморье к одному из северных районов, который «систематически не обследовался ни в прошлом, ни в советское время». [13] При столь широком охвате материала (всего побережья Белого моря), трудно выявляются некоторые особенности, присущие костюму именно Кемского Поморья. Естественно, что при этом исчезают подробности, относящиеся к деталям костюма, их местным названиям (не упоминаются, например, широко распространенные до сих пор местные названия: «матéрья», «шелкóвник», «полýшубки», «бус» и др.), не рассматриваются подробно традиционные способы одевания поморских головных уборов и т.п.

Прекрасными источниками для работы над изучением народного костюма служат фольклорные материалы, записанные в 1963–65 гг. в северной части Карельского побережья Белого моря [14] . В монографии «Русская свадьба Карельского Поморья (в с. Колежме и Нюхче)» [15] имеется большое количество сравнительного материала по традиционному костюму, бытовавшему в этих поморских селениях, (что тем более важно, так как наши экспедиции не затронули сел Колежма и Нюхча).

Главными же источниками для нашей работы послужили коллекция народного костюма музея–заповедника «Кижи» и полевые экспедиционные материалы, собранные автором в селениях Кемского Поморья: Сумском Посаде, Беломорске (быв. Сороке), Шуерецком, Вирме, Шижне, Лапино, Нюхче – в 1991, 1994, 1995 годах) [16] . Также использовались материалы хранящиеся в фондах музеев г. Беломорска, Сумского Посада и с. Шуерецкое и фотоматериалы ХIХ – нач. ХХ вв, хранящиеся в фондах Кижского музея–заповедника.

Кижская музейная коллекция поморского костюма насчитывает около сотни предметов. Среди них девичьи и женские головные уборы – косынки, платки, повойники; одежда – рубахи, сарафаны, кофты, передники, пальто, венгерка; женская и мужская обувь; а также детали костюма, такие как нательные кресты, пуговицы, запонки, броши, серьги. С этой группой предметов связаны молельные принадлежности поморских староверов, дополняющие их костюм: староверческие четки («лестовка»), надеваемые на руку или перебираемая пальцами рук во время счета молитв, коврики — «подручники», находящиеся при молении в руке или «под челом» – при отбивании поклонов.

Кижская музейная коллекция дает возможность для изучения традиционного поморского костюма, позволяет проследить его изменения в течение столетия, с середины ХIХ до середины ХХ вв.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Основой девичьего и женского костюма в Кемском Поморье была рубаха («сороч(ц)ка») [17] . В коллекции имеется четыре рубахи из Кемского Поморья (сс. Нюхча, Колежма, Гридино). Но во время экспедиционных поездок нам часто показывали старые поморские рубахи (с. Сумский Посад, д. Лапино, с. Сорока).

Женская рубаха была значительно длиннее мужской, ниже колен, и как правило, составлялась из двух частей, соединенных поперечным швом чуть выше линии пояса. Нижняя часть рубахи («стан») [18] – меньше вынашивалась; поэтому с одной нижней частью могли использовать несколько верхних частей, заменяя их одну за другой, по мере старения. Эта верхняя часть сорочки носила название: «рукава» [19] :

«Шила наша Катенька – да трои новы рукава,Сошила рукавчики…» [20]

– подобные слова встречаются в песенных публикациях уже в ХVIII в.

«Стан» обычно изготовляли из нескольких прямых полотнищ («трест») домотканого холста [21] . Холст неокрашенный, отбеленный; по подолу рубаха могла украшаться полосой ручной вышивки. Фондовая сорочка из с. Нюхча (рис.1) орнаментирована полосой вышивки, выполненной в технике настила по сетке белой нитью («бумагой»). Орнамент вышитого узора имеет трехчастную композицию: фигуры птиц по сторонам от вазона с загнутыми в виде завитков краями.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Рис.1. Женская рубаха «сорочка» из с.Нюхча. Нач. ХХ в. Изготовитель и пользователь: О.Д.Корельская, 1900 г.р. Фонды музея «Кижи»: КП-3273Рис.1. Женская рубаха «сорочка» из с.Нюхча. Нач. ХХ в. Изготовитель и пользователь: О.Д.Корельская, 1900 г.р. Фонды музея «Кижи»: КП-3273

Нижние части других фондовых поморских рубах сшиты из фабричных х/б белых тканей – из «белого ситцу» [22] .

Верхняя часть сорочки – т.н. «рукава», представляет собой собранные к вороту, в мелкую сборку переднее и заднее полотнища, а также два рукава. Впереди, в центре, – разрез с застежкой (в виде пуговицы и петли или, реже, крючка, кнопки). Рукава, как правило, очень пышные по верху и обязательно с ластовицей. Длина рукавов могла быть различна: у древних «плакальных» рубах (в коллекции музея их нет) достигала 100–120 см [23] , в других случаях могла доходить до кисти рук или до локтя. Упоминавшаяся рубаха из с. Нюхча – это т.н. «долгорукавка», с длинными зауженными к запястью рукавами, которые заканчиваются высокими застегивающимися на три пуговички манжетами. Сшита она была О.Д.Корельской, 1900 г.р., не ранее 1920–х годов. Подобные долгорукавки, по мнению исследователей, в кон. ХIХ в. уже, видимо, не шились, а лишь донашивались [24] . Сохранению старых форм одежды способствовала староверческая среда, для которой стремление во всем придерживаться старых обычаев. Подтверждает это и бытование столь характерная для Поморья рубах–долгорукавок с рукавами «с колотья» (м.н.). В таких рубахах рукава от кисти до локтя украшаются ажурной («кóлотой» – от слова «проколоть») белой вышивкой с довольно мелким растительным узором [25] .

Еще один крой рукавов, вероятно, более поздний, получил широкое распространение во второй половине ХIХ века. Рукава шились очень широкими, не зауженными к кисти. Длина их доходила до локтя или чуть ниже, где они на некотором расстоянии от края собирались на вздержку и, как правило, подвязывались лентой. Нижний край таких рукавов украшался пришитым вязаным белым кружевом. Довольно часто нижняя часть рукава орнаментировалась ажурной вышивкой по выдергу белого цвета [26] .

В литературе рубахи с подобными короткими и широкими рукавами назывались «польскими», в отличие от «русских» [27] с длинными рукавами. До сих пор пожилые люди в Поморье так и называют: «польские рукава», «польская сорочка» [28] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Традиционно, поморские девушки дополняли праздничную белую рубаху т.н. «борком» – украшением из присборенной ленты и кружева, которое пришивалось по краю ворота. Называлось это также: «обраный борок» [29] (вероятно, от: «обрать» – убрать, т.е. приукрасить или «собрать» – присборить) или «борок с колотья» [30] (т.к. кружево выполнено словно с «проколотым» узором).

Многие информаторы утверждали, что изготовлением борков занимались только девушки [31] . Рассказывали об этом так: «ленту длинную берут и сборочками собирут вокруг ворота сорочки», говорили: «борочек надо сделать», – и специально ходили прострочить на машинке (к тем, у кого она была – Е.Я.) – несколько строчек борка» [32] . «Борок собирали так: снижут ленту и кружево…; лента голубая или розовая; розочками снижут…» [33] , «… перед Святками – а Святки мы ждали, как Христа!» [34] – «… девчата только и крахмалили рукава сорочек, да борочки лентой украшали…» [35] .

Древнейшим видом рубахи, бесспорно, была рубаха без воротника («голошейка»). Сорочки из Поморья в коллекции кижского музея – без воротников, с округлым вырезом по шее (некоторые из них довольно глубокие).

Девичья и женская рубаха – это вид одежды, которая одновременно была и нательной, и т.н. «горничной» (т.е. комнатной). «Стан» рубахи не был виден, эта часть всегда закрывалась сверху подолом сарафана или юбки. «Рукава» же были открыты, они лишь частично прикрывались лямками сарафанов. Традиционно на плечи накидывался шелковый платок, в таком случае открытыми оставались лишь рукава сорочки.

Рубахи–долгорукавки в старину украшались вышивкой на плечах («намышники»). Те же рубахи, которые нам приходилось видеть в поморских селах в настоящее время, а также рубахи из фондов музея «Кижи» – без «намышников». По свидетельствам последних владельцев этих вещей – такие рубахи (без намышников) считались нижними, поверх которых надевались кофты с длинными рукавами.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Обычай украшать подолы рубах вышитыми узорами, вероятно, имел магическое значение оберега, так как не существовало традиции выпускать нижнюю одежду из–под верхней. В ХIХ веке девушки, копируя в вышивке старинные («досюльные») узоры, донесли до нас древнейшие молитвы о плодородии, благополучии, счастье. По мере того, как забылся первичный смысл изображений, они превращались в подобие «древа», «птицы», «вазона», «цветка» и т.п. В этих фигурах с отростками и завитками исследователи видят изображения божеств (т.н. «рожаниц»), покровительствующих рождению, плодовитости и плодородию [36] . Основными признаками таких изображений являются: вензелеобразная фигура, с вертикальным стержнем посередине; стилизованные изогнутые в разных направлениях ноги, часто превращающиеся в завитки; раскинутые руки или руки–завитки, опускающиеся книзу; сильно стилизованная голова, нередко украшенная рогами или возвышающаяся над рогами, как бы закинутыми за спину; часто изображается выпуклое чрево (обычно в виде ромба) [37] . Нередко изображения рожаниц дополнены символами плодородия – всевозможными «ромбами с крючками», квадратами с семенами и т.п., а также соседствуют с небесными светилами и птицами. Подобную вышивку мы находим и на подоле упоминавшейся рубахи–долгорукавки из с.Нюхча. Такие композиции вышивались не только на подолах рубах, но и на головных уборах – кокошниках, повойниках. В отличие от рубах с вышитыми подолами, которые сейчас встречаются в Поморье очень редко, вышитые повойники еще можно увидеть в поморских селениях.

Сарафан – является одним из основных видов традиционной женской одежды жителей северных губерний. Носили сарафаны с раннего детства и до глубокой старости: надевали их и по будням, и по праздникам. Постепенно видоизменяясь, эта одежда сохранилась до ХХ в. В селениях Поморья сарафаны довольно широко бытовали до 1920–х годов, причем использовались не только старинные сарафаны, но изготовлялись новые. Позже, для молодых девушек сарафаны уже почти не шили, но старинные (бабушкины, материнские и т. п.) тщательно хранили. Их молодежь надевала по праздникам: в Святки, на Масляницу, на гуляния по случаю больших престольных праздников. Активно использовались старинные одежды участниками фольклорных групп, которые появились в Поморских селах уже в конце 1930–х годов.

Староверческое население Поморья не только использовало, но и постоянно самостоятельно изготовляло себе одежду, в том числе и сарафаны «по–старому» крою, вплоть до последнего времени [38] .

Наиболее архаичный по форме – косоклинный сарафан т.н. «костыч», который имел шов посередине переднего полотнища, косые клинья и подклинки по бокам, лямки и цельнокроенную спинку [39] . Эта спинка, переходящая в лямки, имеет форму, напоминающую перевернутую трапецию. Многие исследователи рассматривают наличие такой спинки как пережиток древнего «глухого» сарафана. Такие глухие сарафаны шили из перегнутого по плечам полотнища ткани, со вставленными по бокам слегка скошенными или продольными клиньями. «Сарафаны – долгоплечи, с клиньями по бокам», «сарафаны широкоплечи», – так говорили нам в разных селах Поморья.

Именно сарафаны–костычи во второй пол. ХIХ века – первой пол. ХХ вв. явились отличительной одеждой пожилых женщин–староверок, хотя среди православного, церковного населения в это время были уже широко распространены т.н. «круглые» «прямые» сарафаны. Причем, новых костычей, как правило, не шили, а донашивали старые.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Косоклинные сарафаны могли быть распашными с застежкой впереди по всей высоте, из небольших оловянных, медных или серебряных пуговиц (рис.2 а, б). Но полотнища переда могли быть и сшитыми вместе (а не распашными), тогда по шву они имели декоративную застежку в виде нескольких пуговиц и накидных петель из шнура. Старались пришить побольше пуговичек – «это как краса была…». «На праздничный сарафан пуговицы «как под золото», а сверху узор «решеточкой»; а вот на костычи для будней – так и пуговички попроще, без узоров…» [40] . Пуговицы, как известно, отливались из серебра и меди в мастерских Даниловского монастыря на Выге, наряду с другими предметами домашнего обихода [41] . Края подолов, лямок и верха сарафанов обшивались в тон ткани тесьмой, лентой или бейкой, обычно другого цвета.

Рис.2. а) Старушка в «костыче». Фотография из книги: «Досюльная свадьба. Песни, игры и танцы в Заонежье. Олонецкая губ.» Собр. и изложено в драмат. форме В.Д.Лысановым. Петрозаводск, 1916, с.68.Рис.2. а) Старушка в «костыче». Фотография из книги: «Досюльная свадьба. Песни, игры и танцы в Заонежье. Олонецкая губ.» Собр. и изложено в драмат. форме В.Д.Лысановым. Петрозаводск, 1916, с.68.Рис.2. б) Литые металлические пуговицы. Фонды музея «Кижи»: КП-4337, КП-4335.Рис.2. б) Литые металлические пуговицы. Фонды музея «Кижи»: КП-4337, КП-4335.

Существовали костычи «выходные» («выездные»), в которых отправлялись на праздничные моления. Назывались они в зависимости от использованного для шитья материала «гáрусники» (из шерстяной, тонкой ткани), «шелкóвники», «матéрьи» (из шелковых, в т.ч. муаровых). Старушечьи костычи были темных цветов: коричневые, темно–зеленые, синие, черные; костычи девушек–староверок – светлыми: «голубы, розоваты, бордовы» [42] .

В коллекции музея «Кижи» имеется три костыча: гарусник черного цвета из с. Шижня (рис. 3а), [43] темно–зеленый костыч из узорной шерстяной ткани (Сумский Посад) [44] , третий сарафан – из синего сатина с семью медными пуговицами посредине по шву – из д. Нильмозеро (рис. 3в) [45] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Рис.3. Сарафан-костыч: «гарусник» черного цвета из с.Шижня. Фонды музея «Кижи»: КП-3599. От: Лежевой Т.В., 1904 г.р. Фонды музея «Кижи»: КП-203/12. От: Лангуевой А.Е., 1883 г.р.

Рис.3а - вид сзадиРис.3а - вид сзадиРис.3б.- фрагмент: спиночка с лямкамиРис.3б.- фрагмент: спиночка с лямкамиРис.3в. - синий сатиновый костыч из д.Нильмозеро.Рис.3в. - синий сатиновый костыч из д.Нильмозеро.

Косоклинные сарафаны постепенно вытеснялись из употребления более поздними по времени возникновения «прямыми» («круглыми») сарафанами. Они были проще в изготовлении и шились из четырех и более (в зависимости от ширины ткани) прямых полотнищ. Нестароверческое население Поморья во второй пол. ХIХ – первой трети ХХ вв. носило именно такие прямые сарафаны.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Изучение кижской музейной коллекции [46] позволяет выявить существенные детали местных сарафанов, не отмеченные ранее исследователями. В частности, все поморские сарафаны сшиты из полотнищ одинаковой длины (в виде юбки на лямках), без т.н. «грудины» (удлиненного кверху переднего полотнища), наличие которой характерно для русских Заонежья и Пудожья.

Рассматривая музейную коллекцию, можно выделить характерную особенность поморских сарафанов: их спинки, как правило, выкраивались вместе с лямками и были значительно крупнее, чем у подобных сарафанов карел Олонецкого уезда и Сегозерья, а также русских Пудожья и Заонежья (Пудожского, Петрозаводского и Повенецкого уездов). Обращает на себя внимание то, что спиночка поморских прямых сарафанов выкроена также, как в староверческих костычах (рис.3б). В этом возможно сказалось влияние староверческой культуры. Спинка сарафана, как уже отмечалось, напоминает по форме трапецию и могла пришиваться к заднему полотнищу или выкраиваться вместе с ним.

По верху заднее полотнище сарафана набиралось односторонними встречными складками, направленными к центру спины. Спереди, на груди – складки значительно крупнее, чаще всего, они двусторонние (бантовые). Складки по верху сарафанов из Поморья выделяются тем, что они более крупные как впереди, так и сзади. При этом, они обязательно закрепляются несколькими горизонтальными, чаще всего машинными, строчками и подшитой с изнанки полосой ткани.

Разрез для застежки в поморских сарафанов, как правило, делался сбоку, чаще всего слева [47] . Застежка на разрезе имела вид металлических крючка и петли, иногда – пуговицы и петли.

По подолу «прямые» сарафаны могли украшаться высокими (от 17 до 36 см) оборками. Иногда оборки делались двойными. Вероятно, оборки были довольно поздним явлением, т.к. о сарафанах без оборок в деревнях говорят как о более старых. Как правило, это сарафаны, которые носились матерями нынешних бабушек или же их бабушками. В староверческих одеждах никогда не шили оборок по подолу сарафана, оборка считалась «грехом», видимо, как явление чуждое, позднее. В семьях, где кто–либо был старовером (дед, бабушка, родители, дяди, тети и т. д.), даже не крещеные в старую веру девушки, старались одеваться как можно скромнее, по старой традиции. Именно поэтому, видимо, для Поморья, с его сильным влиянием староверческой культуры, были характерны праздничные прямые сарафаны без оборок, сшитые даже в столь позднее для традиционной одежды время – первой трети ХХ столетия.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Прямые сарафаны также шились из различных тканей: штофных, шерстяных, в т.ч. узорных тканей; шелковых («шумящий» – тафта) и хлопчатобумажных (ситцев, сатинов, канифаса, кисеи и др.) [48] . Они имели те же названия, что и костычи: «гарусник», «шелковник», «матерья», «штофник», «тканевой»; «праздничный», «выходной», «будничный» («за вся носить, таскать…») [49]

Сарафаны из шелковых тканей в поморских селах и деревнях назывались «матерья» [50] . Вероятно, привозная красивая шелковая «с морямы», «с отливом» ткань имела среди поморов название «матерья», соответственно и сарафан из нее получил то же название.

«Случай будет в Москву ехать, – привезу подарок […]Ежель любишь, душа купишьАленьку матерью…» [51]

«Я по осени приеду подарочекпривезу…Из Архангельска матерьюсемишелковую…» [52]

так поется в «утушных» песнях, в которых «ярче чем в других песенных жанрах Поморья, нашли отражение черты местного колорита». [53] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

До сих пор поморы употребляют этот термин: «В котором мама венчалась – сарафан шелковый, с морямы; светло-лиловый, звали матерья.» [54] ; «Матерья-то у тя готова?»; «Платок держала со второй матерьей…»; «на Святочную вечерину… надевали еще лучше сарафаны – «матерьи» называются…» и т.п. [55]

Верх прямого сарафана, края лямок, спинки и подола, обшивались фабричной шерстяной или х/б тесьмой или тканью. По подолу чаще всего темного цвета, верх – в тон ткани. Любили обшивать край подола «бахромочкой» [56] (фабричная тесьма с пушистым краем). Подол дублировался на высоту до 0,5 м другими тканями (ситцем, сатином, коленкором) – это называлось «оподолье». Говорили, например: «Оподолье у матерьи – высокое…» [57] . Оборки сарафанов нередко украшались белым или черным кружевом. Многие сарафаны были без каких-либо украшений по подолу (кроме обшивки края черной тесьмой). В коллекции музея часть сарафанов украшены оборками, дополены нашивками атласных, бархатных лент (как правило, в тон цвета материй).

Прямые сарафаны более разнообразны по расцветке, чем косоклинные. Пожилые люди носили сарафаны темных цветов: коричневые, сиреневые, темно-зеленые, а молодые девушки и женщины – более светлых оттенков зеленого («болтный», «капустный», «на зеленое»), сиреневого («на сирень»), различных оттенков светло-коричневого цвета, голубого, вишневого [58] .

В описаниях поморских вечеринок начала ХХ века мы находим упоминания о желтых, синих, красных, зеленых и розовых сарафанах, дополненных большими платками таких же цветов и «целым ворохом» розовых, голубых, красных и желтых лент, заплетенных в косы (…) и привязанных к сарафанам и рукавам рубашек» [59] .

В песнях Поморья также упоминается алый [60] цвет сарафана. Интересно, что во время экспедиций нам не пришлось встретить или услышать упоминания о красном сарафане или белофонном ситцевом. Нынешние информаторы не могли вспомнить у кого-либо таких сарафанов: «красных никогда не видела; белые в цветочек – если только у детей?!» Вспоминали «малиновую матерью» [61] . В это время (нач. ХХ в.) белофонные ситцевые сарафаны были распространены в деревнях Заонежья и Сегозерья. Красные сарафаны были характерны для Заонежья, Пудожья, Олонецкого уезда как праздничные, а также как сенокосные или жатвенные [62] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

За время экспедиционных поездок, сотрудникам музея приходилось видеть в поморских семьях еще довольно много сарафанов [63] . В с.Вирма, например, в двух домах – по 10 сарафанов в каждом! Причем, сарафаны эти в одной из семей используются в выступлениях фольклорной группы, а в другой – тщательно хранятся и совершенно не используются. Владельцы охотно показывали нам сарафаны, но желания передать их в музей не было. Во многих семьях хранятся по одному-два сарафана, как память о тех людях, кому они когда-то принадлежали.

По свидетельствам поморских женщин, под сарафан, на сорочку надевали еще и светлую нижнюю юбку («подъюбник») [64] . Она шилась из покупных тканей (например, коленкора, миткаля), с прорехой сзади, с завязками и довольно широким вязаным кружевом по подолу [65] . Завязки юбки перекрещивались сзади, проводились вперед и завязывались впереди [66] .

Поскольку в Кемском Поморье лен выращивали мало, ткани, в основном, были покупные. В начале ХХ в. очень широко распространилась одежда из фабричных тканей.

В селе Сорока, местная жительница рассказывая нам о том, как в 1926–28 гг. плотники из Заонежья («шуньжаки») строили мосты в их селении, вспоминала, что «они ходили в домотканых грубых одеждах, и верхних и нижних». Когда один из плотников захотел посвататься к местной девушке, то она заявила своим родителям: «Я в Шуньну замуж пойду?! – деревянны юбки носить: ангел меня сохрани!» [67] Видимо, в Кемском Поморье, к этому времени домотканая льняная одежда уже совершенно ушла из употребления, в то время как в Заонежье – она еще широко бытовала.

Со времен глубокой древности обязательной частью любой (особенно нижней) одежды считался пояс. Сакральное значение его, очевидно, имеет тесную связь с верой в магическую силу круга, замыкающего пространство [68] . По своему значению пояс приравнивался к нательному кресту: «без креста, без пояса…». Благодаря поясу-оберегу, как считалось, человек мог оградить себя от нечистой силы, и потому в обрядах, где необходимо было с нею общаться – он снимался одновременно с крестом. В поморских «присушения» – заговорах, употреблявшихся для того, чтобы заставить кого-либо полюбить себя, встречаем такие слова: «… если потеряешь – сойдешь с ума, и попадешь прямо за тридевять морей в тридесятое царство, которому я служу и верую, когда снимаю крест и пояс…» [69] . «Видимо, ношение пояса непосредственно на теле является древнейшей формой традиции. Позднее роль оберега сохраняет и пояс, надеваемый поверх одежды» [70] . И.К.Инха описывая традиций Беломорской Карелии 1890-х гг., отмечает, что без креста и пояса никогда нельзя было находиться – даже во время сна, без пояса нельзя было выходить из дома: «через три порога переступить». При этом на рубаху, чтобы не совершить греха, полагалось надевать «нижний пояс» («alusvyо»), а на сарафан – другой, верхний [71] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Нательный пояс был неотьемлемой частью староверческого костюма, как женского, так и мужского. Подробно о поясах в одежде староверов острова Ковжино (с.Сорока) рассказывала нам О.Г.Редькина. Надевали пояс на сорочку, под сарафан и не снимали его даже на ночь. Снимался такой пояс лишь вместе с крестом, в бане. При этом, для хранения креста и пояса (на время мытья в бане) в предбаннике существовала специальная полочка [72] .

Пояса были разнообразны по материалу и технике изготовления. Их могли плести или ткать из разноцветных окрашенных льняных или шерстяных нитей, с кисточками на концах. «У бабушки был тканый, разноцветный и с кисточками; все время носила его…», «тоненькой пояс на сарафан: задернет его (подол сарафана – Е.Я.) спереди, чтоб не наступать…». [73] ; «Шнурок на кудели – такой же как на сарафане у бабушки пояс…» [74] .

Широко распространены были и пояса покупные, монастырского изготовления, с вытканными словами молитв. С.В.Максимов отмечает, что ими «издревле снабжалось» Поморье», упоминает «неизменный и обязательный шелковый поясок, в палец шириною, с молитвой, вытканной белыми руками девушек старочек», который дается в подарок заезжим в Топозерский скит людям. Девушки отправлялись в скит для обучения грамоте и рукоделиям [75] .

Поверх сарафана-костыча одевали другой пояс (когда куда-либо шли по улице…) – чтобы «костыч не болтался…», «пояском подвяжешь, чтобы туго-туго; кругом себя сарафан-то не ходил, он же тяжелый…» [76] . Такие верхние пояса снимали на время службы, когда шли на исповедь, «отвязывают пояс (знак де разрешения от грехов)» [77] .

В «утушных» песнях Поморья упоминаются покупные, привозные («с Норвеги», как говорят поморы) поясочки:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«Я по осени приеду, тебе подарокпривезу,Подарочек дорогой да перстенечекзолотой,Я из гавани платок дасаморфистый поясок…» [78]

В кон. ХIХ – нач. ХХ вв. пояса («ремни») в Поморье имели широкое распространение. Ими подпоясывали праздничные сарафаны и кофты под грудью или по талии [79] . Во многих поморских семьях сохранились подобные «ремни». Очень характерны прорезиненные или бархатные черные пояса (шириной ок. 6–6,5 см) с большими пряжками из желтого металла (их размеры: 6×8,5; 6×8; 6,5×7 и др.), которые орнаментированы рельефными растительно–геометрическими узорами. Пояса были не только черного, но и светло–коричневого цвета, могли орнаментироваться вышитым узором, известны также кожаные пояса [80] .

Мужские рубахи перепоясывались длинными узкими разноцветными поясами. В кон. ХIХ – первой трети ХХ вв. носились и кожаные пояса: узкие – по верх рубах, а более широкие – по верхней одежде.

Такой элемент поясной одежды как фартук («фартоцек» [81] ) в праздничном поморском костюме, видимо, не имел того значения, как, например, в костюме Заонежья и Пудожья кон. ХIХ – нач. ХХ вв [82] . «Это в Заонежье передники носили, – это у них такая мода была…» [83] , часто говорили нам в поморских селениях. В костюме староверов Кемского Поморья фартук занимал незначительное место. Связано это, видимо, с тем, что на косоклинные сарафаны, широко используемые староверами, не полагалось надевать передник, а только пояс. В начале ХХ в. передник не было принято надевать на «большой» праздничный наряд, но его одевали на «малый» наряд – на выход, в воскрестные дни. Староверы шили обычно атласные или гарусные фартуки черного, синего и коричневого цвета. К концам пояса фартука могли пришивать «рипсовые ленты, под цвет…». Завязки традиционно обводили фигуру по талии, перекрещивались сзади, проводились вперед и завязывались на узел и бантик [84] . Судя по воспоминаниям поморок, праздничный фартук надевался лишь с гарусным или другим «тканевым» сарафаном, но не с шелковым. «В простом уж сарафане не пойдешь без фартука, только в хорошей одеже – без фартука можно…» [85] . Видимо, именно сарафаны — «матерьи» в нач. ХХ в. могли носить без фартука (рис.4а, б), но праздничные «гарусники», которые тоже считались нарядными, все же надевали с праздничным передником (рис.4в). Специально для этого вышивали черным стеклярусом и бисером большую часть подола фартука на высоту 10–20 и более см («до–полуфартука) [86] (рис.5). Орнамент вышивки был растительно–геометрический, основным мотивом которого являлись довольно крупные цветы [87] . «Передники, вышитые стеклярусом, играющим бриллиантами…» – упоминает в нач. ХХ в. Г.Цейтлин в описании наряда поморских девушек на вечеринке [88] . «По черному шелку – черным бисером вышивка – как зеркало сияла!» – так рассказывают сейчас в Поморье [89] . Ткань «фартука» могла быть любого цвета, не только черного, но и разных оттенков бордового, зеленого, коричневого, сиреневого. Обычно это были шелковые, шерстяные, иногда кисейные, но всегда покупные («торговские») ткани [90] . Вышивка стелярусом могла дополняться вышивкой нитями, защипами (поперечными и продольными), нашивками в виде атласных лент и полос бархата, а также пришитой по краям фартука бахромой или кружевом (чаще всего черного цвета) [91] .

Рис. 4. а) Портрет. Фонды музея «Кижи».Рис. 4. а) Портрет. Фонды музея «Кижи».Рис.4. б) Житейные Василий Михайлович и Федосья Григорьевна, Сумский Посад. 1920-е гг. Фонды музея «Кижи»: КП-3832.Рис.4. б) Житейные Василий Михайлович и Федосья Григорьевна, Сумский Посад. 1920-е гг. Фонды музея «Кижи»: КП-3832.Рис.4. в) Жители д.Лапино (слева направо): Титова Наталья Федоровна (в сарафане «гаруснике»), ее внук, и дочь Федосья Григорьевна Житейная (в сарафане «матерья»). 1920-е гг.
Фонды музея «Кижи»: КП-3829.Рис.4. в) Жители д.Лапино (слева направо): Титова Наталья Федоровна (в сарафане «гаруснике»), ее внук, и дочь Федосья Григорьевна Житейная (в сарафане «матерья»). 1920-е гг. Фонды музея «Кижи»: КП-3829.Рис.5. Семья из д.Лапино. 1914 год. Фонды музея «Кижи»: КП-3842. От: Поздняковой Н.Рис.5. Семья из д.Лапино. 1914 год. Фонды музея «Кижи»: КП-3842. От: Поздняковой Н.

Покрой фартука (передника) очень прост: в виде одного, двух или трех прямоугольных полотнищ ткани с поясом и пришитыми к его концам длинными завязками. Все предники шились без каких–либо карманов. Полотнища ткани могли быть соединены швами без соблюдения симметрии. Наверху, по бокам, «фартук» закладывался несколькими неглубокими складочками (реже – вытачками) и собирался на пояс. Передники могли быть различной длины, и по подолу сарафана, и значительно короче (рис.6). Будничные передники изготовлялись из материй «попроще» – «все больше – из черного сатина… [92] », «простые, тканевы, сатиновы…» [93] .

Рис.6. Портрет (поморская женщина с дочерьми). Фонды музея «Кижи»Рис.6. Портрет (поморская женщина с дочерьми). Фонды музея «Кижи»

В кон. ХIХ в. в Поморье также бытовал кожаный фартук – элемент промысловой поясной длинной одежды мужчин и женщин, который одевали при разделке рыбы. Такой фартук назывался «передница» [94] . Вполне возможно, именно «передница» представлена на фотографии кон. ХIХ в. в книге А.П.Энгельгардта [95] .

Верхней одеждой, которую надевали на сарафан, были кофты, которые шились с длинными рукавами, суженными к кистям. Кофты могли иметь или не иметь манжеты и воротники, быть приталенными или прямыми. Кофты были распашными (этим они отличались от мужских рубах, которые имели лишь небольшой разрез у ворота) и с застегались на пуговицы или металлические кнопки.

По словам информаторов, любые короткие одежды подобного вида назывались «кофты»: и те, в которых выходили на улицу, и те, в которых ходили дома. Прямые кофты (их носили лишь старенькие бабушки) назывались «простушки» [96] .

Девушки и женщины носили по праздникам кофты «в талию», короткие, с «буфом» – рукавом очень пышным по верху и зауженным к кисти, на кокетке, с различными защипами на груди. Шили такие кофты из красивых гарусных, атласных, шелковых тканей различных цветов; украшали кружевом и особо любимой в Поморье вышивкой стеклярусом и бисером [97] .

Стеклярус и бисер могли быть разноцветными. Часто использовали черный – тогда рисунок вышивки очень ясно «читался» на поверхности ткани. Узоры вышивки, в основном, геометрические плетенки, сетки, составленные из фигур в виде крестов, звезд, ромбов [98] . Такую кофту надевали поверх сарафана и опоясывали «ремнем» с большой пряжкой. Дополнением в наряде мог быть фартук с оборками также вышитый стеклярусом и бисером.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В коллекции музея 5 кофт из Поморья. Две из них поступили в комплекте с сарафанами и сшиты из той же материи (одна из розовой х/б ткани, другая – из серовато–синей шерстяной). Остальные кофты принадлежали одной семье из с.Шуерецкое. Две из них короткие, до талии, с защипами на груди, с отложным воротничком, сшиты они из шелковых тканей золотисто–коричневого и розовато–коричневого цветов. Третья кофта, видимо, перешита из более старой (ткань атласная двух цветов – коричневого и черного). Она сшита распашной без какой–либо застежки; верхняя часть ее из коричневого атласа, а нижняя – из черного; воротник–шалька и манжеты – черные. Надевалась кофта, вероятно, с поясом или «ремнем». Возможно, эта одежда могла быть староверческой (молельной или выходной), т. к. принадлежала семье староверов.

Верхней специальной одеждой для староверческих молений были т.н. «пол`ушубки» – средней длины («по бедрам»), приталенные, с расклешенным подолом – («сами по себе трубы [крупные складки – Е.Я.] делаются, раз расклешенный он…» [99] ). Рукава длинные: пышные по верху, сужены к кисти. «Полушубки» делались без воротника, с маленькой «на половину» стоечкой. Запахивались на груди «наглухо», на левую сторону и застегивались на медные литые пуговицы. Причем, по описаниям: «наверху у ворота – самая маленькая гладкая пуговица, на груди – три самых больших, «узорных» пуговицы, а на талии – две гладкие пуговицы, поменьше…» (так запомнились О.Г.Редькиной бабушкины «полушубки») [100] .

«Полушубки» могли быть летние и зимние. Шились они из гаруса, шелка, парчи, выездные – из бархата. Зимние «полушубки» были из тех же тканей, но простеганные на вате или на меху. Староверческие верхние одежды также назывались «курта с трубамы» («курта – попроще, из сукна на вате, всяких цветов: темно–синие, зеленые…, а без ваты – летние») [101] .

В фондах музея есть и т.н. «венгерка с трубамы», датируемая 1890–ми годами, из семьи староверов Сумского Посада. Она сшита из сукна коричневого цвета, на меху, приталена, с длинным рукавом «с буфом». Орнаментирована «венгерка» тамбурной вышивкой шелковой черной и коричневой нитью (по отворотам воротника, манжетам, спинке); посажена на шелковый подклад из тафты золотистого цвета.

К праздничной одежде девушек и женщин относился и старинный вид плечевой одежды – душегрея. В коллекции музея несколько душегрей и все они происходят из деревень Заонежья и Пудожья. Никто из поморов нам не смог вспомнить об этой одежде, видимо, она давно ушла из употребления. Но литературные и фольклорные источники сообщают нам о «парчовых душегреечках»:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«Если любишь, душа купишьалого грезету,На две юбки, на две шубки, на дведушегрейки.Буду шубоньку шить – по миломтужить,Душегрейку одевать – дружка вспоминать… [102] »

В книге К.Случевского [103] можно увидеть душегрею на рисунке, изображающем портрет «сумлянки». Покрой душегреи напоминает крой косоклинного сарафана на узких лямках. Отличает ее короткая длина (чуть ниже талии), а также спинка, заложенная вертикальными плотными складками – валиками. Шились душегреи, как правило, на подкладе, с прокладкой из кудели, ваты или ткани. Полы душегреи – гладкие, без запаха, с застежкой на крючки. По краям (верх и полы) душегрея обшивалась галуном с золотными узорами.

Описывая женщин Сумского Посада, К.Случевский говорит о том же «блеске одеяний, пестроте лент и золоте кокошников», которую он видел в Кеми и Коле. А говоря ранее о Коле, так описывает «кацавейку», называемую там «коротенька», которая не имеет талии и «снабженных массой прямых жестких складок, идущих как во времена Марфы Борецкой, от шеи вниз, как бы полураскрытым веером» [104] .

Возможно, что душегреи были распространены когда–то по всему Кемскому Поморью, во всяком случае в 80–х годах ХIХ в. в Кеми и Сумском Посаде их носили многие женщины, видимо по самым большим праздникам (рис. 7).

Рис.7. «Посещение «Забияки» кемлянками». 1880-е гг. Рисунок из книги К.Случевского «По Северу России», т.11, СПб, 1887 г.Рис.7. «Посещение «Забияки» кемлянками». 1880-е гг. Рисунок из книги К.Случевского «По Северу России», т.11, СПб, 1887 г.

Другим видом старинной женской одежды была «шубка» [105] – длинная, значительно ниже талии, верхняя одежда с длинными рукавами и воротником. Шубки шились на заячьем меху и покрывались штофом или черным плиссом. Воротник пришивался лисий, куний, а иногда и соболий [106] . В коллекции музея «Кижи» «шубок» нет.

В поморской коллекции музея «Кижи», кроме уже описанной «венгерки с трубамы», есть черное бархатное пальто «с трубамы», а также плюшевое пальто. Они датируются кон. ХIХ – нач. ХХ вв., первое происходит из Сумского Посада, второе – из с. Шуерецкое. Оба пальто довольно длинные (ок. 1,5 м), однобортные, с отложным воротником, с зауженными к кисти рукавами; простеганы на вате и посажены на сатиновый подклад. Бархатное пальто заужено в талии, сзади образуются крупные складки – «трубы». Застежка у этого пальто потайная, на 2 крючка и 12 пуговиц. Плюшевое пальто не имеет таких крупных складок, застегивается на 4 крупных пуговицы и накидные петели из плюша. Подобные пальто часто встречаются в поморских селах, ими пользуются до сих пор, т. к. ткани из которых они сшиты очень добротны, а шитье качественное.

Именно такие, бархатные и плюшевые «п`ольта» надевали как выходную, праздничную одежду когда шли в церковь или на гуляния. «Дамы в гаржетках, лисах, муфтах… Катались на лошадях в заговенье,… гуляли кругом села.» «Лисинные шубы – сверху сукно, польта красивые с воротником…» [107]

В I пол. ХХ в. были также широко распространены жакетки из плюша на вате. По покрою они такие же, как плюшевые пальто, но значительно короче. Ими пользуются до сих пор. Но, постепенно, подобная верхняя одежда превратилась из праздничной в будничную. В коллекции музея жакеток из Поморья нет.

Головной убор – удивительно многозначная и глубоко традиционная часть народного костюма. Коллекция музея насчитывает чуть больше двух десятков головных уборов, происходящих из различных поселений Кемского Поморья и датируемых ХIХ – I пол. ХХ в. Именно головной убор (в широком своем смысле, включая прическу и ее украшения и дополнения) явился отражением древнейших народных предсталений о магической силе волос и защитной, оберегающей роли одежды.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В Поморье (так же как и в других районах Русского Севера) строго отличались девичьи и женские прически и собственно головные уборы. В древности, как известно, считалось возможным воздействовать на человека посредством волос [108] . Волосы никогда не выбрасывали «на ветер», их сжигали или собирали, чтобы они не могли попасть кому–либо недоброму в руки. Этот обычай до сих пор сохранился в селах Поморья среди староверческого населения. Во время экспедиции в марте 1995 года, в с.Шуерецкое мы встретились с пожилой староверкой, которая аккуратно собирала свои волосы, складывала их в мешочек и хранила в сундучке с приготовленными «на смерть» погребальными принадлежностями [109] .

Замужние женщины не должны были оставлять свои волосы открытыми, их заплетали в две косы и тщательно закрывали различными головными уборами. Молодые же девушки показали свои волосы «на людях», не закрывали их (особенно затылок). Заплетали девушки волосы в одну косу или, в особо торжественных случаях (например, в церкви, во время венчания), распускали волосы по плечам.

В старинных поморских свадебных причитаниях («вопах») даются многочисленные поэтические описания девичьей прически, заплетания и расплетания косы девушки–невесты. В день «рукоданья» (когда жених со своей родней приходит в дом невесты «взять руку»), рано утром невеста причитывала своей матери так:

«Еще найди–кось дорогой, белой кости гребешок,Заздыни–кось свою легкую правую рученькуНа мою–то на буйну головушку,На тонку косу красовитую.Уж зачеши–кось, загладьМою тонку косу красовитуПо одному да по единому русому волосуПо моим белым плечам могучим.Возьми–кось с дорогого, белой кости гребешкаОчески, да обрывки моих русых волосов,Да не бросай их на тонкий дубовый мост, на пиленный –Завяжи–кось во плат во тальянский, во узел во немецкий;Подержи–кось до крутой до красной весны…» [110]

Коса являлась символом девичества, что особо ярко проявляется в свадебном обряде, в частности, в ритуале заплетания и расплетания косы невесты. При расплетении косы из волос постепенно убирались все украшения – косоплетки, ленты и пр., что являлось символическим устранением препятствий на пути к браку, поскольку лента также была своеобразным символом девичества и девичьей воли [111] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Видимо, именно поэтому, когда жених с невестой ездили «со славой» по всему селению, чтобы показать «момент перехода девушки из краснопривольного девичества» в «женско житье подначальное», невеста была с распущенными волосами, украшенными целым ворохом разноцветных лент» (описание нач. ХХ в.) [112] . В Нюхче и Колежме невеста была «снаряжена в самолучшее», волосы заплетены в одну косу, к которой, не вплетая, прикреплялись длинные широкие яркие ленты «аршина три» [113] .

Девичьим головным убором была повязка («перевязка»,»перевясточка»). Этот убор охватывая голову вокруг, оставлял ее верх (макушку, затылок) открытым. Повязки могли быть обшиты позументом, украшены вышивкой, жемчугом, могли иметь жемчужные (или бисерные) поднизи [114] .

Праздничной девичьей повязкой и головным убором невесты в селениях Кемского Поморья была шелковая косынка «с морямы» (разводами), свернутая в виде довольно широкой (ок. 4 см) ленты. Концы косынки обводились вокруг головы и спереди завязывались узелком, кончики узелка составляли бантик и закреплялись булавками. Поверх косынки надевалось украшение – т. н. «нитки жемчужные» (местн.: «жемчуг» [115] , «нить жемчужная», «перо» [116] , «бус» [117] ) – в виде соединенных между собой нескольких рядов снизанного мелкого речного жемчуга. «Нитки жемчужные» крепились к косынке («повязке») также при помощи булавок. В Колежме для того, чтобы «перо» сохраняло необходимую форму («ловчее сидело») под него «клали свернутую треугольником плотную бумагу» [118] . Если у девушки не было подобного жемчужного украшения, то украшением ее повязки был бантик, сделанный из концов косынки; кончики его «прихватят, приколют булавками, и на концы – по брошке…» [119] . Можно было украсить иначе: из одного конца косынки сделать бантик и приколоть его булавками, а второй конец «протянуть и булавкой тоже приколоть; и наискосок надо прикрепить брошечку. На левом боку – бантик, на правом – брошка» [120] .

На невестиной вечерине в канун дня венчания (с.Колежма) главное отличие наряда невесты от подруг состояло в том, что волосы ее были распущены (не заплетены в косу) и слегка скреплены узкой ленточкой (м. н. «бархотка», «подволосник») [121] , к которой прикрепляли широкую яркую атласную ленту. Головным убором невесты был уже описанный ранее убор из косынки, свернутой полосой. Но в данном случае, он назывался «волей». Поверх нее надевалась жемчужная нить или брошки. В с.Нюхча (на «вечерке», подобном колежомской вечерине) девушки были «в хорошем обряде – косынки, ленты привяжут, оденут кольца, браслеты…» [122] .

После венчания в церкви, во время которого невеста стояла с распущенными волосами в девичьей повязке («шелковой перевясточке»), ее волосы делились прямым пробором на две части и туго заплетались в две косы из трех прядей каждая. Концы кос связывали вместе узенькой ленточкой или шнурочком («подкорешком»). Связанные концы кос поднимали наверх так, чтобы кругом охватить голову, т.е. оборачивались вокруг головы [123] , после чего на невесту одевали повойник – головной убор замужней женщины.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Повойник (м. н.: «повойник», «карта», «кружок») – широко бытовал в кон. ХIХ – первой трети ХХ вв. у русских Кемского Поморья (так же как и у карел Северной Карелии). Он имел вид облегающей голову шапочки с мягким «очельем», но твердым донцем («донышком») (рис.8 а, б). С изнанки донца проклеивались, дублировались холстом или х/б тканями, могли быть посажены на бумагу. Мягкие очелья по верху собирались мелкими складками. Шились они из различных шерстяных однотонных, часто узорного тканья фабричных материй, реже – из хлопчатобумажных, как пестрых, так и однотонных. Концы очелья не сшивались друг с другом сзади, они имели завязки в виде шнуров или тесьмы, которые стягивались и перекидывались через голову на лоб.

Рис.8. Женские головные уборы кон. ХIХ – нач. ХХ вв. типа повойник («повойник», «кружок», «латушка»). Из с. Шуерецкое. Фонды музея «Кижи»: КП-2330Рис.8. Женские головные уборы кон. ХIХ – нач. ХХ вв. типа повойник («повойник», «кружок», «латушка»). Из с. Шуерецкое. Фонды музея «Кижи»: КП-2330

Донца повойников, близки по форме к овалу, со стрельчатым нижним концом. Они удивительно разнообразны по своему цветовому и орнаментальному решению. Выполнены «донышки» чаще всего из бархата темных цветов (малиновый, вишневый, сиреневый, коричневый) и орнаментированы золотной вышивкой. Материалом для вышивки служили металлические волоченые нити: «золото волоченое», «золото пряденое или сканое», использовалась также «бить» и «канитель», блестки, бисер и речной жемчуг [124] .

Центры золотошвейного дела на Севере были известны с ХVI–ХVII вв. Применялась техника шитья «по карте» «в прикреп», когда вырезанные из картона рисунки узоров прикладывались к ткани и застилались стежками золотных нитей, а с изнанки подхватывались бумажными или шелковыми нитями. Шили золотом и поверх стеганого узора, выполненного толстыми хлопчатобумажными нитями. Контуры рисунка часто обшивались крученым шнуром; дополнительным украшением были блестки, канитель и стеклышки. Вышивка обычно заполняла не всю поверхность донца, а частично оставляла фон. Изготовлялись донца и т. н. «кованным шитьем», без оставления фона, который вместе с узором полностью расшивался золотными нитями [125] .

На вышитых донцах повойников, как правило, представлены симметричные композиции из растительно–геометрических узоров, прежде всего, цветущих побегов, бутонов и раскрытых цветов. В центре композиции по вертикальной оси обычно представлено сложное полиморфное изображение: многолепестковые цветы, дерево и, что особенно важно – антропоморфные фигуры, часто повторенные два–три раза, одна над другой. Трудно в наши дни понять глубину смысла этих вышитых узоров, но очевидна их древняя магическая сущность [126] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Как считают многие поморские жители, донца (их часто называют «кружок») вышивались «в стары–стары времена…», и изготовлялись они в том числе и домашним способом [127] . В описаниях [128] 5 г., сделанных Н. Озерецковским, упоминается, что монастырские женщины (монастырь Лекса), которых называли белянками, вышивали золотом и серебром башмаки, перчатки, повойники и шапки – на продажу. Занимались этим они зимой, наряду с прядением и ткачеством [129] .

Как правило, донце повойника по сравнению с очельем значительно дольше не изнашивалось и, в дальнейшем, могло пришиваться к новому убору. Донце могло быть подарком невесте во время вечерины в канун венчания (с.Нюхча) от своей будущей свекрови, наряду с платком и мотком золотных ниток для вышивания узора на повойнике («цепки золота») [130] . На налобную часть повойников (м.н. «очелье») требовалось полметра ситца, котрым невесту также одаривали знакомые [131] .

В очерке о кустарной промышленности в Поморье 1912 г. [132] , особо выделяются золотошвейные женские ручные работы, названные наряду с кружевными и вышивальными. По утверждению автора, это ремесло в Поморье существует с незапамятных времен. Вышитые золотом по бархату и шелку изделия, по преимуществу «кружки», имели сбыт лишь на внутреннем рынке, а за границу почти не экспортировались [133] .

Повойники плотно сидели на голове, благодаря стягивающим завязкам и уложенным надо лбом косам. Этому же способствовала и узкая лента из бархата (м.н. «бархотка»), как правило, черного цвета, 2–3 см шириной, с застежкой сзади на крючки, которую надевали на лоб, под повойник. При этом бархотка должна была несколько выступать из–под головного убора [134] . Но и это был еще не полный убор. Дополнительно повойник укреплялся на голове шелковой косынкой, свернутой в виде полосы также, как и в девичьей повязке. Эта косынки была несколько шире девичьей, т.к. ею старались полностью закрыть очелье повойника, оставив при этом открытым донце. Также, как в девичьей повязке, концы косынки перекрещивались сзади, проводились вперед и закреплялись надо лбом различными способами. Это могли быть продетые через кольцо и украшенные брошками бантики, которые крепились при помощи булавок [135] . Сверху на косынку надевались «жемчужные нитки» («бус», «жемчуг», «перо») (Рис.9а, б).

Рис.9а.Рис.9а.Рис.9б.Рис.9б.

Внутри повойников, прямо по вертикали по центру (надо лбом) пришивалась или прикалывалась вставленная т. н. «тычка», «тычок» – свернутая туго, в виде брусочка, бумага или ткань. За счет нее, верх повойника получал «треугольное», острое завершение (рис. 4б,в; 5). Такой повойник называли «угловой». По свидетельствам жителей Поморья, кроме таких «угловых» с косынкой и «жемчугом» повойников, носили и «прямые» или «круглые» повойники. Они были «накруговую» все украшены вышивкой мелким, часто разноцветным бисером [136] . На фотографиях кон. ХIХ – нач. ХХ вв. можно увидеть на поморских женщинах такие головные уборы.

Праздничные головные уборы девушек и женщин бытовали в Поморье еще в 1930–х годах, в послевоенное время уже не использовались и надевались «только любителями». Хорошо помнят шуеречане поморскую женщину из Кеми, которая в 1950–60 е годы приезжала в село на праздник Параскевы Пятницы «вся в наряде», в том числе и в полном головном уборе [137] .

Кроме специально сшитых, описанных выше головных уборов, до сих пор повсеместно распространенными в Поморье разнообразные покупные платки и шали. У каждой женщины «в покруте» (наряде, одежде) было много атласных, гарусных, ситцевых платков, косынок и шалей. Платки были не только головными, их носили и наброшенными на плечи. Они могли надеваться поверх повойника, по несколько одновременно – один на другой и повязываться по–разному. В [138] 5 г. в с.Сорока на о.Ковжино старушка, собираясь на службу в церковь, прежде всего убрала волосы – «накрутила покорешек» (своеобразный шнурочек), обвив им голову дважды. Сверху надела черную «бархотку», связав ее концы сзади тоненькими завязочками на бантик, поверх бархотки надела небольшой тонкошерстяной клетчатый серо–оливковой расцветки платок – концами назад «шапочкой» (как чепец), а сверху – еще один черный тонкий гарусный платок с кистями, завязав его узлом под подбородком. Поверх всего (на улицу) – большой серый пуховый платок. Та же женщина, рассказывая о старинных нарядах, многократно упоминала о любимых поморками шалях: «больших, как ковры, с кистями – по полуаршина» [139] .

Многие поморы рассказывают о том, как по–разному в селениях и деревнях относились к цветовому соотношению в наряде. Платок, косынка, шаль, ленты играли в этом не последнее значение. Сорочанки, сумлянки по многочисленным свидетельствам одевались с большим вкусом, ими были любимы светлые шелковые шали (бежевые, светло–коричневые), которые подходили для сарафанов любых цветов.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Таким образом, нужно отметить, что платок, шаль, косынка могли быть как самостоятельным головным убором, так и его составной частью. Постепенно вытесняя старинные головные уборы, именно платок становится преобладающим убором девушек и женщин в 1 пол. ХХ века [140] .

Все головные уборы разделялись на будничные [141] и праздничные, при этом праздничные также различались между собой («большие», «свадебные», «выходные», «выездные» и т.п.) – аналогично другим частям костюма. Будничные уборы были изготовлены из более простых фабричных х/б тканей (ситца, коленкора, миткаля и др.).

Особо нужно отметить головные уборы староверческого населения Кемского Поморья. Традиционными были все те же косынки, платки, чепцы, повойники, бархотки, ленты. В девичестве носили опоясывающую голову перевязку (повязку) в виде косынки, перегнутой по ширине ленты. По рассказам жителей с. Шижня, в с. Сухом староверческая наставница Фекла «… всю жизнь лет до 70–ти носила узенькую косыночку на голове, не очень яркую, шелковую» – девичий головной убор, т. к. никогда не была замужем. [142] О подобном же рассказывали и в с. Шуерецкое: «… прическа у тети, которая Богу посвятила всю свою жизнь (т.е. староверки – Е.Я.) была как у старой девы – не плела косы, а обводила голову «бархоткой», повойник не носила никогда» [143] .

Новоженки (женщины замужние, недавно присоединившиеся к старой вере, «не прошедшие всего искуса, не вникшие во все правила согласа» [144] ) – могли надевать повойник [145] . В пожилом возрасте женщины — староверки завязывали на голове платок «шапочкой». Как говорили нам в Поморье только вдова, которая жила отдельно, становилась «настоящей староверкой». Она уже никогда не надевала золотного повойника, основным головным убором для нее становился платок [146] .

Платок надевался староверками особым образом – «на покромку». Он перегибался с одной стороны «по кромке», при этом два угла скреплялись под подбородком, а два других угла оказывались в развернутом виде на спине. Платки попроще завязывались под подбородком в узел, а нарядные шелковые – закалывались булавками. На праздничные службы одевали более красивые платки, причем для каждого большого праздника, платок мог быть особый. «Выходные», «выездные» (в дорогу) платки были очень большими, ткаными из шерстяных, шелковых нитей, орнаментированные узорами и длинными кистями [147] . На ежедневные моления, чтобы избежать жары, одевали легкие сатиновые или шелковые платки темных цветов: черные, коричневые, бордовые и др. Ярких платков не использовали.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Таким образом, головной убор староверок традиционно сохранял свой знаковый характер, указывая на возраст и семейное положение женщины.

Мужской костюм жителей Олонецкой и Архангельскойгуберний, в отличие от женского, видимо, значительно раньше, уже в 1 пол. ХIХ в., попадает под сильное влияние городской моды. Кроме того, мужской народный костюм всегда был более однотипен, чем женский, как в старых, так и новых своих видах.

В музее «Кижи» коллекция мужской одежды и головных уборов значительно меньше, чем девичьей и женской. Поморский мужской костюм практически отсутствует, он представлен лишь единичными предметами одежды и обуви, а также такими дополнениями костюма, как, например, накулачник для шитья парусов, который во время работы надевался на ладонь.

В путевых очерках о Поморье 1890–х годов, находим следующие описания жителей Кемского уезда: «… поморы народ гостеприимный, коренастый, здоровый, лица у них широкие и вечно красные, т. к. большую часть года они проводят на воздухе, на море. Летом мужчины носят картузы, пиджаки и кожаные сапоги, а во время промысла бахилы и норвежские куртки–фуфайки, зимою – валенки и тулупы.» [148] Более подробное описание сделано А.Слезскинским (1896 г.), к уже упоминавшимся добавляются детали зимней одежды: «валенки, полушубки от собственных овец, и на головы (надеваются – Е.Я.) шарообразные шапки с длинными ушами из песцового или заячьего меха, умощенные для украшения разноцветными лоскутками. Во время сильных морозов, доходящих до 40 и более, вместо полушубка, крестьяне надевают оленьи сапоги (пимы) и оленьи малицы (рубашки) и совики (рубашка с колпаком для головы) [149] .

В путевых очерках 1886 г. К.Случевского дается общая характеристика одежды поморских мужчин, которые недевали на промыслы «темные различнейших фасонов шапки, сапоги, лапти» [150] . В книгах К.Случевского [151] и А.Энгельгардта (1897 г.) [152] представлены рисунки и фотографии, запечатлевшие одежду поморов.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Собственные полевые записи также представляют подобную одежду: «в море выходили: была брезентовая одежда, проолифеная, чтоб дождь не проходил… Штаны и бушлат (как пиджак); – парусный материал. Сапоги яловые из своей кожи, сами шили… Носки и рукавицы: тягловы (ярус тянуть), шерстяные толстые, наверх кожаные…» [153] Такая одежда изображена на рисунке «Типы поморов» в книге К.Случевского [154] : два рыбака, вероятно, в брезентовых штанах с высокой грудью, на широких лямках, и видимо, в такой же брезентовой верхней одежде (типа пиджака). На головах – картузы, на шее – шейные шарфы, платки.

На другом рисунке трое промысловиков одеты в вязаные свитера и брюки, заправленные в кожаные сапоги, на головах – картузы, у одного – шапка с меховым отворотом [155] . Свитер на одном довольно длинный, на других – до талии, причем из–под свитеров виден длинный подол светлых рубах. Рубахи не заправлены в штаны, а одеты «навыпуск». На снимках в книге Энгельгардта – поморы в зимних меховых одеждах: в малицах и совиках, на ногах одеты пимы [156] . На другой фотографии поморы и поморки изображены на «посолке и укладке трески». Поверх верхних (видимо, суконных) одежд надеты длинные поясные передники с завязками на спине. На головах у мужчин, в основном, картузы, у женщин – платки [157] .

У ловцов жемчуга [158] также существовало «нечто вроде особого одеяния» [159] . Хотя эта одежда и не описана в книге Случевского, но приведен рисунок, изображающий ловца жемчуга, позволяющий рассмотреть детали его костюма. Мужчина средних лет, с бородой и усами одет в шерстяной вязаный свитер, с длинными вышитыми рукавами (линия плеча спущена) и с косым разрезом ворота слева. Вязание узорное, при этом видно, что вязка (в верхней части, по крайней мере) – в довольно широкую резинку. Рисунок узора: широкие горизонтальные полосы в верхней части и мелкие расположенные в шахматном порядке клетки в нижней части одежды. Брюки, вероятно, из кожи. На поясе подвешен нож в ножнах и мешочек (холщевый или кожаный). На ногах кожаная обувь. На голове темная шапка без полей с плоским верхом.

В селениях Поморья шили также и «своедельную» (домашнего изготовления) одежду – кафтаны из домотканого черного или темносерого сукна. Одевали их на рыбалку, говорили: «одень кафтан, дак не холодно будет…» [160] .

Одежда, которую носили поморы вне промыслов, была совсем иной. Как повсеместно вспоминают в Поморье, одевались мужчины «по норвежскому фасону»: «худо–бедно у каждого был костюм, рубашки, карманные часы с двумя крышечками, со звоном…» [161] . Описание праздничного костюма молодых парней на поморской вечеринке приводится в очерках начала ХХ века: «Возле самых дверей у поперечного воронца тесной группой стоят парни… в легких летних пиджаках, из–под которых виднеются вязаные норвежские рубашки и вывязаные в виде галстука на шее шелковые платки – кашнэ» [162] . Многочисленные фотографии кон. ХIХ – нач. ХХ вв. показывают нам поморских мужчин: в костюмах – тройках с жилетами и пиджаками; с манишками, воротничками, шейными косынками, платками или галстуками; брюки обычно заправлены в высокие кожаные сапоги, реже – опущены поверх ботинок; на голове – шляпы различных фасонов или картузы; обязательны часы на цепочках, различные украшения в виде запонок [163] , колец, перстней и заколок для галстуков и воротничков (рис. 10а,б; 11а,б; 12а,б).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Наиболее древней частью мужского славянского костюма была рубаха. Особенностью русской одежды, как считают исследователи, была т.н. «косоворотка» – туникообразная рубаха с разрезом для головы на левой стороне груди. Д.Зеленин датировал появление такой рубахи не ранее ХV в. [164] Более старой разновидностью общеславянской рубашки возможно была туникообразная с разрезом посередине груди. В ХIХ в. у русских крестьян она уже встречалась очень редко. В поморских селах часто упоминают именно такие рубахи. Бытовали рубахи без воротников (более древний тип) и косоворотки со стоячим воротником. Особенностью кроя рубах было наличие ластовиц – вставок под мышками из 4–х угольных, реже 3–угольных кусков материи. Рукава могли быть прямые или с манжетами. Нередко рубахи шились «на подоплеке», т. е. подшивались с изнанки полотном на груди и спине от плеча до пояса.

Рубахи подпоясывались поясками и кожаными ремнями. Старинные рубахи были длинными, они обязательно подпоясывались и носились поверх штанов. С костюмами тройками рубаху заправляли в брюки, сверху надевали жилет и пиджак.

Верхняя одежда мужчин разнообразна. По покрою она делится на несколько видов. Специально сшитой верхней рабочей и дорожной одеждой были кафтаны, тулупы и полушубки. Кафтан изготовляли часто из домашнего сукна, распашным, с застежкой на пуговицы, с длинным вшивным рукавом, с воротником (стойкой или отложным), а также часто с карманами.

В свадебных величальных песнях, записанных в Поморье, упоминаются «кафтаны синия, кушаки камзотовыя…» [165] . Очень красиво и точно описывается крой праздничной одежды для жениха:

«Да вы берите голубое сукно, да ееехиДа вы раскройте на Ивана пальто, да…Чтобы то пальто не долго было, да…Да чтой не долго, не коротенько,…Да по подолу раструбисто,Да на коня скакать легошенько,Да со коня хорошохонько». [166]

Рис.10. Поморские мужчины: кон. ХIХ – нач. ХХ вв. Село Шуерецкое. Фото из фондов музея «Кижи»Рис.10. Поморские мужчины: кон. ХIХ – нач. ХХ вв. Село Шуерецкое. Фото из фондов музея «Кижи»Рис.11а. Поморские мужчины: кон. ХIХ – нач. ХХ вв.: а) д. Лапино Из КП-3841. От: Поздняковой Н. Фото из фондов музея «Кижи»Рис.11а. Поморские мужчины: кон. ХIХ – нач. ХХ вв.: а) д. Лапино Из КП-3841. От: Поздняковой Н. Фото из фондов музея «Кижи»Рис.11. Поморские мужчины: кон. ХIХ – нач. ХХ вв.: б) Колежомский мужчина. КП-3840. От: Поздняковой Н. Фото из фондов музея «Кижи»Рис.11. Поморские мужчины: кон. ХIХ – нач. ХХ вв.: б) Колежомский мужчина. КП-3840. От: Поздняковой Н. Фото из фондов музея «Кижи»Рис.12. Поморские мужчины: кон. ХIХ – нач. ХХ вв. Село Шуерецкое. Фото из фондов музея «Кижи»Рис.12. Поморские мужчины: кон. ХIХ – нач. ХХ вв. Село Шуерецкое. Фото из фондов музея «Кижи»

В сер. ХIХ в. мужской одеждой также была сибирка – длинный двубортный сюртюк отрезной по талии, с небольшим отложным воротничком и отворотами [167] .

Зимняя верхняя одежда изготовлялась из мехов, иногда покрывалась сверху фабричным сукном (полушубки, шубы и тулупы).

Мужчины – староверы, судя по свидетельствам информаторов в кон. ХIХ – нач. ХХ вв. также носили костюмы «по норвежскому фасону». Старая традиция сохранилась в наличии специальных молельных кафтанов «полушубков», бытовавших еще и в 1 трети ХХ в. Они были темных цветов, с раскошенным подолом, длинные [168] . В с.Шуерецком старожилы помнят старовера Михайло Ивановича, который «все ходил в ситцевом черном кафтане, до пят…» [169]

В число особых ритуальных предметов, в определенное время дополняющих костюм староверов Поморья, и являющихся неотьемлемой его частью, входили лестовки – четки для подсчета молитв и поклонов и подручники – простеганные на вате плоские подушечки или коврики, которые во время молений подкладывались на пол или на скамеечку, потому что не допускалось отбивать поклоны, касаясь лбом земли или пола. Они были необходимы для староверческих молений (см. Приложение).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

К дополняющим костюм частям относятся обувь, рукавицы и носки. Основными видами обуви в ХIХ – первой пол. ХХ вв. в Поморье были сапоги, валенки, пимы, ботинки, поршни и туфли – ступни. В качестве материала для их изготовления использовались шкуры животных, дубленую кожу, реже мех, а также шерсть для валяния. Древнейшей следует считать кожаную обувь, «которую собственно не шьют, а закладывают складками, морщат – т.е. стягивают кусок кожи веревкой таким образом, что по бокам у него образуются сборки, морщины. Такую обувь привязывают к ноге длинной веревкой, название этой обуви – поршни (вероятно, из «моршни» от глагола «морщить»). Поршни в большинстве случаев делают из сыромятной кожи, с одним швом на носке или на пятке. К ноге их привязывают ремнями или шнурками длиной до 2–х метров (рус. «обора», «оборка»). Оборы обвивают вокруг голени до самого колена» [170] . Многократно в экспедициях по Поморью, приходилось слышать о поршнях (Сумский Посад, Шуерецкое, Беломорск, Лапино и др.), которые носили повсеместно как обувь для сенокоса, для ходьбы в лес, на большие расстояния. Житель с. Нюхча, сообщил, что такие поршни назывались «упаки». Изготовлялись они из очень мягкой кожи, могли быть с голенищами [171] . В коллекции музея «Кижи» имеются поршни из д.Сумостров. Сзади, на пятке и спереди по бокам пришиты специальные ушки из кожи для длинных шнурков.

Кожаные сапоги с высокими голенищами можно было носить круглый год. Голенища сапог были прямые, чуть расширеные кверху, со швом сзади по центру. Перед и задинки сапог делались цельнокроенные. Подошвы и наборные каблуки были кожаные и могли состоять из нескольких слоев. Все детали низа крепились при помощи деревянных шпилек, а каблуки дополнительно могли подбиваться коваными гвоздями. Голенища сапог обязательно доходили до колен, длинные голенища праздничных сапог позволяли собрать их «гармошкой» ради щегольства. «Сапоги носили в трубочку, в гармошку» [172] . Праздничные сапоги – «смазные» («купит батюшка смазные сапоги…») т.к. их чернили – смазывали дегтем.

Особый вид промысловых сапог широко распространенный в Поморье – это «бахилы». Это т.н. «выворотная» обувь: «подметка пришивалась к сапогу изнутри, после чего весь сапог смачивали изнутри водой и выворачивали. Такие сапоги неминуемо получаются очень широкими и неуклюжими». [173] В сер. ХIХ в по свидетельству С.Максимова, было «общее для всех жителей Белого моря прозвище «красными голенищами», за то, что обычно носят они самодельные простые сапоги – бахилы (с круглыми носками и без ранта). Их не чернят; сшитые из нерпичьей кожи, они в самом деле отшибают красноватым цветом, даже если оглядеть помора издали» [174] . Бахилы имели очень высокие голенища «четверти на две выше колена»; их можно было носить с отворотами или развернуть наверх по всей высоте ноги.

Зимой использовали валяную из овечьей шерсти обувь (валенки, катанки). Изготавливать их начали сравнительно недавно – в начале ХХ в.

Женщины в Поморье носили короткую кожаную обувь – т.н. «ступни» [175] . Праздничной женской обувью в кон. ХIХ в. – первой трети ХХ вв. были разнообразные сапожки (валяные, на резиновой подошве) и кожаные ботиночки на шнуровке.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Повсеместно в Поморье, как мужчины, так и женщины, носили различные рукавицы («варежки» [176] , «дельницы», «дельниця» [177] ) и носки («чулки») [178] .

Рукавицы или варежки могли быть вязаными из шерсти, сшитыми из кожи или меха. Поморским мужчинам и женщинам для ловли рыбы при сильных ветрах и морозах незаменимы были промысловые вязаные из домашней овечьей шерсти (из серых, коричневых или черных нитей) «удебны рукавицы – одного сорта, «тягловы» рукавицы – другого сорта» [179] . Именно в шерстяных рукавицах, по словам поморских жителей, удобно было вытягивать рыболовные снасти. «Ярус тянут – сила нужна: шерстяные, толстые рукавицы наденут, а наверх – кожаные; а кто бывало даже и кожаных не надевал, только шерстяные, тогда мягче руки…». Такие варежки «вязали с широкой резинкой, вывязывали ладошку», – «Придешь с моря сунешь их в кипяток: опять варежки мягкими становятся…» [180] . Вязаные рукавицы назывались также «дельницы» («дернички»). Такое название встречаем у С.Максимова при описании обряда разлучения с девичьей повязкой (с.Шуерецкое), который приводит слова плача невесты: «матушка дернички сошила…» и в примечании обьясняет, что это: «вязаные шерстяные нарукавники – тепло в них рыбу ловить…» [181] .

Исследователи обращали внимание на то, что сваты в Поморье (как и во многих других районах северных губерний) приходили к родителям невесты в обычной одежде, но обязательно в больших рукавицах [182] , при этом в с.Шуерецкое считали, что сват должен быть непременно в белых рукавицах [183] . При благословении жениха и невесты (когда они стояли, низко склонив головы, на коленях на шубе), родители невесты гладили дочь по спине шерстяной варежкой: «по спине протянут шерстяной варежкой, а невеста в ноги кланяется…» [184] . На разных этапах свадьбы жених и невеста, сваты и другие ее участники касались друг друга через предметы одежды (платок, рукав, полы), в том числе и через рукавицы. Обычай не касаться друг друга голыми руками в свадебном обряде, возможно, был связан с представлениями о том, что это могло сулить бедность (сравн.: «оголить»). Обернутая полой одежды или закрытая рукавицей рука (т.е. не голая) – символ богатства, изобилия [185] . Видимо, рукавицы, помимо своего основного практического назначения, входили также в число магических предметов одежды, несущих в себе значение оберега.

Кроме вязаных, бытовали меховые рукавицы, а также кожаные («кожаны»), которые шились «с оленьей шкуры и использовались в переездах на лошадях» [186] . Они были довольно короткими (до запястья) и широкими. Под кожаные рукавицы надевались шерстяные вязаные. Варежки с узорами вязали не все, а лишь отдельные мастерицы. Такие «выходные» (праздничные) рукавицы украшались узорами из нитей разных цветов. Для вязания использовали тонкие нити (норвежский гарус). По свидетельствам поморов, были мастерицы, которые вязали узорные рукавицы на заказ [187] .

«Чулки» (м.н.) – высокие носки до колен, также как и рукавицы были вязаными. Будничные вязались из шерстяных нитей домашнего изготовления; а праздничные – из гарусных. Традиционную для Поморья обувь – кожаные поршни надевали именно на такие вязаные чулки («в мох за подснежной клюквой бабушка бегала: шерстяные чулки и поршни на ногах…») [188] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Интересной деталью поморского староверческого костюма являлись сшитые из тканей подвязки для вязаных чулок. Подвязки украшались разноцветной ручной вышивкой, подобной вышивке на ручках–петлях молельных староверческих ковриков–подручников. Сами же «выходные» чулки вязались из темных гарусных нитей: кориневых, черных или синих [189] .

Рассмотрев основные элементы народного костюма жителей Кемского Поморья, обратимся к обрядовому, охранительному значению костюма. Традиционная одежда использовалась вплоть до 1940–х годов для выполнения разных обрядов, а староверческая одежда, как уже отмечалось, не потеряла своего значения и сейчас.

«Выйдут поморы в праздник на Троицу (с.Сорока) – красиво одеты, день солнечный: блестит все, особенно жемчуг на косынке…». Девочки все в больших матерьях, морямы отсвечивают; ремень с пряжкой, борок из шитья, ленточки красивы и брошки… – царица, царица…» [190] – такие картины рисуют нам в своих рассказах жители Поморья.

Мастерицами были все женщины, которые сами шили себе наряды: «спиночки–то вси выкроены; борчики–то вси собраны; бахромочка по подолу…» [191] . «Сарафан, и шаль, и ленты на рукавах должны соответствовать один другому…», «косынка – по лицу или по характеру должна быть» [192] . «Какой сарафан, такой и борок, ленты… Если серенький – ленты серенькие, и такая же в косы ленточка. Сумляне были со вкусом…» [193] . Сумляне и сорочане иногда даже осуждали жителей других деревень: «а в Нюхче–то: красный сарафан, да голубая косынка…», «деревенцы ярко: желто, да оранжево любили…» [194] , «одевались лучше всех сумляне и сорочане – все в тон; виремчане и нюхчане – хуже, все кое–как одевались…» [195] .

По большим праздникам в с.Сорока гуляния проходили у церкви: «кругом ходили метров восемьсот…» [196] . «Часов в семь вечера (в Прощеное Воскресение) выходили старики кругом, (так и называлось – «кругом») с песнями давнишнимы… До 12 ночи ходили… Одеты все нарядно…». Особенно нарядно одевались днем в Масленичную неделю, когда катались на лошадях: «польта, шали шелковые большие, по полуаршина, повойники, девки – в косыночках, с жемчугом…» [197] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Вплоть до 1930–х – 1940–х годов сохранялся этот обычай как среди молодежи, так и среди пожилых поморов: надевать определенный набор праздничной «досюльной» одежды на Масляную и Пасхальную недели, на Святки и некоторые другие праздники.

Одни из самых значительных событий жизни человека – свадьба, рождение ребенка и похороны. В древности, венчальная одежда являлась также и смертной. Существовали и специальные, заранее приготовленные «на смерть» одеяния. В свадебной и смертной одежде преобладали архаичные черты, было не принято использовать новую, современного покроя одежду. «Наряд невесте мама дает, старый наряд…, не шили новой (т. е. по новому фасону – Е.Я.) одежды…» [198] .

На разных этапах свадьбы происходила частая перемена одежд: «иногда меняют и весь костюм, из опасения, что на него во время венчания попал дурной глаз.» [199]

Все восточные славяне в знак траура одевали в древности белую одежду, траурный черный цвет появился в селах сравнительно поздно – в нач. ХХ в. [200] . В наши дни мало кто помнит об этой древнейшей символике белого цвета, и все же интересные высказывания о них нам приходилось слышать в Поморье. Например, в Сумском Посаде говорили о старинном свадебном наряде: «хороший наряд был – не то, что сейчас: как умершие – все в белом наряде…» [201] .

Заслуживает особого внимания традиция приготовления погребальных предметов, в том числе погребальной одежды. Во многих поморских семьях до настоящего времени сохранился такой обычай: пожилые женщины стараются при жизни подготовить себе т.н. «тючóчек» с погребальными вещами – нательным медным крестиком; иконкой на намогильный крест; завязанной в лоскуток мелочью – для выкупа места на кладбище; сшитой «по–старому» одеждой; лестовками и подрусником. В состав «смертной» одежды входили: рубаха с длинным рукавом, «подрясник» – глухой широкоплечий (не на узких лямочках) сарафан костыч; чулки и тапки, сшитые из белой материи; саван из грубоватого белого полотна, длиною «по колено» – им закрывали полностью лицо. «Подрясник» шился по тому же крою, что и любой глухой сарафан. Подобные сарафаны в ХХ в. надевались староверами лишь на молитвы, «на отпев покойных» и во время постов. [202] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В экспедиции 1995 г., 90–летняя жительница с. Шуерецкое Е.И.Лежнева, обстоятельно рассказала нам о своей приготовленной «на смерть» одежде и показала хранящийся под кроватью сундучок, где и находились все погребальные предметы. В их числе мы увидели много одежды из белых тканей. В частности, там находились сшитая белая рубаха, сплетеный из белых х/б лоскутов тоненький поясок, множество различных платков на голову, «тканевая» лестовка и подрусник, а также теплые вещи (кофты).

Многие мужчины и женщины в Поморье, всю жизнь бывшие в православной вере, на старости лет, когда чувствовали близость смерти, переходили в староверчество. Об этом явлении, как о массовом в Поморье XIX – начала ХХ вв. пишут иссследователи. Обьяснялось это поверьем, «что тот, кто принимает старообрядчество перед смертью, попадает прямо в царство небесное, ибо старообрядчество – это самая угодная Богу религия» [203] .

В отличие от будних дней в дни церковных праздников и христианских постов одевались особо. Этот обычай сохранялся долгое время (до закрытия церквей в 1930–х годах). В Поморье он сохранился и в последующие десятилетия, особенно, в среде старообрядцев. Как обьяснили нам жители с.Шуерецкое, после того, как разрушили или закрыли в селе церкви люди «опять стали креститься, отпеваться «старушками» (по правилам старой веры), только делали это уже тайно.

Использование и даже изготовление в первой половине ХХ в. специальных староверческих молельных одежд, таких как костычи, мужские и женские кафтаны – «полушубки», использование вплоть до последних дней подручников и лестовок, в т.ч. и погребальных, а также рубах, савана и пр. – яркое свидетельство сохранения старой традиции в поморском костюме. Это существенно отличает, на наш взгляд, поморские селения от современных русских деревень Заонежья и Пудожья.

Завершая выше сказанное, можно сделать некоторые выводы.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В ХIХ – нач. ХХ вв. в Кемском Поморье мужская одежда изготовлялись в основном из фабричных тканей, при этом они часто покупались готовыми (костюмы–тройки, галстуки, шляпы, картузы, украшения, обувь) и, безусловно, находились под влиянием городской моды. Особенностью же, поморского мужского костюма, явилось существование специальной промысловой одежды и обуви. Таким образом, в мужском костюме, более единообразном, по сравнению с женским, территориальные и временные различия выражались довольно слабо.

Женский костюм Кемского Поморья ХIХ – нач. ХХ вв., сохранил старинные виды народной одежды. К их числу можно отнести рубахи – долгорукавки [204] и архаичные по крою сарафаны костычи, традиционный поморский головной убор девушек – перевязка с «жемчугом», замужних женщин – повойник с косынкой и также с «жемчугом», особые способы использования головных уборов староверами – платок «на покромку».

Можно назвать сложившиеся и широко бытовавшие в Поморье в кон. ХIХ – нач. ХХ вв. комплексы одежды. В традиционный комплекс праздничной одежды для девушек и женщин входили сарафаны («шелковник», «матерья», «гарусник» и др.), которые надевали на белую сорочку с пышными рукавами. Дополнялись они широкими ремнями с пряжками, большими шелковыми шалями заколотыми на шее брошками. Рукава сорочки иногда перевязывались лентами у локтя. Жемчужные нити, кольца, браслеты, цепочки – «часовики» дополняли костюм девушек и женщин.

Излюбленными как у молодых, так и пожилых женщин были праздничные «пары» («парочки») из сарафана и кофты с фартуком и ремнем.

В староверческой среде Кемского Поморья сохранились специально сшитые молельные одежды – «полушубки» (как у мужчин, так и у женщин); а также специально изготовленные из тканей молельные предметы, дополняющие в определенное время староверческий костюм: это четки — «листовки» и коврики – «подрусники».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

До сих пор сохранился и древний обычай самостоятельного изготовления смертной одежды и принадлежностей, в составе которых обязательны: долгорукавка, костыч, пояс, нательный крест, лестовка, подручник.

В настоящее время, небольшие музеи, созданные руками местных энтузиастов в селах Сумский Посад, Шуерецкое, а также фольклорные группы поморских сел помогают сохранить наряду с другими видами народного творчества и изготовление старинных поморских костюмов. Сейчас, среди фольклорных коллективов особо распространен традиционный костюм, в виде прямого сарафана («матерья»), сорочки с «борком» и с лентами на рукавах, с шалью, заколотой брошками на груди, а также с традиционными головными уборами девушек и женщин.

Приложение

Молитвенные предметы, дополняющие костюм староверов Кемского Поморья (коллекция музея «Кижи»)

В число особых ритуальных принадлежностей, необходимых для староверческих молений, входили лестовки и подручник. Это были предметы, в определенные моменты оказывающиеся неотъемлемой частью староверческого костюма. Лестовки надевались на руку и перебирались пальцами левой руки во время счета молитв. Подручник также находился при молении в руке (благодаря его ручке–петле надетой на руку) или «под челом» – при отбивании поклонов. Оба вида предметов выполнялись из тканей или кожи и орнаментировались в технике, традиционной для украшения народной одежды.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Лестовки («листовка», «лествицы») (рис.13), четки для подсчета молитв и поклонов, духовно означающие лествицу спасения, символизируют образ непрестанной молитвы. Их форма в виде круга (замкнутой лесенки) является символом вечности. Счетная часть лестовок составлялась из деревянных брусочков, обшитых кожей или тканью (символическое изображение свитков с молитвами). Нижние части лестовок богато украшались: выполнялись они из хорошо выделанных кож, бархата, орнаментировались вышивкой бисером и стеклярусом, дополненной канителью и блестками. Из рассказов поморских жителей следует, что лестовками из кожи могли пользоваться повседневно, а лестовки, изготовленные из светлого холста (или других светлых материй) без украшений, считались погребальными. Они хранились вместе с одеждой, приготовленной «на смерть».

Рис.13. Лестовка из с.Шуерецкое, кон. ХIХ – нач. ХХ вв. Пользователь: Галанина А. Е., 1850–60-х г.р. Фонды музея «Кижи»: КП-4443. От: В.А.Галаниной, 1918 г.р.Рис.13. Лестовка из с.Шуерецкое, кон. ХIХ – нач. ХХ вв. Пользователь: Галанина А. Е., 1850–60-х г.р. Фонды музея «Кижи»: КП-4443. От: В.А.Галаниной, 1918 г.р.

Фрагмент кижской коллекционной лестовки кон. ХIХ – нач. ХХ вв. из села Шижня [205] выполнен из бархата и орнаментирован вышивкой «в прикреп» с использованием стекляруса, канители и блесток. Полностью сохранившаяся лестовка из с.Шуерецкого [206] сделана из материи без вышивки. Ее украшением является лишь обшивка краев нижней части шелковой лентой серого цвета. Вероятно, это были лестовки для молений в пост или для отпеваний, возможно также, что их узор просто был утрачен со временем. В том же селе Шуерецкое нам удалось увидеть и очень нарядные лестовки, которыми пользовались до последнего времени. Хранились они в избе, под иконами [207] . «Эти лестовки перебирают, пролистывают…, молитвы за всех читают…, в гроб не кладут», – так рассказывала нам их последняя владелица. Счетная часть лестовок выполнена из узорной разноцветной гарусной тесьмы (желтых, черных и красных нитей) с нанизанным на нее рядами прозрачным бисером. Нижняя часть лестовок – из светлого голубовато–зеленого атласа, края ее обшиты розовой шелковой лентой, а вся поверхность орнаментирована вышивкой канителью, прозрачным розовым бисером и блестками. Мотив орнамента – цветущая ветвь.

Другой обязательной принадлежностью староверческого костюма был т.н. подручник («подрусник»). Это простеганная на вате плоская подушечка или коврик, который во время молений подкладывали на пол или на скамеечку, поскольку не допускалось отбивать поклоны, касаясь лбом земли или пола [208] . Упоминания об этом молитвенном предмете староверов можно найти, например, в сочинении 1785 г. Н.Озерецковского при описании Даниловского монастыря [209] .

В экспедициях нам удалось зафиксировать, что в поморских староверческих семьях до сих пор пользуются подручниками и включают их в состав погребальных предметов. Подручники ХIХ – нач. ХХ вв. кижской музейной коллекции происходят из поморских сел Шуерецкое и Выгостров, а также из Беломорска (быв. село Сорока). Они имеют вид простеганных на вате ковриков или плоских подушечек прямоугольной или квадратной формы [210] . Два из них выполнены в технике лоскутного одеяла, с лицевой стороны имеют «поля» и центральную часть, составленные из разноцветных лоскутов различной формы: прямоугольников, квадратов, треугольников. Подручники из с. Шуерецкое имеют вид плоских ковриков. Лицевая сторона одного из них выполнена из шерстяной материи и орнаментирована разноцветной вышивкой растительного характера в технике «крест» на темном фоне, а также инициалами. Другой подручник не орнаментирован, а просто сшит из разноцветной пестрой материи. Несмотря на отсутствие украшений, лицевая сторона хорошо определяется: она сшита из фланелевой ткани с крупным цветочным рисунком в коричнево–желто–зелено–сиреневой гамме, в центре ее на высоте около семи сантиметров расположена петля–вешалка (9,5×1,7 см). Оборотная сторона этого подручника выполнена из белофонного ситца в мелкую зеленую клеточку. Лицевая сторона подручников всегда должна была хорошо выделяться, т. к. важно, чтобы их оборотная сторона, которая касается пола во время молений, случайно не оказалась «под челом». Поэтому лицевая сторона подручников всегда украшалась.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На подручниках обязательно нашивались небольшие петли – вешалки, при помощи которых их можно было повесить на стену после моления. Обычно это было место над кроватью или рядом с иконными полками. Иногда, (особенно на плотных, простеганных подручниках) на лицевой стороне нашивалась ручка–петля, в которую можно было просунуть руку, чтобы в ходе моления поднимать и опускать подручник. На ручке часто вышивались инициалы владельца. Подручники без такой ручки–петли перед молением могли находиться («затыкаться») за поясом. Особая ценность одного из подручников (рис.14) кижской музейной коллекции состоит в том, что О.Г.Редькина, передавшая его в дар музею, помнила рассказ своей бабушки (владелицы) почти о каждом лоскутке, использованном при его шитье: от какой именно одежды были взяты эти кусочки и какой была эта одежда. Этот небольшой предмет позволяет нам представить образ староверческой наставницы Анны Иосифовны Мешковой, когда–то жившей на острове Ковжино, в селе Сорока. При ближайшем рассмотрении предмета, оказалось, что внутри верхнего подручника находится другой, видимо, более старый подручник. Внутренний подручник похож по манере исполнения и орнаменту на подручник из с.Шуерецкое – темный шерстяной коврик, украшенный вышивкой в виде цветущей ветви. Видимо, когда старый подручник износился, сверху его обшили вновь.

Рис.14. Подручник из с.Сорока, о.Ковжино. Пользователь: А.И.Мешкова, прибл.1845 г.р. Фонды музея «Кижи»: КП-4353. От: О.Г.Редькиной, 1908 г.р.Рис.14. Подручник из с.Сорока, о.Ковжино. Пользователь: А.И.Мешкова, прибл.1845 г.р. Фонды музея «Кижи»: КП-4353. От: О.Г.Редькиной, 1908 г.р.

В целом, для подручников из коллекции музея «Кижи» можно выделить следующие общие черты: близкая к квадрату или прямоугольнику форма; использование разнообразных фабричных тканей, в том числе и богатых шелковых (муар, тафта), бархатных, «рытого бархата» и др., а также шерстяных, ситцевых; шитье лоскутом и орнаментирование разноцветной вышивкой (часто встречающийся мотив – цветущая ветвь); наличие небольших петель–вешалок по краю подручников; наличие плотных ручек–петель, иногда с вышитыми на них инициалами владельцев.

// Кижский вестник №8
Ред. И.В.Мельников
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2003. 270 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф