Иконописный комплекс: Иконостас и небо. К проблеме воссоздания «неба» церкви Преображения Господня. Новое прочтение VkontakteFacebook

Тема воссоздания «неба» набирает обороты и приближает казалось бы несбыточную мечту к возможному осуществлению. Всё глубже проникаем в «секреты» его живописи.

Считаю сенсацией представленные два сообщения Фроловой Г.И.[1] и Платонова В.Г.[2].

Эти сообщения словно ВОПРОС и ОТВЕТ на поставленный вопрос.

Вопрос Времени!

С давних пор мучает исследователей запись на тябле, расположенной по верху западной стены интерьера церкви Преображения Господня: «Возобновлены сии небеса в лето мироздания 1759 от Рождества же во плоти Бога Слова…». Неясно, говорит ли данный текст о поновлении старого «неба» или об устройстве нового.

Финские исследователи Ларс Петтерссон и Пентти Хяркёнен отмечали: «В 1759 г. иконы деревянного купола, или „неба“, в кафоликоне поновляли, но очень неумелой рукой»[3].

На вопрос Платонова В.Г. «Есть ли на досках „неба“ более ранняя живопись?». Получает ответ Фроловой Г.И.:

«На иконах „неба“ выявлены поновления авторского слоя».

Это — сенсация: обнаружен авторский почерк!

Поновления проявились:

Выявлены поновления и обоснована общность исполнения иконописной программы (иконостасных икон и икон «неба») Преображенского храма. При сопоставлении фотографий изображения некоторых святых на «небесах» с имеющимися изображениями иконостасных икон выявлено единство стиля и одновременность исполнения[4].

Фролова Г.И. отмечает, что … по периметру грани иконостасных икон оформлены многослойными «высоко — кучевыми» облаками одной формы. Облака другой формы изображенные в подножиях кижских праотцов отражают поздний период живоподобной иконописи. Они явно положены поверх видимых — нижележащих облаков, написанным по граням. Первоначальная форма облаков просматривается на боковых гранях. Верхний слой в форме «пузырей» можно отнести к более позднему времени[5].

Знаменательно, что по фотографиям можно подтвердить предположение об одновременности создания икон «неба» и иконостасных икон с последующими преобразованиями[6].

Тыльная сторона иконных щитов «неба» — тёсаные доски, врезные шпонки, как и на иконостасных иконах также являются дополнительным признаком изготовления по одной технологии.

Лики ангелов на «небесах» производят впечатление подлинных. Кроме того, лики некоторых ангелов на гранях имеют типическое сходство с ликами на Преображенских иконостасных иконах, как и характерной форме кистей рук (рис.3.а, б).

Очевидно сходство и буквальное повторение некоторых изображений праотцев и иконостасных святых, которое объяснимо письмом одного и того же мастера, или копированием[7].

Косвенным доказательством одновременности создания храмового убранства служит замечание финских исследователей, непосредственно изымавших из конструкции потолочные иконы в том, что большие по размерам иконы «неба», не помещались в дверь, ведущую на улицу. Значит, они были установлены до окончания основных строительных работ. Наблюдение финских специалистов подтверждают доказательство одновременности создания живописного храмового убранства одной и той же артелью[8].

Сенсационным является и сообщение Платонова В.Г.: автор приходит к заключению, что исполнитель представленной им иконы «Святой равноапостольный князь Владимир, мученики Кирик и Иулита» из церкви Преображения Господня «… принимал участие в создании потолочных росписей в сотрудничестве с группой иконописцев, привнёсших яркую декоративность стиля так называемого „народного барокко“.
На сохранившихся чёрно — белых фотографиях «неба» из кижской Преображенской церкви видно, что «небо», «возобновлённое», согласно надписи на фризе западной стены храма в 1759 году; было решено в том же декоративном ключе, что и «небо» из деревни Корба, с клубящимися многослойными облаками по краям досок.

Яркая декоративность решения, буйство красок сближают эти объекты.

Описание кижского «неба» финскими специалистами Л. Петтерссоном и П. Хярконен также отмечает яркую гамму красок: белых, оранжевых, красных и зелёных…

Кроме того, манера исполнения ликов евангелистов и князя Владимира, орнаментов на одеждах ангелов на иконе и корбинском «небе» отличаются аккуратностью прорисовки деталей и продуманностью колористического эффекта, что обращает к столичному искусству конца 17 в. и более позднего времени. Изображение горностаевой шубы на плечах князя утвердилось в живописи эпохи Петра 1.

Платонов В.Г. приходит к выводу: «Исполнитель иконы мог быть автором общей идеи „небес“, а также принимать участие в рисовании фигур. Живопись же облачного обрамления он мог поручить другим мастерам артели».

Вывод двух исследователей подтверждают наблюдение финских учёных, подтверждающих одновременность создания живописного храмового убранства одной и той же иконописной артелью.

Знаменательным подспорьем для данной проблематики считаю статью Фроловой Г.И. «К вопросу о мастерах кижских иконостасных комплексов»[9].

Комплексное исследование иконостасных икон Преображенской церкви выявило обилие золота и разнообразие техник золочения. Фон, поля, нимбы покрыты золотом-двойником. Отделка одежд (оплечья, поручи, каймы, пояса, полосы по переду у далматиков, епитрахили) выполнены по золотой основе.

Иконы характеризуются профессиональным тщательным письмом, на основе тонкотёртых красок хорошего качества. Состав пигментов соответствует древнерусской иконописи, но способ их применения и сочетания характерен для позднего периода древнерусской живописи. Например, штриховой чёрный рисунок по золоту, подцветка цветными лаками, как ярь — медянка, краплак. Объёмная трактовка ликов, натуралистическое изображение белков глаз, ресниц; с традиционной послойной системой письма, нанесение пробелов на одеждах, белильные движки на ликах, малая глубина фонов обладают ярко выраженной индивидуальностью. Использование одной и той же цветовой палитры на примере иконы «Иоанн Богослов»: жёлто — розовый хитон, зелёный гиматий и белильные высветления, нанесённые в три слоя. Последний слой — узкая белильная линия. На некоторых иконах высветления насчитывают до пяти слоёв; наблюдается применение цветных подкладок под пробела.

На всех иконах однообразен рисунок оплечий, кайм, поручей одежд, их отделка «жемчугами и каменьями» по золотой основе. Травный орнамент на одеждах предполагает о расцвечивании тканей одним мастером.

Иконам присущ тёмный оливково — коричневый цвет санкиря. На деисусной преображенской иконе «Евангелист Лука» хорошо сохранился рисунок движков. Под глазами они веером расходятся от внешнего края, под правой бровью сохранились три штриха, над бровями по четыре тонкие параллельные линии. Вдоль носа четыре группы линий: верхняя двойная (каплеобразная) на переносице; вдоль правого бока последовательно опускаются вниз несколько штрихов, есть движки на ноздре и кончике носа.

Идентична на ликах вытянутая замкнутая форма огромных глаз, с крупными верхними веками, которые усилены розовым цветом. Выписаны даже ресницы, натуралистично изображение белков. В отличие от традиционного в древнерусской живописи условного их обоначения белильным движком, на ликах кижских икон белок глаза полностью покрыт белилами. Однотипна и близкая к натурализму мясистая форма губ.

Иконописцы пошли по пути акцентирования отдельных черт лица с явным учётом их восприятия с большого расстояния.

Кижские иконы написаны с соблюдением традиций древнерусской живописи и в духе новых веяний.

Эти примеры тщательной отделки ликов является показателем для возможного сравнения с имеющимися изображениями на иконах «неба», как подспорье к данной проблеме возможного воссоздания «неба».

Новый просвет в решении данной проблемы промелькнул в материале Отчёта консультативной Миссии ИКОМОС от 13- 17 марта 2018 года.

Пункт 5.2.2.

Утраченные элементы интерьера потолочной конструкции «небо»:

Миссия повторяет ранее высказанные рекомендации дополнить руководящие принципы для конкретных случаев иллюстрациями и детальным описанием возможных решений. Таким образом, будет создан механизм, который более легко применим к реставрационным работам.

По мнению Миссии, копия потолочной конструкции «небо» должна соответствовать основополагающим принципам реставрации: материал, используемый для создания копии не должен нанести вред аутентичности исторического иконостаса, а наоборот, выделить его. Разница между оригинальным иконостасом и копией потолочной конструкции «неба» должна быть видна и понятна посетителям. Попытки реконструировать роспись без достаточных снований могут нанести ущерб ВУЦ церкви. Тем не менее, Миссия признаёт тот факт, что расписная деревянная потолочная конструкция может также негативно сказаться на интерьере церкви. Основываясь на высказанных выше принципах, решением могут стать различные варианты.

«Жёсткие панели также являются частью конструкции и будут способствовать стабилизации потолочной конструкции в целом. Гладкая поверхность также будет производить лучшее впечатление, являясь частью интерьера, нежели чем деревянная забирка „ в ёлочку“, которая может испортить целостное восприятие остальной части интерьера церкви.

Общая рекомендация Миссии заключается в том, что сначала необходимо завершить консервацию и установку подлинного иконостаса на своё место, при этом одновременно установить сохранившиеся тябла потолка «неба». В то же время исследовательская группа может разработать альтернативные подходы с помощью крупномасштабных моделей хорошего качества. Только после завершения установки иконостаса и тябел можно осознать и сопоставить «смысловую нагрузку», которую несёт сохранившийся исходный материал иконостаса по отношению к утраченному храмовому «небу», что позволит оценить необходимость восполнения «смысловой нагрузки» и восстановления иконописного «неба».

После этого музей должен организовать Всероссийскую или даже международную конференцию для обсуждения этого вопроса на основе уже разработанных альтернативных подходов. Широкий диалог между экспертами на сайте проекта, при наличии подлинного иконостаса, создаст возможности для достижения удовлетворительного решения»[10].

Дирекция музея «Кижи» подготовила План мероприятий по выполнению решений 42-й сессии КВН и рекомендации консультативной Миссии ИКОМОС. Июнь 2018 г.

Сроки исполнения с 1. 12. 2018 до 2020 года[11].

В июле 2019 года на 43-ей сессии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО в г. Баку (Азербайджан) было предложено определение способов окончательной реставрации потолка «небо» в Преображенской церкви.

Рассмотреть альтернативные варианты представления «неба»

1) На Конференции «Рябининские чтения — 2019»,
2) На Международном Форуме «Системный подход к сохранению памятников деревянного зодчества — 2020» и других мероприятиях с участием российских и зарубежных специалистов по данной тематике».
3) На основании обсуждений со специалистами подготовить документы для перевода и представления на Миссии ИКОМОС.

«Было жаль, что такую красоту никто не видит!»[12].

Известно, что первоначальный тябловый иконостас, обладал особой торжественностью и находился в полной гармонии со строгим интерьером бревенчатой церкви, живописным тябловым «небом» и красочными фризами, обрамляющими потолочный свод. Каркас «неба» и фризы являются подлинными элементами первоначального убранства Преображенской церкви, которое частично сохранилось и свидетельствует, что роспись «неба» и прежнего тяблового иконостаса, по всей видимости, представляли собой единый в хронологическом отношении живописный комплекс.

В 1943 году, во время оккупации Заонежья, при демонтаже иконостаса финский исследователь Ларс Петтерссон зафиксировал наличие нескольких «древних карнизов», сохранившихся за резной рамой иконостаса с изображением цветочного орнамента и херувимов на белом фоне.

После демонтажа финнами икон иконостаса и «неба» на месте сохранились фрагменты тябел, принадлежащие первоначальному тябловому иконостасу, конструкция каркаса, существовавшего на момент демонтажа иконостаса, тябла «неба», а также фризы, обрамляющие стены собственно — церковного помещения и частично иконостаса. Оставшиеся в церкви тябла «неба» сохранились и находятся в фондах музея «Кижи». Там хранятся тябла старого иконостаса.

В фондах музея «Кижи» сохранились акварельные зарисовки тябл иконостаса и «неба», выполненные в 1946–1947 годах Н. А. Ильинской, Л. М. Лисенко и Б. В. Гнедовским[13].

Ильинскую Н.А. «… поразила необъяснимость и нелепость расположения фриза с серафимами в тёмном месте высоко над алтарём»[14].

1949 году архитектор АВ. Ополовников также отметил за новым иконостасом расписные тябла старого иконостаса.

А. В. Ополовников особо отмечает роспись тябел «неба», представляющую значительный интерес: «…по белому фону балок вьются простые и жизнерадостные орнаменты растительных мотивов: красные, жёлтые, синие, зелёные. Не считая центрального кольца, здесь шестнадцать балок и нет среди них двух с одинаковым орнаментом, каждый отличен от других»[15].

Презентация. Преображенская церковь. «Небо». К проблеме о возможности его воссоздания

В 1980 году во время снятия на реставрацию трёх икон деисусного яруса за иконами центральной части иконостаса обнаружилась часть старого расписного тябла. Оно было прибито прямо к срубу большими коваными гвоздями. Существующий иконостас был смещён от алтарной стены и соседних с нею граней на 0,5 метра вперёд. Высота его была несколько ниже: она определялась высотой центрального объёма основного помещения, до его перехода в потолочный свод. Настоящий иконостас скрывает эту грань и выступает за неё, нарушая естественную и логичную архитектурную схему в месте сопряжения сруба восьмерика с конструктивным устройством «неба».

На вопрос в связи с чем могла быть нарушена эта логичная архитектурная схема находим в исследовании Игоря Пищика и Бориса Гущина[16].

Согласно архивным данным в 1869 году был заключён Договор с Комитетом по ремонту церкви Преображения в Кижах: Сделать в церкви новые полы поверх старого пола алтарного помещения… Поднять в куполе икону с тяблами и внутренним потолком на 4 вершка (примерно на 18 см).

При настилке новых полов поверх старых иконостас должен был подняться, а чтобы он не упёрся во внутренний потолок, последний тоже предстояло поднять. Пол подняли, а на потолок не хватило запасов древесины. Работы, согласно смете, были перенесены на следующий, 1870 год. Пришлось укорачивать иконостас по высоте опиливанием икон. Убедиться в этом пришлось в фондах музея «Кижи»: все иконы в праздничном ряду опилены!

Иконостас был укорочен не на 18 см, а на меньшую величину и поэтому его верх закрыл расписной фриз «неба», а у двух икон, упёршихся при подъёме в балки «неба», выпилены значительные участки живописи. Так, у иконы «Пророк Наум» выпилен правый угол высотой 4 и шириной 21 см; а у иконы «Пророк Аввакум» сделан V-образный вырез высотой 6,5 см.

Таким образом, укорочение иконостаса и обрезка икон произошли в 1869 году при настилке новых полов[17].

Первое упоминание о «небе» Преображенской церкви зафиксировано на западном фризе, где имеется надпись: Возобновлены сии небеса в лето мироздания от Рождества по плоти Бога Слова 1759»[18].

В Национальном архиве Финляндии хранится архив Ларса Петтерссона с перечнем икон «неба» и материалы их фотофиксации[19].

В настоящее время «небо» церкви Преображения Господня представляет незавершённую конструкцию, наспех сотворённую в ожидании своей дальнейшей судьбы.

Церковь Преображения Господня. «Небо» после реставрации. 2020 год.
Церковь Преображения Господня. «Небо» после реставрации. 2020 год.

Устройство «неба» должно быть иначе. Грани восьмерика в местах их соединения с балками «неба» должны быть выделены широкими плоскостями досок, украшенных крупным растительным орнаментом. Такая же широкая расписная доска — фриз была скрыта рамой резного иконостаса (его центральной частью). Роспись этой доски — фриза отличатся изображением серафимов.

На одной из таких досок, расположенной над входом в церковное помещение, сохранилась надпись о возобновлении икон «небес».

За исключением двух досок — фризов, шесть остальных имели идентичный узор. В настоящее время из восьми полотен осталось шесть (два фриза утрачены).

В связи с заменой первоначального иконостаса новым, выполненным в стиле пышного барокко, с обильным золочением резной рамы; интерьер храма изменился в значительной степени.

Сложный резной орнамент, высокое мастерство его исполнения придавали иконостасу величавый, торжественный вид, но при этом внесли диссонирующее звучание в прежний интерьер. Исчезло гармоничное единение с оказавшимися вдруг такими неуместными расписными тяблами «неба» и красочными фризами потолочного свода. Крупная, словно клубящаяся, резьба резной рамы и спокойная акварельная роспись тябел «неба» и обрамляющих потолок фризов, вошли в явное противоречие между собой.

Тем не менее, барочный иконостас вошёл в соответствие с экстерьером памятника, отразившим новые тенденции в развитии церковной архитектуры, связанные с влиянием европейского стиля барокко. Пышное многоглавие, динамичный взлёт куполов, вихревая пульсация объёмных форм церкви Преображения Господня отразили новое время и новые требования: восторжествовал стиль барокко, который был наиболее прогрессивным для того времени. Растущие международные связи всё более требовали приближения к европейским нормам жизни.

Необходимость воссоздания «неба» при наличии убедительных доказательств не вызывает сомнения.

Сложность представляет сохранность первоначальных элементов расписных тябел и фризов, хранящихся в фондах музея «Кижи».

Состояние «неба» в современном виде потребует выполнения сложных реставрационных работ в связи с необходимостью создания его достоверности.

1↑ Фролова Г.И. Потолочная живопись и иконостасный комплекс церкви Преображения Господня Спасо – Кижского погоста как единовременное иконописное убранство храма. // Рябининские чтения -2019. с.330 – 334. Материалы V111 конференции по изучению и актуализации традиционной культуры Русского Севера.

2↑ Платонов В. Г. Икона «Святой равноапостольный князь Владимир, мученики Кирик и Иулита» и росписи «Неба» в часовне д. Корба и Кижской Преображенской церкви. Там же. с. 307-310.

3↑ Дудинова Т.Ю. Неопубликованная работа Ларса Петтерссона и Пентти Хяркёнена «Кижская Преображенская церковь. Величественный памятник церковного искусства Олонецкого края». //Кижский вестник. № 15. с 21.

4↑ Фролова Г.И. там же. с.330.

5↑ Фролова Г.И. Там же. с. 331.

6↑ Там же. с. 332.

7↑ Там же. с.333.

8↑ Там же. с.334.

9↑ «Мастер и народная художественная традиция Русского Севера» (доклады 3-ей Международной научной конференции «Рябининские чтения -99»). // Петрозаводск. 2000. с. 436-442.

10↑ Отчёт Консультативной миссии ИКОМОС на ОВН «Кижский погост» (С544). С.12.

11↑ Гущина В.А. Интернет – проект «Культурные ценности – жертвы войны». 2018. с.8.

12↑ Виола Гущина. Фриз с серафимами. От первого лица. Сборник воспоминаний о Кижах. Петрозаводск. 2016. с.13.

13↑ ФМК. КП-11357 -11360. КП – 267/29 – 37; КП – 5996/1-9.

14↑ Виола Гущина. Фриз с серафимами. С.13.

15↑ Ополовников А.В. Русский Север. М., 1977. С.218.

16↑ Игорь Пищик. Рассекая волны. От первого лица. Сборник воспоминаний о Кижах. Петрозаводск. 2016. с.73.

17↑ Игорь Пищик… с.74.

18↑ ФМК. КП – 2629/6.

19↑ Гущина ВА. Художественное убранство Преображенской церкви Кижского поста (тябловый и резной иконостасы, живопись «неба»). // Церковь Преображения Господня на острове Кижи: 300 лет на Заонежской земле. Петрозаводск. с.139.

7 мая 2022 // Гущина В.А.

Ссылки и документы:

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф