Метки текста:

Заонежье Крестьяне Кустарные промыслы Рябининские чтения

Кораблев Н.А. (г.Петрозаводск)
Кустарные промыслы крестьян Заонежья в конце XIX - начале XX вв. Vkontakte

В хозяйственной жизни дореволюционного Заонежья значительную роль играли кустарные промыслы, являвшиеся для многих крестьян традиционной сферой приложения труда и немаловажным источником денежных поступлений. В исследовательской литературе о крае преимущественное внимание до сих пор уделялось этнографическим аспектам истории отрасли (орудия и способы основных производств, обычаи и традиции, связанные с кустарничеством) [1] . В данном сообщении автор ставит своей задачей дать социально-экономическую характеристику кустарной промышленности Заонежья в конце ХIX — начале ХХ вв., опираясь главным образом на материалы подворного земского обследования 1900—1902 гг. [2] .

Заонежский край, как однозначно свидетельствуют материалы обследования, являлся одним из ведущих кустарных районов Карелии. Земскими статистиками здесь было зарегистрировано 942 крестьянина, занимавшихся различными видами кустарного производства по месту своего жительства, что составляло около 14% общего числа кустарей (6,9 тыс.), проживавших в четырех карельских уездах Олонецкой губернии (Петрозаводский, Олонецкий, Пудожский, Повенецкий) [3] . Все три заонежских волости (Великогубская, Толвуйская, Шунгская) по числу мастеров кустарного производства входили в первую двадцатку среди 80 волостей губернии. Если в среднем на волость по Олонецкой губернии приходилось 179 кустарей. то в Великогубской волости их насчитывалось 455 человек, в Толвуйской — 243, в Шунгской — 244 человека [4] . Распространенность кустарных промыслов в Заонежье объяснялась относительно плотной, по северным меркам, заселенностью края, его расположением на скрещении традиционных водных и зимних путей, связывавших различные районы Карелии, наличием здесь крупного рыночного центра — Шунгской ярмарки.

Подавляющая часть заонежских кустарей сохраняла тесную связь с сельским хозяйством. По данным земского обследования, среди них, включая и крестьян-отходников ремесленных специальностей, лишь 7,2% лиц не имели собственной запашки и могли посвятить круглый год промысловому труду. Это почти соответствовало аналогичному среднему показателю для карельских уездов Олонецкой губернии (6,8%). Многие кустари дополнительно обращались и к побочным промысловым занятиям (рыболовство, охота, извоз, работа на сплаве и лесозаготовках) [5] . Таким образом, процесс обособления мелкой крестьянской промышленности от земледелия находился в Заонежье, как и в целом в Карелии, еще в начальной фазе своего развития.

Среди отраслей кустарного производства наибольшее развитие в Заонежье получили промыслы, связанные с обработкой дерева. К началу ХХ в. ими было занято 42% кустарей края. Такое положение объяснялось не только обильными запасами естественного сырья — леса, но и широким использованием в крестьянской среде деревянного бытового и хозяйственного инвентаря. Около 27% кустарей участвовали в производствах по обработке животных продуктов, 18% — волокнистых веществ, и лишь 13% в обработке металлов и минеральных веществ [6] , что свидетельствовало о слабом вовлечении в хозяйственный оборот богатых минеральных ресурсов края.

Среди разнообразных деревообрабатывающих промыслов наиболее распространенными и характерными для Заонежья в рассматриваемый период являлись столярный, бондарный, колесно-экипажный, лодочный и смолокуренный.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Заонежские волости являлись крупнейшим районом столярного промысла в Карелии. Здесь по данным обследования 1900-1902 гг. сосредоточивалось более трети всех столяров (103 человека из 300), проживавших в карельской части Олонецкой губернии. Столярное производство было представлено почти во всех более или менее значительных селениях Заонежья, хотя и служило, как отмечали земские статистики, «преимущественно для удовлетворения местных потребностей» [7] .

Заонежские столяры с помощью ручного инструмента изготовляли в основном простую мебель для крестьянского обихода (столы, стулья, шкафы, кровати, табуреты и др.). Большинство из них посвящали промыслу только свободное от сельскохозяйственных занятий время.

Отрасль имела переходный характер от ремесла к мелкотоварному производству. Изготовление изделий на заказ сосуществовало с работой на вольную продажу В последнем случае сбыт продукции осуществлялся самими мастерами на ближайших ярмарках и торжках жителям окрестных селений [8] . Из Великогубской волости часть мебели местного производства систематически вывозилась в Петрозаводск, где распродавалась тамошнему рабочему населению [9] . В целом к началу ХХ в. производство на заказ в отрасли, по-видимому, еще преобладало. Средний доход заонежского столяра-мебельщика по данным обследования составлял 77,7 руб. в год, что на 1/3 превосходило общегубернский уровень для данной отрасли кустарного производства, но ровно вдвое уступало величине оплаты труда фабрично-заводских рабочих Олонецкой губернии [10] .

Как правило, заонежские столяры работали непосредственно в жилых помещениях. В крае имелась лишь одна специализированная столярная мастерская, принадлежавшая А.Н.Гайдину и располагавшяся в д.Реутовской (Падмозеро) Толвуйской волости. Однако она по праву считалась лучшей среди 6 аналогичных столярных предприятий, существовавших в Карелии (5 других мастерских действовали в Олонецком уезде) [11] . Сам владелец — А.Н.Гайдин, скорее всего, получивший первоначальные навыки в обработке дерева еще на родине, затем прошел 40-летнюю выучку в столярных заведениях Петербурга. Вместе с ним в мастерской работали два родственника — племянник и сын племянника, успешно перенимавшие у хозяина секреты профессионального мастерства. Заведение Гайдиных специализировалось на производстве высококачественной дорогой мебели по оригинальным эскизам из березы с инкрустацией из красного и черного дерева, ореха, бука, карельской березы. А.Н.Гайдин с успехом представлял Олонецкую губернию на I Всероссийской кустарно-промышленной выставке в Петербурге в 1902 г., где был удостоен большой серебряной медали за шкаф из бука с инкрустацией из карельской березы и других ценных пород дерева [12] . По окончанию выставки шкаф продали по исключительно высокой по тем временам цене – 325 руб. Общая сумма производства мастерской А.Н.Гайдина достигала 1000 руб. в год, что втрое превышало средний уровень производства остальных столярных мастерских Карелии. Однако даже заведение А.Н.Гайдина работало главным образом по заказам, ввиду ограниченных возможностей для сбыта.

Бондарное производство, как и столярный промысел, также обслуживало в основном «домашний обиход населения» [13] . Мастера-бондари изготовляли широкий ассортимент деревянных сосудов, необходимых в крестьянском хозяйстве: бочки, чаны, кадки, ушаты, лоханки, подойники и др. Работа производилась в зимнее время в жилых домах. Всего в Заонежье было зарегистрировано 63 бондаря, которые проживали в 21 селении [14] . Отмечалась определенная тенденция к концентрации производства — 57% мастеров края (36 из 63) работали в четырех деревнях Великогубской волости — Барковицах, Грязной Сельге, Коросозере, Селецком. Данное явление может быть объяснено распространенностью в Великогубской волости смолодегтекурного промысла, создававшего дополнительный спрос на бочковую тару. В остальных же волостях Заонежья смолодегтекурение было слабо развито. Сбыт бондарной продукции осуществлялся мастерами чаще всего в своей и соседних деревнях, реже изделия вывозились на ярмарки в торговые села и в города — Петрозаводск и Повенец. Ограниченность рынка сбыта, зависимость бондаря от заказчика и покупателя вынуждали мастеров сдавать товар по случайным, нередко заниженным ценам [15] . По доходности бондарный промысел уступал столярному. В среднем по Заонежью годовой заработок кустаря-бондаря составлял 43 рубля [16] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

К числу ведущих деревообрабатывающих производств относился и колесно-экипажный промысел. Специалисты, занимавшиеся изготовлением различных повозок и частей к ним (колеса, ободы), были зарегистрированы в 17 заонежских селениях. Их общая численность составляла 51 человек (около 10% от общей численности таких мастеров в карельских уездах Олонецкой губернии) [17] . В основном, в Заонежье изготавливались самые простые средства для сухопутного передвижения — сани, телеги, дровни, но в некоторых селениях умельцами было освоено производство и более сложных изделий — кабриолетов (с.Великая Нива Толвуйской вол.) и тарантасов (д.Олеховщина и Саваксельга Шунгской вол.), предназначавшихся для представителей наиболее зажиточных слоев деревни [18] . Особо устроенные экипажные мастерские в заонежских волостях отсутствовали и кустари работали в домах, в специально отведенных комнатах на нижнем этаже, либо в пристройках, либо прямо в жилых помещениях.

Как и в рассмотренных выше видах деревообработки, в экипажном промысле сочетались элементы ремесленного и мелкотоварного производства. Известно, что даже в крупнейшем в Карелии центре экипажного промысла — притрактовом олонецком селе Улваны, где действовало 7 специализированных мастерских данного профиля, на вольную продажу шло лишь около 40% продукции, а остальная — реализовывалась по заказам [19] . По-видимому, у мастеров заонежских селений, удельный вес продукции, поступавшей на вольный рынок вряд ли был выше. Реализация изделий кустарей-экипажников осуществлялась почти исключительно на внутрикраевом рынке, главным образом, на Шунгской и Лумбушской (близ Повенца) ярмарках. Средний заработок заонежских мастеров-экипажников — 28,2 руб. в год примерно соответствовал общегубернскому уровню (29 руб.) [20] .

В связи с развитием пароходства на Онежско-Ладожском водном пути ХIХ в. существовавшее некогда в Заонежье производство крупных озерных парусных судов к концу ХIХ в. прекратилось [21] . Однако, кризис не затронул родственную с судостроением сферу лодочного дела, обслуживавшего в основном нужды мелкого крестьянского хозяйства. По уровню развития лодочного промысла как в Заонежье, так и в целом в Карелии, особенно выделялась Великогубская волость. Как по числу селений, где был представлен этот вид производства (13 деревень), так и по числу мастеров (22 человека) она занимала первое место в Олонецкой губернии (всего в губернии насчитывалось 158 лодочников, в том числе в карельских уездах — 138). Во многом это объяснялось спецификой географического положения волости, располагавшейся на оконечности Заонежского полуострова и островах Кижского архипелага посреди просторов Онежского озера. В Шунгской волости шитьем лодок на заказ или на продажу занималось 5 человек, а в Толвуйской — 2 человека. Изделия великогубских мастеров — соймы и знаменитые лодки «кижанки» славились своими высокими качествами (легкий ход, прочность, устойчивость) по всему Обонежью. Объем производства у каждого из них достигал 15-25 лодок в год, при этом большинство мастеров сочетали лодочное дело с другими видами деревообработки. Промысел в значительной степени был ориентирован на рынок. Сбыт продукции осуществлялся в Петрозаводске и в прионежских волостях. При среднем общегубернском уровне заработка у лодочников в 33 рубля в год, по Великогубской волости он составлял 58 руб., а у лучших здешних мастеров достигал 100-150 руб. [22] .

К числу старинных, издавна бытовавших в Заонежье видов деревообработки относилось и смолодегтекурение. В рассматриваемое время этот промысел, как и лодочный, являвшийся немаловажным потребителем смолы, сосредоточивался главным образом в Великогубской волости, являвшейся наиболее значительным очагом данного производства в Карелии. Обследованием 1900-1902 гг. здесь было учтено 70 кустарей-смолодегтекуров — почти треть всех лиц, занятых в отрасли по карельским уездам Олонецкой губернии (227 человек). В Толвуйской волости насчитывалось 12 смолодегтекуров, а в Шунгской — только один [23] . Выкурка смолы производилась с помощью простейших устройств ямного типа, а дегтя — с помощью казанов (железных кубов). Работы велись в течение 1-2 месяцев в году, обычно ранней весной, до начала полевых работ.

Смолодегтекурное производство в крае еще с конца XVIII в. приобрело отчетливо выраженный мелкотоварный характер [24] . Практически вся продукция отрасли шла на рынок. Часть кустарей реализовывала ее самостоятельно, развозя на лошадях и лодках по ближайшим селениям или доставляя в Петрозаводск. Однако многие предпочитали прибегать к посредничеству скупщиков, которые помимо карельского рынка, осуществляли сбыт смолы в Петербурге. Средний заработок смолодегтекуров в Великогубской волости (47,4 руб. в год) и в Заонежье в целом (43,8 руб.) был заметно выше общегубернского (31 руб.) [25] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Основу производств по обработке животных продуктов в Заонежье составляли кожевенный, овчинный и сапожный промыслы. Становление кожевенного дела в качестве самостоятельного промысла относится еще к дореформенной эпохе. В силу того, что данный вид производства требовал довольно значительных затрат на устройство специальных заведений и приобретение сырья, им занимались преимущественно зажиточные крестьяне [26] . Земским обследованием 1900-1901 гг. в 14-ти селениях Заонежья было зарегистрировано 17 кожевенных заведений с 30 работниками и суммой производства в 4,4 тыс. руб.. Доля края по отношению ко всей карельской части Олонецкой губернии составляла: по числу заведений — 22%, по количеству занятых — 25%, по объему производства — 14%. Более высокие показатели имел только Олонецкий промысловый район (Видлицкая, Коткозерская, Рыпушкальская волости) [27] .

Кожевенные мастерские края работали на местном сырье, скупавшемся или получаемом предпринимателями на выделку у крестьян в своей и соседних волостях. Производственная деятельность основной части кожевников ограничивалась 5-7 месяцами в год — с октября по май, остальное время они были связаны с сельскохозяйственными работами. В течение круглого года было занято около 7% кожевников [28] .

По своему социально-экономическому облику кожевенное производство носило переходный ремесленно-мелкотоварный характер с некоторым преобладанием мелкотоварных элементов. По данным, относящимся к Олонецкой губернии в целом, в заведениях, работавших только на заказ, обрабатывалось 26% всей продукции; работавших и на заказ, и на продажу — 38%; работавших только на продажу — 36% продукции [29] .

Кожевенное производство принадлежало к числу немногих кустарных промыслов Заонежья, где наряду с трудом семейных рабочих применялся, хотя и в ограниченных размерах, наемный труд. Обследованием 1900-1901 гг. здесь было учтено 5 наемных рабочих (17% к общему числу лиц, занятых в кожевенных заведениях) [30] . Их средняя заработная плата была довольно высокой — 76 руб. на человека в год, однако она примерно в четыре раза уступала средней прибыли кустаря — владельца мастерской [31] .

Наиболее известным кожевенным предприятием Заонежья являлась мастерская Лысановых в д. Лонгасы Великогубской волости. Ос-нователь дела — Дмитрий Петрович Лысанов за высокое качество своих кожевенных изделий в 1896 г. был удостоен бронзовой медали на Всероссийской художественной и промышленной выставке в Нижнем Новгороде. Один из его сыновей — Василий Дмитриевич перебрался в Петрозаводск, где стал крупным предпринимателем и городским головой [32] . Семейную промысловую традицию от отца воспринял другой сын — Петр Дмитриевич. По данным податной инспекции при П.Д.Лысанове в мастерской ежегодно выделывалось до 2 тыс. кож (1 тыс. из своего сырья — на вольную продажу и 1 тыс. — из сырья получаемого от постороннних лиц — по заказам. При обороте в 10 тыс. руб., предприятие приносило прибыль в 1 тыс. руб., что являлось лучшими показателями в крае [33] . Кожи «лысановской» выделки по-прежнему отличались отменным качеством.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Сбыт кожевенной продукции осуществлялся главным образом самими промышленниками в Шуньге, Повенце и Петрозаводске. При этом владельцы более крупных мастерских нередко прибегали к скупке продукции у мелких кожевников [34] , что свидетельствует о начавшемся процессе подчинения промысла торговому капиталу.

Родственным кожевенному овчинным производством также в 14 селениях края занималось 30 человек, что составляло около 1/3 всех участников данного промысла в карельской части Олонецкой губернии [35] . Но организация дела была несколько более архаичной. Специальные мастерские отсутствовали, и весь далеко не безвредный для человеческого организма процесс обработки животного сырья протекал в жилых домах. Производство почти не выходило из рамок ремесла. При этом обследователи отмечали, что овчиннику «приходится исколесить не одну сотню верст в поисках заказов» [36] . Из-за малого количества заказов мастера занимались промыслом всего лишь от 1 до 5-6 месяцев в году и средний заработок кустаря-овчинника не превышал 48 руб.

Сапожное дело относилось к самым распространенным и массовым видам кустарного производства. Оно было представлено более чем в ста населенных пунктах заонежского края. Общая численность сапожников к началу ХХ в. здесь составляла свыше 187 человек [37] . Однако, по своей социально-экономической организации сапожное дело представляло собой почти исключительно ремесленное занятие. Земские исследователи прямо указывали, что у сапожника «работа полностью зависит от местных заказов и носит вообще характер неопределенности». Почти все сапожники сочетали ремесло с другими промыслами и ведением сельского хозяйства. Средний заработок мастера составлял около 33 руб. в год. Ввиду ограниченного спроса на месте сильное развитие получил отход сапожников на заработки. 250 специалистов данного профиля работали за пределами заонежского края, главным образом — в Петербурге [38] .

Среди производств по обработке волокнистых материалов наиболее значительными по числу занятых лиц являлись портновское дело, прядильно-ткацкий и сетевязальный промыслы. Портновское дело, которым к началу ХХ в. в крае занималось 55 человек, как и сапожное, было рассредоточено по многим населенным пунктам и не выходило за рамки ремесла [39] . Мастера по заказам обслуживали население своей округи. Заработок портного зависел от его квалификации и количества заказов. У большинства мастеров он колебался в пределах 10-30 руб. в год. Почти все портные сочетали ремесленный труд с ведением сельского хозяйства. «Специализироваться в промысле, — писалось о портных в материалах земского обследования, — для большинства нет возможности, так как работают лишь для удовлетворения местного спроса» [40] . Не удивительно, что в данных условиях более 200 заонежан-мастеров портновского дела находилось в промысловом отходе.

В пореформенные десятилетия ХIХ в. в Заонежье на базе традиционной домашней выделки полотна, являвшейся привычным занятием для каждой крестьянки в зимний период, оформился ткацкий промысел мелкотоварного типа. К 1900 г. в 38 населенных пунктах края насчитывалось 58 мастериц, изготовлявших для продажи рядно или отдельные ткацкие изделия (полотенца, цветные половики). Объем производства был сравнительно невелик, средний заработок составлял всего лишь 5-7 руб. за зиму [41] . Производство ориентировалось преимущественно на Шунгскую ярмарку, где покупателями кустарных текстильных изделий выступали торговцы из поморских районов Архангельской губернии [42] . Сбыт осуществлялся при посредничестве скупщиков из числа местных торговцев. Промысел, однако, не имел серьезных перспектив развития из-за возраставшей конкуренции изделий фабричной промышленности. И.И.Благовещенский и А.Л.Гарязин, в частности уже в середине 1890-х гг. отмечали факт вытеснения местного крестьянского холста и полотна с ярмарок Олонецкой губернии «дешевым лавочным товаром» [43] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

К прядильно-ткацкому промыслу примыкал вышивальный, также восходивший к традиционному женскому рукоделию. На рубеже ХIХ-ХХ в. он, по-видимому, переживал еще фазу становления. Земским обследованием было зарегистрировано в Заонежье всего 5 вышивальщиц и «рукодельниц». Однако благодаря высокому художественному уровню, заонежская вышивка получила большую известность и пользовалась растущим спросом на рынках. По свидетельству И.И.Благовещенского и А.Л.Гарязина уже к середине 1890-х гг. славу одной из лучших в губернии мастериц-вышивальщиц, наряду с Т.И.Риккиевой из Рыпушкальской волости приобрела шунжанка Авдотья Павлова, работы которой с успехом демонстрировались на престижных выставках [44] .

Вышивальщицы работали главным образом на рынок и редко на заказ. Сбыт продукции осуществлялся в Шуньге, чаще всего, при посредничестве скупщиков. Средний заработок вышивальщиц за зиму составлял 11 руб. [45] , то есть относился к числу самых низких среди кустарей.

Сетевязальный промысел был тесно связан с рыболовством, имевшим в заонежских волостях большое развитие. Особенностью промысла являлось то, что им занимались преимущественно старики и дети во время досуга. Всего в 21 селении трех волостей статистики выявили 28 сетевязов. Работали они, используя свой материал обыкновенно «от себя», то есть на продажу, заказы поступали сравнительно редко. Сбыт готовых изделий (неводов, сетей, мереж) производился на месте. Заработок сетевязов (в среднем 17 р. в год на человека) был одним из самых низких среди кустарей Заонежья [46] .

Из производств по обработке металлов и минералов главным в рассматриваемое время оставался кузнечный промысел. Свои специалисты-кузнецы имелись во всех крупных поселениях заонежских волостей. По данным обследования 1900-1902 гг. всего в крае насчитывалось 75 действующих кузниц, в которых было занято 88 человек (20% к числу участников промысла по карельским уездам Олонецкой губернии) [47] . Кузнецы делились на две категории: одни занимались преимущественно изготовлением новых вещей хозяйственного и бытового назначения (сошники, косы, серпы, топоры и т.д.), другие ремонтировали эти изделия и подковывали лошадей. Многие кузнецы осуществляли одновременно и слесарные работы. В течение всего года работало лишь 11% кузнецов, остальные были заняты преимущественно в весенние и осенние месяцы.

Кузнечное дело в Заонежье сохраняло ремесленный характер. Мастер выполнял заказы потребителей — крестьян ближайшей округи. Элементы мелкотоварного производства (изготовление металлоизделий на вольную продажу) встречались лишь спорадически [48] . В то же время в кузнечном деле, некоторое распространение получил наемный труд. Среди лиц, занятых в промысле насчитывалось 7 наемных рабочих (6% к общему числу) [49] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Таким образом, материалы земского обследования 1900-1902 гг. дают картину оживленной кустарной деятельности крестьян заонежских волостей. В целом край являлся одним из ведущих кустарных районов Карелии, а по ряду производств занимал ключевые, лидирующие позиции (столярное и лодочное дело, смолокурение, отчасти овчинно-кожевенный промысел). Продукция заонежских кустарей позволяла удовлетворить многие насущные потребности местных жителей. Однако, структурная эволюция мелкой крестьянской промышленности здесь, как и в других районах Карел+ии, протекала замедленно по сравнению с центральными регионами России. Большинство производств находилось на стадии перерастания ремесла в мелкотоварное производство, и лишь немногие отрасли являли собой развитое мелкотоварное производство с более или менее ярко выраженным подчинением торговому капиталу (лодочный, смолодегтекурный, прядильно-ткацкий, вышивальный). Применение наемного труда было крайне ограниченным. Такое положение объяснялось относительной узостью местного рынка, удаленностью края от железнодорожной системы страны, оттоком квалифицированных мастеров ряда специальностей в Петербург, возраставшей конкуренцией продукции фабрично-заводской промышленности.

// Рябининские чтения – 1999
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2000.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф