Метки текста:

Лексика Рябининские чтения Словообразование Этимология

Михайлова Л.П. (г.Петрозаводск)
Этимологизация региональной лексики (словообразовательный аспект) VkontakteFacebook

В лексической системе русских говоров Карелии, зоне активных языковых контактов, проходящих с древнейших времен до настоящего времени, имеется значительный слой разнородных по происхождению элементов — субстратных, с одной стороны, и архаических славянских, с другой, которые иногда трудно различимы, так как содержат в своем составе «омертвевшие» в словообразовательном отношении компоненты.

Для русского и других славянских языков и их говоров характерно сходство звукового состава и семантики многих групп слов, особенно с начальными элементами ко-, че-, ша- и их фонетическими вариантами [1] . Лексика севернорусских говоров, включая и говоры Карелии, с данными реликтовыми приставками (типа медв., кондоп. вирaть ‘лгать, говорить неправду’ – кондоп. кaверзать‘сплетничать’ – пуд. шавё́ровать ‘говорить пустое, болтать’, производные от исходного *ver - ‘изгиб’) [2] в некоторой степени описана в сопоставлении с прибалтийско–финской [3] , в связи с чем ограничимся общими замечаниями. Для протославянской префиксальной системы были характерны ко-, че-, ша–и их варианты, и наличие лексических схождений в прибалтийско–финских языках (ср.фин. virkkaa, ‘сказавть, промолвить’ [4] , фин. kovera, — ro, вепс. kover, эст. kover ‘кривой, косой’, люд. koverdazetta ‘на-, сгибать, на-, согнуть, скрючиваться, скрючиться’ [5] ) может свидетельствовать о их заимствованиях из русского (или славянского) в древнейший период.

Значительные трудности представляют слова с начальным сочетанием звуков та-, то-, ту-, которые по общему корню и семантическим совпадениям могут быть включены в определенное этимологическое гнездо. Например, в медвежьегорских говорах отмечен целый ряд лексем: тaврать, тaврить, тaвровать ‘болтать, пустословить’, таврать‘лгать, говорить неправду’, ‘бредить’, ‘ходить, бродить’, тaвранье ‘разговор о том, о чем не всегда следует говорить’, таврyнья ‘та, которая много и попусту говорит’, таврyнья и таврyша ‘рассеянная женщина, девушка’ [6] , натaврать ‘наговорить много лишнего; соврать’ (СРГК, вып.3, с.383), ср. также медв., подп., онеж. потaврать, подп. потaврить ‘поговорить’, медв. потаврaться ‘поговорить, поболтать о чем–н.’ (СРГК, вып.5, с.107), растaвраться, раставрaться ‘разговориться, разболтаться’, ‘наговорить лишнего, наврать’ (Там же, с.475). Данные слова ничего общего не имеют с заимствованным из тюркского словом тавро ‘клеймо на коже животного’. Они относятся к тому же этимологическому гнезду с *ver-, что и шавёровать (см. выше). Ср. в ярославских говорах товы’риться ‘сердиться, дуться’, товы’риться и тофы’риться ‘сопротивляться, упрямиться’, туфы’риться ‘принимать угрожающее положение’ и вырeть ‘выражать неудовольствие ворчанием, ехидными замечаниями’ [7] . Семантическое сходство находим в яросл. ковря’житься ‘ломаться, гримасничать’, ворон. ‘упрямиться, не соглашаться’ (СРНГ [8] , вып.14, с.34), новг.кочевря’житься ‘издеваться над кем–либо’ (СРНГ, вып.15, с.124). Исследователи интерпретируют элемент to- (ta-, tu-), известный многим славянским языкам, «как архаичный, непродуктивный префикс, этимологически восходящий к местоименной проклитике to», аналогичный префиксу ko- (ka-, ku-), который также возводится к подобной структурной единице — ko [9] . Отметим, что параллельный ряд употреблений то-, та–и ко-, ка- в семантически близких однокорневых словах дополняется, как показывают примеры, начальными ша-, ше-, ча-, че-.

И.П.Петлева, собравшая славянскую лексику с префиксом to- и вариантами, подчеркивает такие особенности, как отсутствие ударения на данном префиксе и закрепленное местоположение его – после различных приставок. Она отмечает лишь единичные случаи начальной позиции то- и та- в сербохорватском и русском языках. Отличительной чертой слов типа тaврать, служащих дополнением к немногочисленному списку, является также их ударное положение. Ряд русских лексем с постпрефиксальной позицией элемента то-, та- может быть продолжен такими словами: волх. натамyдить ‘сделать что–н. недозволенное’, ср. мудить ‘медлить’, только др. — русск. мудити, ст. — слав. моудити, болг. муден ‘медленный’, словен. muditi, чеш. zmuditicas, польск. mudzic ‘медлить’, в. — луж. komuda ‘задержка, проволочка’ [10] ; отaпориться и отoпориться – медв. ’подрастая, окрепнуть’, медв., кондоп., пуд. ‘выздороветь, поправиться’, ср. заонеж. пoрный, пудож. порнoй ‘сильный, крепкий, могучий’ (СРНГ, вып.30, с.62).

С начальным та–отмечены также такие слова, как кондоп. табрё́жка и табрю́жка ‘поплавок’, пуд. тaбернаясеть ‘рыболовная сеть’ (без уточнения вида сети), при этимологизации которых недостаточно сопоставления их с лексемами типа кондоп. кaбрюшка ‘берестяной или деревянный поплавок, прикрепляемый к рыболовной сети’ (СРГК, вып.2, с.307). Видимо, начальное та–в этих словах нельзя считать исконным. Надо полагать, что здесь имеет место результат сложных фонетических преобразований, приведших к возникновению звука т–твердого на месте к–твердого, аналогично переходному смягчению к’ > т’, отраженному в памятниках письменности в XVI в. [11] . Ср. обозначение поплавка из бересты на рыболовных сетях в медвежьегорских и кондопожских говорах словами кя’бричка, кя’брушка, кя’брюшка и тя’бричка, тя’брушка, тя’брюшка.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В этимологическое гнездо с корнем *ver- может быть включено слово хoвря ‘рассеянный, неловкий человек, делающий все плохо’, известное вытегорским говорам (СРГК, вып.6), ср. хoвря ‘хавронья, свинья’, пск. хoвриться ‘становиться ховрею, неряшливым’ [12] . В значении ‘бесстыдный, нахальный и озорной человек’ известны моск., влад., ряз., курган., свердл., перм. охaверник и охавeрник, волог. охoверник, ряз. оховeрник, перм. охавoрник; в значении ‘вести себя бесстыдно, озорничать’ – моск.. ряз., ярс., влад. охaверничать, моск. охавeрничать, охoверничать; ср. также белоз. oхаверно ‘быстро, но плохо (сделать что–л.)’, свердл., челяб. охaверно ‘противно’, волог. охaверный и охoверный ‘бесстыдный, нахальный, озорной’ (СРНГ, вып.25, с.22). Л.В.Куркина связывает слово охaверник ‘наглец, скандалист, оборванец’ с укр. хавeря ‘буря, сильный ветер’ и считает возможным относить данные слова к следам регионального праславянского образования с префиксом ха- [13] . К данной группе относится и кашуб. хov'eral ‘несерьезный человек (обычно о поведении девушки)’, семантика которого, по мнению О.И.Илиади [14] , развилась на базе сем ‘шумный, суматошливый человек’, ‘нескладный человек’. М.Фасмер полагает, что тверск., псковск. хoвра ‘ротозей, неопрятный человек’ допустимо связать с хoвря, ховрoнья ‘свинья’ от имени собственного Хавронья, Феврония (из греч. Февpwvia), и считает сомнительным влияние финского houru ‘идиот, болван’ [15] . На наш взгляд, более правильной является позиция Л.В.Куркиной, выделяющей в описываемой группе слов префикс ха-, хо-. Семантика слов с данным элементом в составе группы *ver–является типичной, ср. укр. диал. розвeра ‘несерьезный человек; легкомысленная женщина’, чеш., морав. rozvera ‘скандалист’ [16] .

Остановимся на трудностях этимологизации слов с приставкой су-.

Прионежским говорам известно слово сyмега ‘мелкий дождь, изморось’, сyмежить ‘моросить’: «Ой, сyмега сегодня, дождь со снегом, на улицу не охота выходить. Сyмежит сегодня.» – Таржеполь (запись автора). Слово сyмега относят к прибалтийско–финским по происхождению, ср. вепс. sumeg, sumegi ‘изморось, очень мелкий дождь’ [17] , ливв. sumeh ‘изморось, мелкий дождь’, sumeta ‘хмуриться (о погоде)’, sumettua, sumerdua ‘моросить’, sumevihmaine ‘мелкий дождик’ [18] ; фин. sumea ‘тусклый, мутный’, ‘туманный, мглистый’ [19] . Финские этимологи включают данные слова в статью sumu ‘туман, мгла’ [20] . Однако обратим внимание на русский и славянский материал. Бесприставочные слова мга ‘мокрый снег с дождем’, ‘изморось’, мжа ‘мелкий дождь, изморось’, мжить ‘моросить (о дожде)’ известны преимущественно южнорусским говорам (СРНГ, вып.18, с.62, 151), другим славянским языкам – укр. мгичка ‘моросящий дождь’ [21] , чеш. mha ‘туман; мгла’, mzit ‘моросить’ [22] , сербохорв. мaгла ‘туман; мгла’, мaглити ‘туманить, затуманивать’ [23] , сербохорв. диал. мегa ‘моросящий дождь’, укр. мжити, мжить, блр. iмжыць, польск. диал. mzyc ‘моросить’ [24] . О.Н.Трубачев реконструирует общеславянское слово *mьga, соотносящееся с *mьgla и *mьziti ‘моросить’, указывая на родство с др. — инд. mih- ‘дождь’, miggelen ‘моросить’ [25] . Южнославянской территории известны и образования с су-: сербохорв. с–маглица ‘легкий туман; дымка’ [26] . Приставка су–является праславянской по происхождению [27] . Исходя из славянских данных , слова сyмега и сyмежить легко включаются в славянское этимологическое гнездо *mьga, *mьziti. Поразительное сходство прибалтийско–финской и славянской группы рассмотренных слов дает основания предполагать активное взаимодействие и взаимовлияние языков друг на друга, которое может быть отнесено к периоду до распада общеславянского языка на диалекты, до VII века н.э. [28] .

Таким образом, учет реликтовых элементов в структуре слова при этимологическом анализе выводит исследователя на широкий сопоставительный фон славянской и неславянской лексики, показывает сложность и неоднозначность решений вопроса о происхождении лексики русских говоров Карелии.

// Рябининские чтения – 2003
Редколлегия: Т.Г.Иванова (отв. ред.) и др.
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2003.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф