Метки текста:

Астрономия Интерпретация Русский Север Рябининские чтения

Рут М.Э. (г.Екатеринбург)
Северный астронимический тип в севернорусской интерпретации VkontakteFacebook

К астронимическому типу могут быть отнесены астронимы, объединенные сходством номинативных моделей, объясняемым либо определенным общим укладом жизни тех или иных народов (например, «звериный/охотничий» или «сельскохозяйственный» типы [1] ), либо контактом на территории проживания (в этом отношении очень ценны выводы Дарины М. Младеновой о балканских астронимах [2] ). Астронимические системы народов, проживающих на обширных территориях севера Евразии, могут быть отнесены к особому типу, существование которого обусловлено и первым, и вторым из названных факторов: наличие межъязыковых контактов (а в ряде случаев и генетическая близость языков), с одной стороны, и общность уклада жизни, подчиненного суровым условиям Севера, с другой, дают возможность предполагать наличие северного астронимического типа, определяющегося следующими чертами: тесной связью астронимов с мифологией, влекущей за собой «картинную» организацию астронимических образов, иллюстрирующих ту или иную вариацию звездного мифа; «дробностью» именований объектов звездного неба, когда с отдельными звездами одного и того же созвездия связывается несколько образных названий; наличием многочисленных образов зверей, воплощенных в астронимах (медведь, лисица, олень, лось и т.п.); устойчивой интерпретации звездного неба через образы зимы, снега.

Высказанные утверждения наилучшим образом может подтвердить описание картины звездного неба в представлении чукчей, зафиксированное В.Г.Богоразом. Согласно ему, Большая Медведица складывается из следующих частей: шесть звезд – wьjotkьnaulьt «пращеметатели», седьмая (двойная) – «бурая лисица, грызущая пару оленьих рогов». Орион – охотник — «кривоспинник» (Пояс Ориона – его спина). Созвездие Лев представляется стоящей женщиной (vetcanaut). Это жена Кривоспинника, приревновавшая его к Плеядам. Она ударила мужа по спине, отчего он стал горбат. Плеяды – nausqatjomkьn «группа женщин». Это шесть молодых женщин, ожидающих мужей. Кривоспинник хотел жениться на одной из них, но они его прогнали, и он целится в них из лука. Лук Кривоспинника – группа звезд, находящихся впереди созвездия. Созвездие Альдебаран – стрела Кривоспинника (celgьmaqьn); она не долетела до убегающих женщин и попала в моховую трясину. Колымские чукчи говорят, что «группа женщин» стоит спокойно, защищаясь сетями, которые состоят из многочисленных мелких звезд. Капелла (a созвездия Возничий) – это олений бык, привязанный к саням человека, едущего на двух оленях (четыре звезды Возничего носят название сьmna nletehn «ведущий быка»). Созвездие Рысь – охотники с оленьей упряжкой, Кастор и Поллукс – два лося, убегающих от охотников [3] .

Данные об астронимии других северных народов не отличаются такой обстоятельностью, однако ср.: кетское Doyd qot «след Доха», ненецкое Ёмбу ламбэтома «лыжня Ёмбу», эвенкийское Манги янгкан, Манги кингнэденен «след лыж Манги», Манги удян «след Манги», кингиттэн «он шел на лыжах», тулнгудек «лыжный путь» – названия Млечного Пути; кетское qaj «лось», саамское «лось», эскимосское тун’ тух’пак «большой дикий олень» – названия Большой Медведицы; корякское «группа оленей», «группа девушек», ненецкое мартен там пидна''нумгы «обглоданное бедро самца дикого оленя», эскимосское arnarajegьt «группа женщин» – названия Плеяд; и т.п. [4]

В то же время у многих северных европейских народов астронимия оказывается лишенной указанных черт (по крайней мере, это позволяют утверждать современные источники). Так, финская, карельская астронимические системы лишены «картинности», основные астронимы не связаны между собой мифологическим сюжетом – ср., например, финские Otava «рыболовный закол» для Большой Медведицы и Seula «решето» для Плеяд, реализующие стремление отдельно образно истолковать каждое из созвездий при помощи отождествления их с наиболее распространенными реалиями народного хозяйственного уклада. Представляется, что это либо самостоятельный новый подход к номинации объектов звездного неба, либо переработка былой мифологической картины. Решение этого вопроса на материале финно–угорской астронимии не входит в наши задачи, мы остановимся на севернорусской астронимии, а точнее, на астронимии Русского Севера (Архангельская и Вологодская области) [5] . Материал – полевые записи Топонимической экспедиции Уральского университета.

Переселившись на север Европы, русские принесли с собой славянскую астронимию, отражающую их традиционную земледельческую картину мира. До сих пор в говорах Русского Севера сохранились названия, связанные с образами сельскохозяйственных реалий – граблями, молотилом и т.п., ср.:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Отметим, что с другими славянскими астронимическими системами (а также с астронимией других русских говоров) эти названия созвездий роднит не столько повторение тех же образов, сколько их тематическая общность. В частности, у славян на других территориях ведущей оказывается тема косьбы (ср., например, русский астроним Косари ‘Пояс Ориона’, имеющий соответствия практически во всех славянских языках), которая на Русском Севере представлена только малоупотребительным здесь (в отличие от остальной части России) астронимом Стожары, а также вариантами воплощения образа грабель и заменена темой молотьбы. Отсутствуют у других славянских народов астронимы, основанные на образах серпа, льняной семенной головки и лукового гнезда. С одной стороны, эти различия объяснимы географически: на территории Русского Севера в период сенокошения наблюдение за звездами практически невозможно из–за очень светлых ночей, поэтому сельскохозяйственная тема модифицируется в соответствии с характером наблюдения за ночным небом: именно по звездам в октябре–начале ноября определяется время, когда нужно вставать и идти на молотьбу, осуществляемую ранним утром, до восхода солнца. С другой стороны, появление новых названий отражает естественный поиск ярких образов, «работающих» на успешную ориентацию в обширном пространстве звездного неба, в наиболее привычной и знакомой сфере.

Вместе с тем в севернорусской астронимии ощутимо влияние северного астронимического типа. Это проявляется прежде всего в прямом заимствовании чужих образов. Среди записанных на Русском Севере астронимов к таким можно отнести следующие:

Анализ астронимов в говорах Русского Севера позволяет говорить и о более глубоком освоении заимствованного восприятия звездных объектов. Ср. еще два названия Млечного Пути:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Хотя приведенные астронимы не дублируют названия северных народов и имеют вполне естественную образную мотивацию, есть все основания считать их свидетельством межъязыкового контакта. Об этом заставляет думать отраженный в комментариях информантов мотив мифа о звездном охотнике, а также ограниченность фиксации астронимов зоной контакта с коми и ненцами.

Другим фактом межъязыкового контакта в севернорусской астронимии можно считать изобилие «звериных» астронимов. С одной стороны, для всех народов северного полушария характерно стремление сопоставить со зверем Большую Медведицу, о чем свидетельствует и сам научный астроним. С другой стороны, для славян гораздо более частотным для указанного звездного объекта оказывается образ повозки. В европейской части России астронимы Воз, Телега, Арба и т.п. являются основными для обширных территорий южнее Москвы, в то время как к северу от столицы широко распространен астроним Лось [7] . Естественно видеть в таком факте влияние северной астронимии на смену названия одного из главных созвездий северного ночного неба.

Полевые данные подтверждают преобладание именно «лосиного/оленьего» названия Большой Медведицы на Русском Севере, ср.: Лось Арх: Вель, Вил, В–Т, Карг, К–Б, Лен, Леш, Мез, Пин, Плес, Прим, Уст, Холм, Шенк; Влг: Гряз, Кир, М–Реч, Чаг [8] ; Лосиная Голова Арх: Леш; Лосиха Арх: Холм; Оленёк Арх: Леш; Олень Арх: Леш; Сохатый Арх: Вил, Лен. Наряду с этим встречаются и другие образы: Волчиха Арх: Вель; Зайчик Арх: Вель; Медведица: Арх: Вил, Карг, Кон, Леш, Холм; Влг: Кир; Медведь Арх: Вель, Плес; Медвежья Голова Арх: Вил; Медвежья Лапа Арх: Карг; Влг: Кир; Северная Медведица Арх: Вель, Карг. Разумеется, нельзя исключать возможности влияния научного астронима на появление названий, связанных с образом медведя, однако общий достаточно широкий «звериный» контекст и наличие большого количества предлагаемых информантами детальных мотиваций воплощения образа медведя в астрониме позволяет допустить если не самостоятельность «медвежьих» интерпретаций Большой Медведицы, то, по крайней мере, оживление старого образа, уже потерявшего свою изобразительность в научной астронимии (что повлекло за собой известное выражение ковшБольшойМедведицы).

Если принять во внимание, что ставший научным древнегреческий астроним отражает, очевидно, древний (в данном случае – индоевропейский) охотничий миф, можно видеть в севернорусских «медвежьих» астронимах его возвращение, но уже на северной почве. А поскольку в европейском образе повозки можно видеть модификацию именно «звериного» названия [9] , то особое значение приобретают зафиксированные на Русском Севере названия созвездий, связанные с образом коня, ср.:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Первый астроним вполне надежно соотносится с Большой Медведицей, причем эпитет горбатый может быть привнесен контаминацией образов коня и лося (хотя ср. воронежский астроним Горбатый Мерин для Большой Медведицы, где воздействие образа лося вряд ли возможно). Очевидно, с Большой Медведицей можно соотнести также астроним Лошадь. По отношению к названию Конь такая атрибуция сомнительна из–за приведения информантом названий Лось и Конь (и даже Медведица!) в одном контексте. Подобная путаница может свидетельствовать как раз о заимствованном или подверженном влиянию заимствования характере астронима. Направление воздействия может быть двояким: либо от славянского «повозка/телега» к «конь» и затем к северному «лось», либо от северного «лось» путем наложения на славянский образ «повозки» к контаминированному «конь с телегой».

Интересный случай контаминации иного рода отражен в астрониме Лосева Кичига Арх: Холм для Большой Медведицы. Если в рассмотренном ранее случае контаминация носила содержательный характер, то здесь межъязыковое взаимовлияние носит характер чисто формальный: трудно представить себе образное наполнение названия. Единственно допускающая здесь астронимический образ версия – представление о лосе–человеке – кажется в данном случае натянутой, хотя именно к ней подталкивает форма притяжательного прилагательного от лось. Отметим, что в северных мифах лось (лосиха) не приобретает антропоморфных черт, оставаясь лишь объектом небесной охоты [10] . В любом случае, каким бы ни был по характеру сам факт взаимодействия, отрицать его нельзя.

Среди астронимов, обозначающих другие объекты звездного неба, особо следует остановиться на названиях Плеяд. Первое заслуживающее рассмотрения название связано с образом группы молодых девушек: Семь Сестер Влг: Гряз, М–Реч.: «Густо–густо звездочки, как девки пугливые. Семь сестер грудкой, не расстаются» (М–Реч, Тютелево). Этот севернорусский астроним перекликается, с одной стороны, с древнерусским и современным русским Бабы, имеющем также параллель в польском Baby, с другой стороны, с финно–угорскими названиями, а также с упомянутым ранее чукотским обозначением того же созвездия и, несомненно, возник как результат межъязыкового взаимодействия [11] .

Второе название (вернее, группа астронимов) требует более развернутого комментария. Речь идет об астронимах, связанных с образом утиного гнезда, ср.:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Традиционно, вслед за А.Подвысоцким [12] , эти астронимы воспринимаются как переработка ненецкого названия Плеяд Нябы сар’ню «яйцо утки»; ср. также энецкий астроним Кондику «утиное гнездо». Очевидно, каким–то образом утка и ее потомство также включены в северный звездный миф, по крайней мере, рассказ о таком названии Плеяд входит в повествование о небесном охотнике [13] . Положенные в основу двух астронимов образы несколько различны, поэтому встает вопрос о первичности одного из них. Можно предположить, что севернорусский астроним Утиное Гнездо возник на базе контаминации отраженного в ненецком образа утиного яйца и общеевропейского образа курицы с цыплятами, отраженного во многих индоевропейских астронимах, а также в арабском. В таком случае это вновь столкновение славянской астронимии с северным звездным охотничьим мифом, которое могло повлиять и на самодийские названия. Интересно, что образ гнезда на Русском Севере достаточно популярен: полевые записи свидетельствуют о существовании в астронимии не только утиного, но и куриного, соловьиного и даже медвежьего и лосиного гнезда. Очевидно, что гнездо здесь обозначает не только (и не столько) строение из веток, травы и т.п., сколько собственно выводок, потомство, отсюда и столь расширительное использование образа.

С другой стороны, в севернорусских названиях Плеяд отражено и обратное движение образа от охотничьего мифа к модели привычного быта русских крестьян. Именно таким видится мотив возникновения астронимов Уточка и Солоничка, Солоник, Солонка Арх: Вель, Уст. Тот факт, что берестяная солонка на Русском Севере плетется в форме утки и может называться уточка, утица, а также пояснения одного из информантов – «Кто Солоничкой, кто Уточкой назовет, гнездышко такое звездочек» (Уст, Ион–Горка) – делает такую версию небезосновательной.

Таким образом, астронимия Русского Севера может рассматриваться как региональная разновидность славянской астронимии, подвергшаяся сильному воздействию северного астронимического типа. Новые записи астронимического материала, как русского, так и северных народов, могли бы внести коррективы в рассмотрение этого взаимодействия.

// Рябининские чтения – 2003
Редколлегия: Т.Г.Иванова (отв. ред.) и др.
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2003.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф