Пигин А.В. (г.Петрозаводск)
Книжные собрания и литературные памятники монастырей на Онежском озере VkontakteFacebook

Рис. 1. Подпись Иоасафа в конце «Палеостровской азбуки» (1717 г.)Рис. 2. Подпись Иоасафа в рукописи «Страсти Христовы», (18 февраля 1717 г.)

Пигин Александр Валерьевич, Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН; Национальный парк "Водлозерский". Работа выполнена в рамках государственного задания ФГБУ «Национальный парк ‟Водлозерский”» (№ 051-00132-18-00) и государственного задания Карельского научного центра РАН (тема № AAAA-A18-118030190094-6).

На побережье и островах Онежского озера в разные века существовало более десяти монастырей: в северной части, включая Заонежский полуостров и острова Кижских шхер – Палеостровский Рождества Богородицы, Шунгский Никольский-Ильинский, Вашеостровская (Вышеостровская) Спасская пустынь, Клименецкий Троицкий монастырь, Нятина пустынь, Сунарецкая (Сунская) Виданская Троицкая пустынь; на восточном берегу – Муромский Успенский монастырь; на западе - Соломенская Петропавлавская пустынь, Брусненский Никольский монастырь; на юге – Вознесенский Свирский монастырь, Кедринская (Кедрова) Пятницкая, Лобанова Петропавловская, Лужандорская Троицкая пустыни [1] . Наиболее важное значение в истории и культуре Обонежья имели Муромский Успенский (согласно житию основателя монастыря Лазаря Муромского – XIV в.) и Палеостровский Рождественский (начало XV в.) монастыри. Остальные обители возникли в XVI-XVII вв. [2] , большинство из них были малолюдными и заметного следа в истории края не оставили. Троицкая Сунарецкая пустынь известна, прежде всего, в связи с историей старообрядческого движения в Обонежье [3] .

С 2016 г. в Национальном парке «Водлозерский» (Петрозаводск) осуществляется научно-исследовательская работа по теме «Три монастыря на Онежском озере и их святые основатели Корнилий Палеостровский, Лазарь Муромский и Иона Клименецкий». Цель исследования заключается в комплексном изучении литературных памятников (житий, повестей, стихов, произведений гимнографии и т.д.), посвященных этим монастырям и их основателям, и разнообразных архивных источников по истории обителей.

В предлагаемой публикации предпринимается попытка обобщения имеющихся сегодня в распоряжении автора сведений о памятниках книжности этих монастырей.

***

Актовый и другой архивный материал, относящийся к истории Муромского Успенского монастыря, был систематизирован и изучен каргопольским краеведом К. А. Докучаевым-Басковым [4] . В основном ученый использовал документы из архива Палеостровского монастыря, опубликованные Е. В. Барсовым, и частично – из архивов Муромского и Спасо-Преображенского каргопольского монастырей.

Согласно одному из этих источников (писцовые книги 1628-1629 гг.), в Муромском монастыре в начале XVII в. имелось около 40 книг – все рукописные: «Евангилье напрестольное апракос, писмено, в десть, евангелисты и средина медные… Евангилье тетр писменное в десть, евангелисты медные… Да в обых церквах книг: Псалтырь, два Охтая в десть, двенадцать Миней мисячных, полууставье, две Триоди – постная да цветная, Псалтырь с следованьем, Служебник, Апостол тетр в полдесть, Евангилье толковое в десть, да три книги евангелисты толковые Марк, Лука, Матвей в полдесть, Евангилье толковое, Патерик, Златострун (sic! – А. П.), книга Авва Дорофей, житие святых отец, книга Ефрема Сирина в десть, два соборника, Апостол апракос, Потребник, книга Григорья Богослова в полдесть, два Пролога в десть, Евангилье толковое в десть – все книги писменные» [5] .

Во второй половине XIX в. в монастыре хранились три рукописи («О преводе книги святаго Исаака Сирина с елинногреческаго на словенский язык», «Житие Корнилия новгородского чудотворца», «Слова и речи духовныя разных образцовых писателей»), а также 62 печатные книги XVII-XIX вв. [6] Две печатные книги XVII в., отмеченные в монастырской описи 1891 г., были даны в Муромский монастырь вкладом боярыней Еленой Борисовной Хворостининой, о чем сообщают полистные записи: «Лета 7192 (1684) марта в 10 день дана сия книга Апостол в заонежской Муромской монастырь Успения Пресвятыя Богородицы для поминовения душ рабов Божиих дому боярыни княгини Елены Борисовны Хворостининой по людех ее по Стефане, по Марфе, по Иоанне и поминать навсегда имена их в сенодики» (Апостол. М., 1679) [7] ; «Лета 7192-го (1684) февраля в 9 день сия книга глаголемая Минея всех святых общая положила Пресвятыя Богородицы честнаго и славнаго ея Успения в Муромской монастырь, что в Заонежии, боярини княгини Елены Борисовны Хворостинины по родителех своего дому боярских боярынь Божиих иноки схим. Маремьянии, Анны, Пераскевии в вечное» (Минея общая, место и год издания не указаны) [8] .

По крайней мере пять рукописей из библиотеки Муромского монастыря сохранились до наших дней: Евангелие от Луки с толкованиями Феофилакта Болгарского, конец XVI в. (БАН, 33.5.2) [9] ; Минеи служебные на апрель и май - две рукописи под одним переплетом, 3-я четверть XV в. (БАН, 33.6.5) [10] ; Часослов с Канонником, 1-я треть XVI в. (РГБ, Музейное собр., № 3469) [11] ; Евангелие от Матфея и от Марка с толкованиями Феофилакта Болгарского, середина XVI в. (НАРК, ф. 889, оп. 1, д. 22) [12] . Все эти рукописи имеют однотипные владельческие записи, свидетельствующие об их принадлежности Муромскому монастырю. Так, в последней из названных рукописей на л. 5-32 читается скрепа XVI в.: «Евангелие толковое святаго апостола Матфея Успения Богородицы домовая Муромсково острова с Онега озера. А хто из манастыря похитит, суди ему Бог».

Муромский монастырь – единственная обитель на Онежском озере, истории которой посвящено древнерусское сочинение. В рукописях оно имеет следующие заглавия: «Начало святыя обители Успения Пречистыя Богородицы да Рожества великаго во пророцех Предтеча Господня Иоанна и преподобнаго чюдотворца Афанасия […]. Духовная грамота священноинока игумена Муромскаго монастыря Лазаря» (ГИМ, собр. А. С. Уварова, № 542-4°); «Повесть о Муромском острове» (ИРЛИ, коллекция В. Н. Перетца, № 223 и др.); «Повесть о Муромском монастыре, иже есть близ Онега озера» (БАН, собр. В. В. Лукьянова, № 220); в поздних списках - «Житие преподобнаго Лазаря Муромскаго чюдотворца» (БАН, собр. текущих поступлений, № 610 и др.).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Согласно «Повести о Муромском острове» (выберем для удобства это название), монастырь был основан в XIV в. греком Лазарем, посланным из Константинополя в Новгород для передачи новгородскому архиепископу Василию Калике (ум. в 1352 г.) святительского головного убора - белого клобука. «Повесть…» известна сегодня в 15 списках XVII-XIX вв., которые представляют 3 ее редакции: Пространную в списке из собрания В. М. Ундольского (РГБ, собр. Ундольского, № 146, сер. XVII в.), Пространную в списке из собрания А. С. Уварова (ГИМ, собр. Уварова, № 542-4°, сер. XVII в.) и Краткую (ГИМ, Музейское собр., № 1510; РНБ, собр. Волковского молитвенного дома, № 88; РНБ, собр. Михайловского, Q. № 384; и др.). Пространные редакции известны каждая в единичных списках; наиболее широкое распространение в рукописях получила Краткая редакция, вошедшая также в старообрядческую выговскую книжность (ГИМ, Музейское собр., № 1510; и др.). Рукописную традицию «Повести…» изучали Н. Н. Литвинова (Барминская) [13] и Т. В. Крылова [14] , однако научное издание текста на основе текстологического анализа всех его списков пока отсутствует, а сами выводы исследователей нуждаются в существенной корректировке.

Первоначальный текст «Повести…» отразился в Пространной редакции по списку Ундольского: особенностью этой редакции является гораздо более подробный, нежели в других вариантах текста, рассказ о пребывании Лазаря в Новгороде и о новгородских владыках Василии Калике и Моисее (ум. в 1362 г.). К сожалению, список Ундольского содержит текст «Повести…» не в полном объеме: из-за утраты листов здесь отсутствует большая часть повествования о пребывании Лазаря на Онежском озере. В редакции по списку Уварова «новгородские» эпизоды «Повести…» оказались по какой-то причине значительно сокращены, но зато последующий текст сохранился без механических утрат. Краткая редакция, созданная, по-видимому, в конце XVII в., представляет собой очень лаконичный пересказ текста одной из Пространных редакций, но при этом здесь читается отсутствующая в них грамота новгородского посадника Иоанна Захарьевича, передающая во владение монастырю земли на восточном побережье Онежского озера. Датированная в Житии 1182 г. грамота никак не соотносится с основным историческим фоном повествования (XIV в.) и признается историками фальсификатом [15] .

«Повесть…» была написана, по-видимому, в Великом Новгороде в первой трети XVII в., в период развития литературного регионализма, когда писатели-«краеведы» самых разных российских культурных центров создавали жития святых, повести о чудотворных иконах, летописцы, пытаясь тем самым сохранить память об историческом прошлом своего края [16] .

***

Письменные памятники Палеостровского монастыря (подлинники и списки), имевшиеся в обители в XIX в., были описаны и опубликованы Е. В. Барсовым в 1860-е гг.: царские жалованные, иераршие и прочие грамоты, памяти и наказы воевод и других начальных лиц, закладные крепости и кабалы, различные записи и т. д. (XVI-XIX вв.) [17] . Палеостровские грамоты XV в. из фондов РГАДА были изданы С. Н. Валком [18] и В. И. Корецким [19] . Наиболее ранней из них является данная Толвуйской земли Палеостровскому монастырю на Палий остров с малыми островами (1415-1421 гг.).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Согласно описи монастырского имущества за 1803 г. (более ранние нам пока были недоступны), монастырская библиотека на рубеже XVIII-XIX вв. состояла из 83 томов – преимущественно печатных книг XVII-XVIII вв. общественного и частного богослужения [20] . Запись приведена при описании только одной книги – «Триодиона в лист, 1688 года, октября»: «По сему 197-го (1689) февраля в 18 по указу великих государей царей и великих князей Иоанна Алексиевича, Петра Алексиевича и великия государыни благоверныя царевны княжны Софии Алексиевны всея великия и малыя и белыя России самодержцов» (запись разнесена по листам). В библиотеке имелись в это время только две рукописные книги: лицевой помянник и служба Корнилию Палеостровскому («Служба преподобнаго отца Корьнилия чудотворца во осмуху листа, писменная, полууставом, с красной прописью») [21] . В дополнениях к описи за 1806 г. и последующие годы отмечены переданные в монастырь книги из личной библиотеки палеостровского настоятеля Пахомия (1805–1809 гг.), среди них две рукописи: «О толковании иностранных речей» Т. В. Баландина (послушника Палеостровского монастыря, первого петрозаводского писателя-краеведа) и Старчество («Предание старческое новоначальным иноком») [22] . Книги поступали в монастырь и от других лиц. Так, новгородский митрополит Амвросий (Подобедов) прислал в обитель издание своих проповедей на воскресные и праздничные дни в трех частях [23] .

Поступление новых книг в библиотеку продолжалось и позднее. В описи 1867 г. перечислены 366 книг [24] , в том числе труды естественно-научного характера. Список «описи книгохранилища и письменности» за 1904 г., хранящийся в НАРК, остался, вероятно, недописан, поскольку здесь отсутствует перечень книг по разделам «Писания святых отец», «Книги исторические», «Прочие книги духовного содержания» [25] . Зато в этой описи кратко перечислены 11 рукописей на бумаге: «Служба Одигитрии; Служба преподобному Корнилию (2 списка); Служба митрополиту московскому Филиппу; Соловецкий летописец; Житие Николая Чудотворца; Повесть о чудесе бывшей от иконы Богородицы; Книга душевнаго врачевства; Жизнь и подвиги преподобнаго Димитрия чудотворца; Служба на Рождество Богородицы; Синодик» [26] .

К собственно литературным памятникам Палеостровского монастыря принадлежат, в первую очередь, сочинения, посвященные его основателю св. Корнилию Палеостровскому: краткое «Сказание о жизни преподобнаго отца Корнилия» и молитва (иногда она разделена на две отдельные молитвы); к ним в рукописях добавляются служба или тропарь с кондаком. Согласно этим текстам, Корнилий был родом из Пскова, после долгих странствий он поселился в пещере на каменистом берегу острова Палей в Онежском озере. Через некоторое время к нему стали приходить «любители уединения, изволяющии монашествовати». Корнилий построил для иноков кельи, возвел храм Рождества Богородицы. После устроения монастыря он «обложил свое тело железными веригами и поясом» и вернулся в свою пещеру, где и умер. Ученик Корнилия Авраамий Палеостровский перенес его тело в храм Рождества Богородицы и предал земле. В молитве отмечены два посмертных чуда Корнилия: исцеление девицы Агафии от слепоты и некоего Бориса, ставшего потом монахом, от «расслабленныя болезни». «Сказание…» и молитва были созданы, по-видимому, вряд ли ранее середины XVIII в. на Палеострове [27] . Служба, возможно, имеет дониконовское происхождение, поскольку использовалась выговскими старообрядцами (см. ниже).

Данные сочинения переписывались иногда вместе и известны по единичным спискам XVIII–первой половины XIX в.: ГИМ, собр. Барсова, № 862, 863 (вместо службы тропарь и кондак); ИРЛИ, Северодвинское собр., № 809; БАН, собр. текущих поступлений, № 466 (вместо службы тропарь и кондак); Саратовский государственный университет, коллекция И. А. Шляпкина (вместо службы тропарь и кондак) [28] . Еще один список конца XVIII в. был частично опубликован в 1906 г. М. Преображенским [29] . Два списка «службы и жития Корнилия Палеостровского» XIX в., согласно описи В. И. Малышева 1940 г., хранились в Петрозаводске в республиканском архиве (современное местонахождение этих списков неизвестно) [30] . В рукописях встречаются также отдельно служба (ГИМ, собр. Уварова, № 253; РНБ, Q.I.1106), тропари и кондаки святому (РНБ, собр. Титова, № 143/1906; БАН, 33.15.179). В последней из указанных рукописей (БАН, 33.15.179) на первом листе содержится кроме того начало молитвы, переписанной с большим числом ошибок, в которой св. Корнилий упоминается в числе других святых: «Преподобных и богоносных отецъ наших Антония и Федосия, Ефрема Силена (т. е. Сирина. – А.П.), Корнилья Палестроскаго (sic!), преподобныя угодники отцы Серъгее и Реманей (вероятно, Сергий и Герман Валаамские. – А. П.), молите Бога о насъ! Преподобныя угодники отцы Зазима и Саватия Солавецъкия чудотворцы, молите Бога о насъ! Николая чудотворцы, Беседнецкой (т. е. Беседный. – А. П.) [31] угодник, Тифенъская Божия…» (на этом текст обрывается).

Служба и молитвы Корнилию вошли и в старообрядческую выговскую книжную традицию (РГБ, собр. Егорова, № 2044, 1750-е гг., почерк выговского книжника Василия Данилова Шапошникова). Причем часть песнопений (стихиры) в указанной выговской рукописи распета на крюках: следовательно, служба Корнилию Палеостровскому использовалась на Выгу в XVIII в. в богослужебной практике. Песнопения св. Корнилию со знаменной нотацией включались и в более поздние поморские стихирари [32] . Примечательно, что после утраты списка службы во время пожара в монастыре в начале 1790-х гг. палеостровские монахи получили новый список именно от выговских старообрядцев [33] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Раннее Житие Корнилия Палеостровского, если и было написано, до наших дней не сохранилось или пока не обнаружено [34] . В конце XVIII-начале XIX в. Т. В. Баландин составил «Повесть о Палеостровском монастыре» [35] . В цикл сочинений о св. Корнилии входит и позднее стихотворное сочинение «Стих Корнилия Палеостровского чудотворца». «Стих…» известен сегодня в двух вариантах в составе рукописного стиховника 1920-1930-х гг. (ИРЛИ, Новгородско-Псковское собрание, № 49). Он составлен на основе популярных кантов «Время радости настало…» и «Там уныло занывает / тонный звон колоколов…» и представляет собой своеобразное поэтическое Житие Корнилия Палеостровского [36] .

Ценным источником по истории Палеостровского монастыря является синодик этой обители (ИРЛИ, собр. отдельных поступлений, оп. 23, № 53). Рукопись форматом в 4-ку, на 62 листах, принадлежит к типу синодиков-помянников; ранняя ее часть датируется 1640-ми гг., а поздние записи относятся к началу XIX в. Обстоятельное источниковедческое исследование этого памятника принадлежит петрозаводскому историку Е. Д. Сусловой [37] . Согласно наблюдениям исследовательницы, в синодик занесены имена 66 вкладчиков (с перечнем имен их родственников), среди них 32 человека – крестьяне, 12 человек – представители духовенства, 10 человек – жители посада; 9 человек состояли на государевой службе в приказах (6) и полках (3). Вкладчиками Палеостровского монастыря являлись Григорий Дмитриевич Строганов (1656–1715) - крупный землевладелец и промышленник, Алексей Семенович Чоглоков - олонецкий комендант (до 1707 г. – вице-комендант) и начальник Олонецких Петровских заводов (1705–1711 гг.), а также упомянутый уже Т. В. Баландин – чиновник канцелярии начальника Олонецких заводов, петрозаводский краевед. Не исключено, что синодик находился какое-то время в личном распоряжении Баландина, поскольку два последних листа (л. 61 и 62) исписаны его рукой.

Еще один памятник письменности, связанный своим происхождением с Палеостровским монастырем – скорописная толковая азбука, составленная в 1717 г. монахом Иоасафом (НА КарНЦ РАН, разряд I, оп. 2, д. 92). Толковые азбуки (или азбуки-акростихи, азбуки-границы) известны в русских рукописях начиная с XIV―XV веков. Их содержание составляют «душеполезные» тексты (молитвы, изложение библейских сюжетов, поучения и т. д.), в которых каждое новое предложение начинается с очередной буквы алфавита. Созданные первоначально как памятники вероучительного характера для христиан всех возрастов, толковые азбуки постепенно вошли в учебную практику, стали применяться для обучения детей грамоте. Так, уже в первом русском печатном учебнике ― Букваре Ивана Федорова (Львов, 1574) ― была помещена азбука «Аз есмь всему миру свет». Толковые азбуки заучивались наизусть и служили одним из способов для запоминания алфавита или же для закрепления этих знаний. Нередко азбуки записывались на свитках, склеенных из нескольких листов бумаги и достигающих в длину 9―10 метров. Как отмечает исследователь этих памятников Е. А. Мишина, самые ранние списки азбук-свитков датируются 20-ми гг. XVII в., а в употреблении они сохранялись на протяжении всего XVIII в. [38] .

«Палеостровская азбука» (такое название за ней закрепилось в науке) [39] представляет собой свиток, разворачивающийся почти на 6 метров. Азбука составлена в форме поучения опытного мудрого человека к «юноше», еще только вступающему в жизнь. Главная ее тема – необходимость учиться: «ученых людей слушай наказания», «доброму всякому учению внимай», «емлися учению, чтению, пению» и т. д. Одновременно автор заповедует «юноше» избегать тех соблазнов, пороков (особенно пьянства) и «злых людей», которые отвращают от учения и ведут к погибели души: «злаго обычая не держися, со юношами, и с блудники, и с корчемники, и со младыми женами не водися», «не спи долго, не гуляй безгодно» и др. Важная мысль азбуки-поучения заключается также в том, что доброе учение возможно только при полном послушании родителям. К сожалению, без тщательного источниковедческого и текстологического анализа русских толковых азбук невозможно судить о степени самостоятельности составителя азбуки: был ли Иоасаф автором азбуки или только переписал ее. Очевидно вместе с тем, что своим настойчивым призывом к учению азбука вполне соответствует духу Петровской эпохи – начала Русского Просвещения. В том же 1717 г. в С.-Петербурге была издана и знаменитая книга для дворянских детей «Юности честное зерцало», с которым «палеостровская азбука» перекликается некоторыми своими идеями. По всей видимости, Иоасаф составил эту азбуку для кого-то из мирян, проживавших в расположенном неподалеку старинном селе Толвуя. Во всяком случае, в 1724 г. она принадлежала, согласно владельческим записям, жителю Толвуйского погоста Семену Семенову Колмакову. «Палеостровская азбука» интересна, таким образом, как ценное свидетельство культурного влияния севернорусских монастырей на местное крестьянство [40] .

Некоторые сведения можно сообщить и о создателе этой рукописи монахе Иоасафе. Свое имя он указал в конце свитка: «Лета от Рожества Христова 1717. Написана бысть в Палеостровском монастыре рукою инока Иоасафа» (Рис. 1). Как удалось установить недавно, перу этого книжника принадлежат еще три рукописи, в каждой из которых он оставил свои писцовые записи: 1) Страсти Христовы (БАН, собр. Александро-Свирского монастыря, № 14, 1713 г.); 2) Житие Александра Свирского (ГРМ, др. гр. 26, 1715 г.); 3) Страсти Христовы (БАН, собр. Археологического института, № 24, 1717 г.). Из записей Иоасафа выясняется, что он уроженец Москвы, принял постриг в Александро-Свирском монастыре, исполнял в этой обители должность канонарха, между 1715 и 1717 г. был переведен в Палеостровский монастырь или был отправлен сюда временно с каким-то поручением. Приведем текст этих записей:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«Лета 7221, а от Рожества Христова 1713 году месяца ианнуария в день совершися сия богодухновенная книга, рекомая Страсти Господа нашего Иисуса Христа. А писал сию книгу Александрова монастыря крылошанин монах Иоасаф, постриженик того ж монастыря, родом московский, по верному своему обещанию в дом Пресвятые Троицы и преподобнаго отца Александра в прочитание всем православным христианом» (БАН, собр. Александро-Свирского монастыря, № 14, л. 178 об.) [41] .

«А писавы сие Житие Александрова монастыря по обещанию своему в дом Пречистые Троицы и чюдотворца Александра некто от убогих крылошанин канонарх монах Иоасаф, постриженник тоя пречистыя обители, родом московский, своею рукою недостойною, лета 1715, сентября дня 20-го» (ГРМ, др. гр. 26, л. 314 об.) [42] .

«Писал сию книгу рекомую Страсти Христовы крылошанин монах Иоасаф Александровец по обещанию в дом Рожества Пресвятыя Богородицы Палеостровского монастыря своей рукою» (БАН, собр. Археологического института, № 24, л. 101 об.); «Л[ета] 1717-го февраля дня 18 совершися. Писах Александрова монастыря Свирского крылошанин монах Иоасаф в бытии Палеостровскаго манастыря по своему обещанию» (Там же, л. 123). Рис. 2

Почерк этих записей не оставляет сомнений в том, что все они сделаны одной рукой. Таким образом, Иоасаф был опытным писцом, владевшим каллиграфическими почерками и техникой книжного декора (в рукописях имеются изящные по исполнению заставки и пышные инициалы поморского стиля). Все четыре известные сегодня рукописи Иоасафа по праву могут быть названы памятниками книжного искусства.

Записи с упоминанием Палеостровского монастыря содержатся в некоторых старопечатных изданиях и рукописях, включающих различные памятники древнерусской письменности. Так, в 1690 г. в Палеостровский монастырь был отправлен печатный Пролог на март-август (М., 1677) «по указу великого господина святейшаго кир Иоакима Московского […] патриарха» [43] . Рукопись конца XVII в. с Соловецким патериком (РНБ, Софийское собр., № 452) в 1725 г. была продана соловецким монахом Евфимием «иеродиакону Авраамию в Палеостровский монастырь в казну…» (л. 1) [44] . В 1701 г. монах Палеостровского монастыря Макарий продал рукопись Ирмология на линейных нотах конца XVII в. некоему Ивану Попову и «цену взял всю сполна по зговору своему» (РГБ, Музейное собр., № 4194, л. 1-15) [45] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Две однотипные вкладные записи игумена Палеостровского монастыря Антония (являлся настоятелем в 1668-1674 гг.) [46] читаются в печатном издании Служебника (М., 31.08.1655) (БАН, 1251. СП.). Согласно одной из них, эта книга была дана в декабре 1670 г. в Спасский Вашеостровский монастырь «за собя вкладом и по своих родителех...» [47] . Во второй – недатированной - записи, выполненной другим почерком, местом вклада указан уже Шунгский Никольский-Ильинский женский монастырь: «…в Никольской Шунской Ильинской девичь монастырь при игумени Неониле поминати родителей своих еже о Христе сестрами…» [48] . Оба монастыря, Вашеостровский и Шунгский, находились недалеко от Палеострова, в Заонежье. Трудно сказать, что заставило палеостровского игумена переменить свое решение, если дело обстояло именно так.

По убедительному предположению Е. Д. Сусловой, Палеостровскому монастырю принадлежал рукописный Служебник середины XVII в. (РНБ, Софийское собр., № 936) со следующей вкладной записью: «184-го (1675/1676) году Шунского погоста поп Артемей Андреев отдал в дом Богородицы сию книгу Служебник по своей души грешной. Подписал своею рукою, по смерти поминать» (л. 5-18). Название монастыря в записи не указано, однако известно, что поп Шунгского погоста Артемий Андреев являлся вкладчиком Палеостровского Рождества Богородицы монастыря – его имя упомянуто в Палеостровском синодике [49] .

Вероятно, в Палеостровском монастыре хранилась и рукопись конца XIX в. с Житием Василия Нового (БАН, собр. Александро-Свирского монастыря, № 23): на л. 2-7 здесь содержатся записи 1885-1888 гг. о выплатах разным лицам, нанятым в Палеостровский монастырь работниками.

Наконец, в Палеостровском монастыре имелись и, вероятно, переписывались рукописи с вышеназванными сочинениями о Корнилии Палеостровском. Так, в списке ГИМ, собр. Барсова, № 863 содержатся запись 1839 г. о принадлежности рукописи Палеостровскому монастырю и краткий список монашествующих.

***

Троицкий Клименецкий монастырь на Большом Клименецком (Климецком) острове в Онежском озере был основан около 1520 г. новгородцем Иоанном Климентовым (св. Иона Клименецкий). Исследование истории монастыря на материале документов монастырского архива (царских, иерарших и других грамот, вкладной книги, писцовых книг, челобитных и др.) принадлежит Е. В. Барсову [50] . В достаточно богатом архиве Клименецкого монастыря хранились и документы, освещающие события общероссийской государственной и церковной истории, а также некоторых других обителей Олонецкого края (Машезерской, Соломенской, Яшеозерской пустыней и др.).

Е. В. Барсов не обошел вниманием и монастырскую библиотеку: в период его работы в обители здесь находилось 16 богослужебных рукописных книг. Шесть из них – служебные минеи на август, сентябрь, ноябрь, декабрь, январь и февраль – были даны в монастырь вкладом «на паметь своей души и по своих родителех в вечный поминок» в 1552 г. Евфросинией Федоровой Валуевой, женой воеводы Ивана Замыцкого. По крайней мере одна из этих миней, сентябрьская, с записью Евфросинии Валуевой, сохранилась до наших дней (БАН, 33.6.18, середина XVI в., в 4-ку, 438 листов, запись вкладчицы на л. 2-2об.) [51] . Остальные 10 богослужебных книг поступили, по предположению Е. В. Барсова, от той же вкладчицы, на что указывают «одинаковое письмо, одинаковая бумага и одинаковый формат» [52] (к сожалению, Е. В. Барсов не приводит названия этих книг). Кроме этих рукописей, в монастыре хранились 4 печатных книги конца XVI-XVII вв. (два Евангелия, Апостол и Требник) [53] .

Наиболее ранней из известных сегодня книг с упоминанием Клименецкого монастыря является рукописное Евангелие начала XVI в. (РНБ, собр. Погодина, № 153) со следующей записью: «В лето 7029-го (1521) месяца июня 12 купил сие Евангелие себе старець Харитон пустынник с Онега озера от Троици Живоначалные ис Климячь в Ферапонтовы пустыни на Беле озери у Тимоф[е]я у Тимофиева сына. А писал сие Евангелие Тимофеи сам своею рукою. А хто учнет сие Евангелие у себе держати, и вы, господине, Господа ради помяните в святых своих молитвах. А дал на нем рубль» (л. 269 об.) [54] . Запись фактически современна основанию Клименецкого монастыря, содержит имя одного из первых его насельников, сподвижников Ионы – старца Харитона, а также свидетельствует о том, что в 1521 г. храм Троицы уже существовал. Об освящении алтаря Троицкого храма упоминается в другой записи, сделанной 9 октября 1541 г. при священноиноке Кирилле (л. I) [55] . В декабре 1640 г. эту рукопись «починивал и переплетал» игумен Клименецкого монастыря Варлаам [56] (запись на л. 271 об.).

Ряд записей 1530-1540-х гг. о вкладах в Клименецкий монастырь находится на последних листах рукописного Апостола первой четверти XVI в. (БАН, 33.8.8, л. 220-221) [57] . Наиболее ранняя из них датируется 7 января 1534 г.: вклад был сделан неким Ортемием при «строителе Ионе» - т. е., вероятно, при Ионе Клименецком, умершем спустя полгода (6 июня 1534 г.). Среди вкладчиков в других записях встречаются имена жителей Толвуи, Тубозера, Сенной губы, Лычного острова, Остречин и других поселений Обонежья. В рукописи содержатся также расписки о займе денег: «Се яз, Кижского погоста Кижского конца деревни Олуферовской житель [нрзб.], занял есми я, заемщикъ, Андомского погоста у Офонасия Иванова денех пять рублевъ прямых бес приписи, а в тех деньгах заложилъ я, заемщикъ, ему Офонасию свои деревенскои участок, что есть в деревни Дмитриевскои и с сево, что сеяно севу в тое деревни. А заплатит мне, заемщику, те денги на срокъ на Ро[ждес]тво Исус Христово нынешнего 710-го. А буде я, заемщик, не заплачю тех выше писанных денех на вышеписаннои срокъ…» (обклейка верхней крышки переплета, XVIII в.); «Се аз, Кижского погоста Кижского конца деревни Олуферовской житель Григоре Андреевъ, занял есми я, заемщикъ» (там же, XVIII в.) [58] .

К внутренней стороне верхней крышки переплета рукописной Триоди постной (БАН, 33.2.15, 3-я четв. XVI в.) [59] приклеено письмо XVII в. с указанием имени игумена Троицкого Клименецкого монастыря Варлаама [60] : «Дати ся грамотка у Живоначальний Троицы оныи обители Троицкого Клименского монастыря игумену Варламию» (текст самой «грамотки» находится, вероятно, на той стороне листа, которая приклеена к переплету).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Три печатные книги с записями об их принадлежности Клименецкому монастырю сохранились в Петрозаводске в НАРК и НМРК: Триодь постная (М., 1589), Апостол (М., 1638), Евангелие (М., 1640) [61] . Апостол и Евангелие содержат вкладные записи: Апостол был дан вкладом князем Иоанном Шейдяковым (запись не датирована), а Евангелие – Федором Максимовичем Матюшкиным, сыном посольского дьяка М. Г. Матюшкина (запись 1642 г.).

Сохранились кроме того синодики-помянники XVII-XVIII вв., составленные насельниками Клименецкого монастыря: перечень имен для поминания в них начинается с «начальника святыя обители сия Ионы схимника и сродников его» (НМРК, КГМ-1359/1, КГМ-1359/10) [62] .

История строительства Клименецкого монастыря излагается в житии его основателя св. Ионы (ум. в 1534 г.), созданном, по всей видимости, в XVIII в., не позднее 1766 г. [63] Согласно этому сочинению, Иона был сыном новгородского посадника Иоанна Климентова, в «святом крещении» получил имя Иоанна (Иона – монашеское имя). Троицкий монастырь он основал после того, как едва не погиб во время бури, возвращаясь по Онежскому озеру из Повенца в Новгород на нагруженном солью насаде. Чудесным образом, после молитв, он получил спасение: «принесоша его ко оному острову». Иоанн принял постриг в одном из новгородских монастырей, после чего возвел на острове Троицкий и Никольский храмы и создал монастырь [64] . Житие Ионы Клименецкого представляет собой очень краткий текст, напоминающий агиографические статьи из Пролога. Оно известно в единичных списках XIX в.: ГИМ, собр. Е. В. Барсова, № 861; РНБ, собр. П. Н. Тиханова, оп. 3, № 445; собрание русских рукописей в Валаамском монастыре (Финляндия) [65] .

В 1840 г. Игнатий (Семенов), архиепископ Олонецкий, сочинил «Краткое сказание о монастыре преподобнаго отца Ионы Климецкаго…», в котором использовал «краткое рукописное житие» преподобного Ионы, грамоты и «другие памятники, в монастыре отыскавшиеся» [66] . История жизни святого Ионы изложена архиепископом Игнатием в соответствии с Житием, но текст расширен, превращен в украшенную проповедь.

Таковы основные известные сегодня памятники книжности и литературы монастырей на Онежском озере.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Кижский вестник. Выпуск 18
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2019. 265 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф