Л.В. Трифонова (подготовка публикации
Воспоминания жителей деревни Ямка (из научного архива музея-заповедника «Кижи») VkontakteFacebook

Кижи. Погост. 1942. Фотоархив Вооруженных сил ФинляндииИ. М. Аникин – житель д. ЯмкаЖительница д. Ямка М. П. Степанова. Начало 2000-х. Из частного архиваЖительницы д. Ямка З. А. Костина и А. В. Мошникова. Начало 1980-х Из частного архиваЖительница д. Ямка Иринья Аникина с внуком. НВФ-14377Кижи. Погост. 1942. Фотоархив Вооруженных сил ФинляндииЖитель д. Ерснево плотник-реставратор Б. Ф. Елупов. 1950. Из фондов музея КижиПлотник-реставратор Б. Ф. Елупов и мастер-прораб М. К. Мышев. 1960-е. Из фондов музеяЖительница д. Воробьи А. М. Багаева. 1983. Из частного архиваЖитель д. Клиново плотник-реставратор К. П. Клинов и архитектор-реставратор А. В. Ополовников. 1982. НВФ-12276Жительница д. Потаневщина А. К. Елизарова. Из частного архива

Аннотация: В статье публикуются воспоминания жителей кижских деревень И.М. Аникина, Е.С. Костиной, А.А. Аникиной, Е.И. Клиновой, А.К. Елизаровой, М.П. Степановой.

В «Кижском вестнике» за 2003 год под рубрикой «Крестьянские мемуары» собирателем Р.Б. Калашниковой – научным сотрудником музея «Кижи» были опубликованы воспоминания жителей окрестных кижских деревень (Кургеницы, Потаневщина, Середка, Телятниково, Дудниково, Лахта, Воробьи, Волкостров и кижских поселений Погост и Ямка) из фольклорного архива музея-заповедника «Кижи» [1] . Жители 1890-х – 1910-х годов рождения вспоминали крестьянскую жизнь 1910-х-1920-х годов. Материалы эти были записаны в 1980-х-1990-х годах научными сотрудниками музея Р.Б. Калашниковой, Е.И. Яскеляйнен, И.И. Набоковой, Л.В. Трифоновой, Е.М. Наумовой и другими. Аналогичный материал, составленный на основе воспоминаний жителей острова Кижи, был подготовлен Ж.В. Гвоздевой и опубликован в «Кижском вестнике» № 15 [2] .

В предлагаемой публикации зафиксированы воспоминания жителей деревни Ямка, позволяющие составить представление о крестьянской жизни Кижей и округи предколхозного (до середины 1930-х), предвоенного колхозного (с 1935 по 1941 г.) и военного (с 1941 по 1944 г.) периодов. Приведенные информаторами сведения о 1920-х годах, скорее всего, опираются на рассказы близких родственников, оставшихся в памяти с детских лет. Завершают воспоминания рассказы о семье и родной деревне А.К. Елизаровой – последней владелицы музейного дома Елизаровых из д. Потаневщина на Клименецком острове. Воспоминания были записаны автором, от жителей д. Ямка – в 1994 году, воспоминания А. К. Елизаровой – в 1987 году, воспоминания Е.С. Костиной из д. Ямка были дополнены уточнениями её дочери Галины Алексеевны Ивановой (1941 г.р.), записанными в июле 2020 года. Материалы хранятся в научном архиве музея Кижи [3] .

Воспоминания касаются истории отдельных семей, различных сторон хозяйственной жизни кижан, их семейного уклада, деревенских часовенных праздников. Большой интерес вызывают сведения по количественному составу домов в деревнях, фамилиям их владельцев и их родственным связям. Поражает то, что старый уклад хозяйственной и семейной жизни сохранялся в деревнях вплоть до начала финской оккупации осенью 1941 года. Воспоминания подтвердили сведения из архивных документов XVII века о происхождении первого названия деревни Ямка Ольхино от первопоселенца Истомки Ольхина и о дальнейшем заселении деревни потомками последнего – Костиными, Аникиными и Ржанскими. В 1930-х–1940-х годах в д. Ямка продолжали жить представители четырех фамилий: Костиных, Ольхиных, Аникиных и Ржанских. Зафиксированный в 1994 году текст подвергся авторской правке собирателя, не затронувшей содержательную сторону воспоминаний, и был снабжен необходимым справочным комментарием.

Аникин Иван Михайлович, д. Ямка (1931–1999)1

Семья.

Родился в 1931 году в д.Ямка. [4] Отец – Михаил Григорьевич Аникин (1900 г.р.), мать – Наталья Ивановна Аникина (1906 г.р.). Родители венчались в Преображенской церкви в Кижах. Дедушка по отцовской линии Аникин Григорий Иванович (1870-х г.р.). Бабушка по отцовской линии Аникина Анна Даниловна (в девичестве Вавилина) – дочь кузнеца Данилы Яковлевича Вавилина из д.Телятниково. Бабушка по материнской линии Ирина Михайловна Ольхина (1877 гг.р.) вышла замуж за Ивана Филипповича Аникина (1867 г.р.) – строителя дома, в котором всю свою жизнь прожил информатор. Брат бабушки Ирины работал в Петербурге писарем. Жил на Лиговском проспекте. Второй брат бабушки Ирины тоже жил в Петербурге. Работал по торговой части. Жил на Пороховых. (В его честь информатор и получил свое имя). Дом в д. Ямка, в котором до сих пор живет семья Аникиных, был построен в 1924-1928-х годах на ссуду, выданную в 1924 году. Дед Аникин Иван Филиппович крестьянствовал и занимался сапожным и бондарным ремеслами (делал бочки), второй дед Григорий Иванович Аникин помимо крестьянства прирабатывал смолокурением (смолу гнал на одном из островков напротив Ямки), делал сани, бочки. Рыболовные снасти каждый мужик в деревне делал сам. Кроме того нужно было зарабатывать деньги, для этого ходили в извоз в Беломорье за сельдью и отвозили её в Ленинград.

Дед мой Аникин Григорий Иванович, у которого я жил с двух лет, держал семь коров, двух рабочих лошадей и одну ездовую. Кормили сеном и ржаной соломой, которую резали на соломорезке. Навоз зимой копился в хлеву, пока скотина хребтом не упиралась в потолок, а в марте-апреле навоз вывозили на поля. Еще поля удобряли торфом, который добывали в болоте рядом с Ямкой. Во время сенокоса ездили в Уймы косить. Острова вокруг Кижей выглядели совсем не так как сейчас. Лес рос только по берегам. Все было выкошено. Очень удобно – выкосил остров, а зимой вывезешь сено по льду. За острова в Уймах шла целая война: за них боролись Кургеницы, Ямка, Волкостров. Кижский скот пасли на Оятевщине. Моя бабушка косила на Вожмарихе, недалеко от Оятевщины. После возвращения домой в Ямку вечером около 10 часов начинала сбивать масло. Спать ложилась в час ночи, а утром в 5 вставать. Потомки Аникиных живут в Петербурге. Там живет внук Ивана Михайловича – Ольхин Михаил Борисович кандидат педагогических наук, преподаватель герценовского института. Дочь Ивана Михайловича живет в Рыбацком.

Деревня Ямка в Кижах [5] в 1930-х–1940-х годах.

Самый северный дом в деревне Ямка-дом Василия Ивановича и Ильи Ивановича Ржанских. Они занимались плотницким делом и ходили в отход, в былые годы даже за пределы Олонецкой губернии. Это была большая бригада до пяти человек. С ними часто ходил Медведев из Оятевщины.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В следующем доме жил Аникин Михаил Николаевич с женой Любовью Васильевной. Чем они занимались – не знаю.

Дальше идет дом Костина Андрея Николаевича. У него было четыре сына – Алексей, Василий (имена остальных не помню) и дочка. Они были печники. Андрея Николаевича часто в Кургеницы приглашали. Печника обязательно нужно было угощать.

Далее дом Ржанских – Варвары Федоровны и Кирика. Сын Володя был отправлен в Ленинград. Пережил блокаду. Работал на заводе. Говорят, от истощения приходилось привязывать себя к станку, чтобы не упасть.

Рядом дом Костина Николая Андреевича. Он утонул, когда сачил рыбу. Осталась жена Авдотья Марковна с четырьмя детьми. У неё было много земли. Женился на ней Сергей Александрович Аникин, родственник Анастасии Александровны Аникиной (дом за Ольхиными). Он взял фамилию Костиных.

Следующий дом – это дом моего деда Григория Ивановича и бабушки Анны Даниловны Аникиной (урожденной Вавилиной). В этом доме жили мои родители Михаил Григорьевич Аникин и моя мама Наталья Ивановна. Это дом моего детства.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Григорием Ивановичем был построен в Ямке еще один дом, который называют сейчас домом Мошниковой. Когда семья Аникиных начала делиться в 1939 году, верх дома был продан Евдокимову (у него даже был сделан отдельный ход через низ).

Далее дом моего второго деда Ивана Филипповича Аникина и бабушки Ирины Михайловны Аникиной (урожденной Ольхиной), в котором я теперь живу с семьей.

Рядом с нашим домом находился дом, принадлежавший моей бабушке Ольхиной Иринье Михайловне, братья которой жили в Петербурге. Кроме того в роду моей бабушки был родственник, имевший сан священника.

Рядом с домом бабушки Ириньи – дом Аникиных – Александра Степановича и Анастасии Александровны. У них было трое сыновей – Петр, Александр, Кузьма. Все занимались столярным делом. Кузьма очень любил овсянники и наша бабушка для него их часто пекла.

За ними стоял дом Шамилихина (на месте сарая у конюшни у дома Мошниковой). Шамилихин был женат на Аникиной.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Рядом с ними – дом Костиных, родственников Евдокии Степановны Костиной. Муж Евдокии – Алексей Андреевич Костин. Свекр – Андрей Николаевич Костин, свекровь – Матрена Дмитриевна. Сын – Александр. Дом был построен в 1926 году.

Амбар за музейным домом Пертякова был хранилищем колхозного зерна

Все старые дома были на один скат.

Деревни о.Кижи.

Деревня Лукинщина (Васильево). [6] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В Лукинщине стоял дом Васильева. Дом богатый, обставленный городской мебелью. В горнице в шкафах, закрытых занавесочками, стояло много книг. Васильевские луга тоже назывались Лукинщина. На праздник – Духов день – там устанавливались ряды.

Васильев занимался ловом рыбы. Он ловил мережами, но не маленькими, а большими. Забивались колья. Сидели на озере неделями. Тем, кто у него работал, он хорошо платил – 1 рубль серебром в неделю. Деревня называлась не Васильево, а Лукинщина. Когда его пришли арестовывать, он пошел в дом, взял пистолет и застрелил первого, кто попытался к нему подойти. Рассказывали, что вилами заколол, но это неправда.

Еще хорошо платил богач Морозов. Те женщины, которые нанимались к нему на жатву, получали туфли, штиблеты или отрез на платье. Морозов тоже занимался рыбной ловлей.

А работали у богачей те, у кого семья большая.

Вообще в Ямке и в округе крестьяне всю домашнюю утварь делали сами, и сети плели сами. Мастера шубы шили, шерсть валяли. Рассказывали, в XIX веке ловили раков. Расплачивались за них золотом. У моего деда была такая золотая монета.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Деревня Погост. [7]

В деревне стояли следующие дома. С юга от церкви стоял дом священника Русанова Михаила Александровича. Дом Шуры Пяльтиной с дочерью. Дом звонаря. Дом, в котором жил неизвестный Аникину мужчина. Рябининский дом. Сторожка.

Наволок [8] .

Стояло 5-6 домов, среди них дом Пяльтиных. Там был маслозавод и огромный ледник. Судя по его размерам, создавалось впечатление, что еще до колхоза там кто-то занимался переработкой молочных продуктов. Колхоз был организован в 1935 году, носил имя Куйбышева. Председателем колхоза был назначен Алексей Васильев из Лукинщины.

Бишево [9] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Стояли два дома. Жили два брата. Николай Николаевич служил в белой армии, подвергался преследованиям (его я мало помню) и Федор Николаевич. Потомки Федора (?) – Иван, Кузьма, Марфа и Мария. В 1939 году, когда наша семья начала делиться, Евдокимов (?) купил верх дома и даже сделал отдельный вход. В горнице стал жить Кузьма. Ольге и Марии принадлежали чуланчики. Иван купил дом на Оятевщине.

Морозово [10] .

Стоял один дом – кошель Морозова (?). В колхозное время в нем держали насыпное зерно. Крысы прогрызли дыры в углах. Затем распилили на дрова.

Кяжево [11] .

Был один дом, баня. Переехали на Пустой Берег. О кяжевских была поговорка: «Голы да босы Кяжева матросы».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Бачурино [12] .

Говорят, что люди там жили ленивые. Об их лени даже имелась поговорка: «После Ильина дня травы гуще и косить не жарко». Мне так не кажется, у них свой кусочек от камня был расчищен, каменный мостик сделан. Значит, были работящие. Родник был под Нарьиной горой. Два дома было.

Босарёво [13] .

Из д. Босарево все переехали на Оятевщину.

Костина Евдокия Степановна (1914–2003) [14]

Семья.

Родилась в деревне Зубово [15] , что напротив острова Кижи на материке. Девичья фамилия Исакова. Папа Степан Гаврилович Исаков крестьянствовал, шил лодки, продавал их в Петрозаводске, ходил по людям косить. Мама Александра Степановна Костина умерла, когда мне было 11 лет. Она похоронена на Кижском погосте. Папа вскоре утонул. Я жила в чужих людях восемь с половиной лет. Мне нужно было вырастить и поставить на ноги двух своих сестер Клавдию и Марию. В д.Погост рядом с оградой кижских церквей был дом, похожий на барак, где находился магазин, почта и медицинский пункт, в котором работал врач по фамилии Ягодин. Он приехал с семьей из Чувашии в середине 1920-х годов. Они жили в этом же доме. Я сидела с его двумя детьми. Меня так и звали Дуся Ягодинская. Мы с сестрами жили в комнатке в этом доме. Замуж вышла в д. Ямка на двадцатом году. Муж – Костин Алексей Андреевич был председателем сельсовета. Сельсовет располагался там же, где и медпункт. Дом этот сгорел, но после войны его отстроили, а потом, когда возник музей, снова разобрали. Свекра моего звали Андреем Николаевичем Костиным, свекровь – Матреной Дмитриевной. В 1936 году у нас с Алексеем родился сын Анатолий, в 1939 году – дочь Валентина, в 1941 году – дочь Галина.

Жизнь в Кижах и округе в 1930-е–1940-е.

По обе стороны от центрального хребта шли поля. За эти поля между деревнями шла настоящая война. До колхозов в Кижах сеяли и жали очень многие: из Жарниково, Мальково, Оятевщины и Пустого берега. Их поля были с северной стороны погоста. В северной части острова также сеяли Бишево, Морозово, Кяжево, Пустой берег. Поля не огораживали. Коров гоняли к Бачуриным. Скот загоняли и закрывали на тех полях, которые отдыхали, или возили на Оятевщину. С погоста скот возили в Мальково. Везли на лодке. Доить ездили два раза в день. Если был сильный ветер, договаривались с соседями, чтобы поставили на свой двор. За постой платили деньгами. Некоторые делали стаи – летние хлева.

Лен и коноплю тоже сеяли на острове Кижи. Репу сажали в лесу (в лисях) на подсеках. Мужчины шли и бросали семена. Осенью закладывали желтую и черную репу в яму, закрывали её плитой и разводили сверху огонь. Пареная репа была готова к вечеру.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Бани в деревне были не у каждого. Четыре бани (байны) было всего (в Ямке? – Л.Т.). Когда топили, других приглашали. Ходили в баню по-разному. Муж с женой или мужики и бабы отдельно. Дрова на материке заготавливали. Весной пилили, а зимой возили. Костры дров ставили не рядом, а напротив дома.

Косили до войны и во время войны косой горбушей.

Грибы собирали в Уймах, на мандере (на Оятевщине). Хранили в сенях в бочках и в подполье. Ряпушку – в бочках на сарае. Молоко в подполье. Яма картофельная была внизу. В деревянных ящиках – морковь, свеклу, репу.

Праздники.

Бесёду держали на Речке у Анны Федоровны или на Боярщине у одной бабули. Летом ездили на Боярщину в ригу. Гулянки бывали и у парохода на пристани, иногда в Кургеницах у кого-нибудь. Садимся в лодку – поем, на гитаре, гармони играем. Летом – гулянье в Корбе на Корбов день, у нас – в Духов день на горушечке. Танцевали кадриль, па-д-эспань, коробочку. Женатые тоже приходили. Если маленький ребенок, свекровка останется. На большие праздники гулянье было долгое до восхода солнца.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Замуж я вышла на 20-м году. Правда, не все выходили. Хотя в старых девах оставались не часто: у Бишевых была старая дева – Маша, да еще одна у Тестенниковых. Свадьбы играли по-старинному. После просватанья жених приезжал в дом невесты с родителями и назначали свадьбу. Но мы уже не венчались.

На Погосте стоял дом Русановых, Михаила Рябинина, Шуры Пяльтиной с дочерью. Там же жил звонарь. До него звонил сторож из Оятевщины [16] . Дьякон приезжал от Маньшиных.

После войны все дома на погосте были заняты. Шура Пяльтина жила, врач жил Ягодин. Амбары были сельповские для сахара, для соли, сарай для засолки капусты. Все это колхозное.

В деревне Зубово, где я родилась, жили Филипп Прокофьевич Иевлев с женой Дарьей и детьми Федором, Ириньей, Григорием и Василием. Семья крестьянствовала, позже Федор и Григорий уехали к тете в Ленинград, а Иринья вышла замуж в Оятевщину.

Кроме того в деревне жили Иевлева Авдотья Егоровна, Исакова Екатерина Михайловна, Обивковы Николай Егорович и Андрей Иванович (по деревне их звали Архиповы).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В Подъельниках [17] жили Киселёвы. Они шили лодки-соймы. На улице под окном.

Деревни на Клименецком острове: Маньшино, Воробьи, Глебово (Ошевнево), Гивес-Наволок, где находился известный всей округе магазин Медведева.

Период Великой Отечественной войны (1941–1944).

В Великую Отечественную войну муж с декабря 1941 по январь 1944 воевал в партизанском отряде «Боевые друзья» и в 28-м стрелковом полку. В 1945 году был награжден медалью «За Победу», в 1947 медалью «За освобождение советского Заполярья». Когда уходил воевать, выбросил связку ключей от Кижских церквей в озеро. Ключи после ареста священника в 1937 году, хранились у председателя сельсовета.

Во время войны мы были эвакуированы в Архангельскую область в Няндому, затем в городок Вельск, где в 1941 году умерла маленькая Валюшка. Свекра Андрея Николаевича и свекровь Матрену Дмитриевну, которые остались жить в доме в Ямке, финны увезли в Петрозаводск. Деревни стояли пустые. После войны вернулись в Кондопогу к золовке Насте, а оттуда домой. Когда мы вернулись в Ямку в 1945 году, в доме невозможно было жить. Не текло только на печке. Потому что горницу мы перекрыли в 1941, а избу не успели перекрыть. И потекло. За пять лет все пришло в упадок. Сарай был разобран. Стекол не было. Перекрыли избу толем, который привезли из Петрозаводска. Муж продолжал работать председателем сельсовета, я же устроилась в пекарню. Она стояла на берегу, на том месте, где сейчас стоит музейная баня у дома Ошевнева. Школы не было. Свекр погиб в лагере, свекровь похоронили в Кондопоге в 1950 году. Мужа посадили на 4 года за якобы совершенную им растрату продуктов из колхозных амбаров. (Посадили на 9 лет, но через 4 года амнистировали). В 1950-м году я уехала с детьми в Ленинград. Мне дали место в общежитии. Пять семей в одной комнате размером примерно 19 кв. метров. Днем работали на пилораме, ночью цемент выгружали. Нужно было на хлеб зарабатывать. Так и остались. Впоследствии получили жилье в Кировском районе.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Аникина Анастасия Александровна (1917 г.р. – ?) [18]

Семья.

Родилась в деревне Павловцы Горского с/с Кондопожского района. Мама умерла, когда мне было пять лет. Отец умер, когда мне исполнилось 13 лет. Брата Василия отдали в детский дом, а я пошла работать в няньки. Потом работала в пекарне в доме Сметанина в Кондопоге. Через какое-то время уехала к тете в Вегоруксу. Там в 1937 году я познакомилась с будущим мужем Александром Степановичем Аникиным. Ходили мы с ним всего две недели, а потом он меня на дровнях увез в свою родную деревню Ямка на Кижи. Там мы расписались в сельсовете. Когда родились детки, бабушка их покрестила. Батюшка из Корбы приезжал. А тут в Кижах дядя Никита Маньшин служил. (Он потом женился на Марусе Медведковой). У нас было трое сыновей Петр, Александр и Кузьма. Ребяток моих бабушки (Матрена и Ксения?) нянчили. Когда были грудниками, из рожка кормили. Тогда пеленали детей до тех пор пока ходить не начнут.

Деревни.

В округе острова Кижи было 30 деревень. На самом острове – 8. В Бишево было 3 дома, в Кяжево – 3 дома, в Бачурино – 3 дома, в Морозово – 1 дом. [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В деревне Ямка (Ольхино) в 1937 году было 12 домов: Ржанских, Аникиных, Костина, Варвары Ржанской, Костиных, Аникинский двухэтажный, Аникиных, Аникиных, Костиных. Когда забирали (НКВД?), в Кижах забрали только васильевцев, а в Великой Губе забрали многих.

Праздники.

Клуб был на Боярщине.

На праздник Успения ездили в Ерснево [19] , Боярщину, Оятевщину и Васильево.

День Варламия Хутынского праздновали в Зубово, Подъельниках, Пустом берегу [20] и Речке [21] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В Ямке Духов и Дмитров день (8 ноября).

Кирика и Иулиты – в Воробьях [22] и Маньшино [23] .

Корбов день – в Середке, Кузнецах [24] , Корбе [25] .

В Кургеницах праздновали – на другой день Рождества.

На Рождество катались на лошадях. Стряпали калитки, блины, калюбяки (это как рыбники, только с мясом из пресного ржаного теста), сканцы (блины из ржаного теста на простокваше). Сканцы намазывали кашей и сворачивали в два раза. На Рождество хухляками ходили. Женщины одевались в мужскую одежду, мужчины – в сарафаны. Приходили в дом, их спрашивали: «Чьи хухляки пришли, из какой деревни?». И ребята (робята) днем бегали хухлячками.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Раньше посты соблюдали. Скотину, конечно, забивали на зиму и засаливали, но в пост ели что-нибудь овсяное, сущик варили, рыбу ели. Солили ряпушку в кадушках. Ловили её у Мингострова. А теперь ряпушки не стало.

До войны клюкву мы брали мало. Некогда нам было ходить по болотам, в колхозе работали.

Война. 1941-1944.

Финны приехали к нам на лошадях в октябре. Я взяла тетушку Ксению, ребят привязали к дровням и поехали в Вёгоруксу. Там все жили на своих местах. А из Сенной и Кижей многих отправили в лагерь. В Вёгоруксе работали в лесу. Обменивали одежду и одеяла на продукты. В 1944 году мы вернулись обратно. Финнов я не боялась. Два раза в будке сидела. Из-за того, что самовольно за картошкой приходила в Кижи. Я ушла хлеб смекать, а робят дома оставила. А они в Кижах все Сашку Ржанского искали.

Семья.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Родилась в деревне Ганьковецкая Вырозерского общества. Отца не помню. Моя мать Власова Анна Федоровна второй раз вышла замуж в Кузаранду, когда мне было 4 года. От этого брака родилась моя сводная сестра. Сейчас она живет в Олонце.

Во время войны маму забрали в лагерь, где она умерла от голода в 1942 году. Ей было около шестидесяти лет. Я жила в Корытово у тёти Марины Тихоновой. Потом меня финны отправили в лес на работы. Мне было 15 лет. В Усть –Яндоме со мной работала Валентина Ивановна Перкина (в будущем замужестве Ёлупова). После этого я работала в Вёгоруксе, в Куткострове, в Колгострове в Кондопожском районе. В Куткострове у меня ноги сильно болели. Соседи лечили меня распаренной в лохани мякиной. В ней я парила ноги. Потом в Леликово на сплав отправили. А затем мы прослышали, что финны хотят отправить нас в Германию. И мы переправились на дырявой лодке и пошли домой.

В 1946 году меня летом отправили учиться на дезинфектора в Петрозаводск, где я училась три месяца. Вернулась в Великую Губу и закончила годичные курсы медицинских сестер при районной больнице.

В Сенную Губу приехала как дезинфектор на случай заболевания скарлатиной. Врачу понравилось как я работала и она пригласила меня в Сенную Губу патронажной сестрой. А затем меня отправили в Середку [26] , где в доме богача Горбачева организовали больницу. Из Середки мы ездили на танцы в Кижи: Валя Широкова, Клава Елизарова, Виктор Елизаров и я. Там, рядом с погостом в доме Соловьева, был клуб. Кроме того гуляли на пристани, когда приходили колесные теплоходы «Урицкий» и «Володарский». Помню, играли три музыканта. В Кижах я и познакомилась со своим будущим мужем Клиновым Константином Петровичем, с которым мы до свадьбы дружили около десяти месяцев.

О Клинове Константине Петровиче(1924–1987)

Константин Петрович до войны закончил ГПТУ в Петрозаводске по специальности резчик по дереву. Во время войны был пулеметчиком, воевал на Втором украинском фронте. Дошел до Праги. Принимал участие в освобождении Петрозаводска. Закончил войну в звании младшего сержанта с двумя медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». После войны остался в армии. Затем вернулся домой в родное Клиново к родителям Петру Матвеевичу и Евдокии Тимофеевне. У него было два брата Алексей и Миша и две сестры Валя и Вера. Отец и Константин занимались шитьем лодок.

Пятого сентября 1948 года женился на Елизавете Ивановне – медицинской сестре из деревни Середка.

Елизавета Ивановна рассказывала, что ее выход замуж в 1948 году предсказала ее соседка Мария Егоровна Широкова, которой на Святки приснился сон, что за Елизаветой Ивановной приехали на двух лодках.

И, действительно, 5 сентября того же года за ней в Середку приехал Константин Петрович с дружками на двух лодках. Было много гостей, приезжали даже парни с соседнего Волкострова. Свекровушка бросала жито, чтобы жизнь была хорошей. Сосед Клинов Борис Иванович устроил молодым салют – стрелял из ружья в воздух. Мария Егоровна Широкова расплела косу и сделала пучок. Своего платья, подходящего для свадьбы, у меня не было, и я одолжила его у сослуживицы. Спать молодых положили отдельно в каморке.

Жили дружно. Константин Петрович работал начальником почты. Семья Клиновых жила небогато, скотины у них не было. Осенью мы с Константином Петровичем сшили лодку, продали её в Фоймогубу и купили овцу. Материал для лодки: киль с форштевнем из кривой сосны (матика с кокорой), порубни (шпангоуты), огибни-бортовы доски из сосны заготовили в лесу. Пилили их с Костей продольной пилой. Когда строили, борта зажимали кляцами (деревянными зажимами). Шили под крышей за домом.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Рыбу ловили неводком, и сети были ряпушковые. Костя их сам вязал. Рожь растили, ячмень. Когда жали, бабки ставили – четыре снопа вместе, пятым накрывали. У берега был огород – сажали лук, свеклу, морковку. Картошка росла за домом. Репу сеяли в лесу повыше Малькова на репищах. Для колхоза нужно было выкосить 9 стогов, десятый для себя. Каждый стожок накрывали жердьями и вичьями. После Середки работала я в Дудниково [27] в доме Серых в медпункте, затем на Боярщине [28] , после – в Кижах. В 1949 году у нас родился сын Виктор (работает на Тяжбуммаше). В 1954 году родилась дочь Татьяна (она закончила дошкольное училище, работает воспитателем). В 1962 году появился на свет еще один сын – Владимир (закончил железнодорожный техникум). Все живут в Петрозаводске.

Константин Петрович с 1949 по 1959 год работал в плотницкой бригаде, которая под руководством А.В. Ополовникова реставрировала Преображенскую церковь. В бригаде вместе с ним работали Василий Михайлович Никитин, Дмитрий Иванович Никитин из Боярщины, Борис Елупов, Федор Елизаров, Павел Мотов, Дмитрий Иванович Степанов, Михаил Бураков, Михаил Кузьмич Мышев. Бригадиром сначала был Константин Петрович Клинов, потом Борис Федорович Ёлупов.

Умер Константин Петрович в 1987 году.

Елизарова Анна Константиновна(1917–2001.)

Семья. Дом Елизарова.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Дом наш строили прадеды. Деды – два брата Иван Яковлевич и Федор Яковлевич. (Значит имя прадеда Яков – Л.Т.)

Жили в доме братья Григорий Алексеевич Елизаров и Константин Алексеевич Елизаров.

В избе жил Константин Алексеевич с женой Анной Филипповной. У них было шестеро детей Анна, Клавдия, Федор, Виктор, Павел и Василий.

В горнице на сарае (сарайна горница) жил брат Григорий Алексеевич, когда приезжал из Ленинграда с женой Марией Ивановной и четырьмя детьми: дочкой и тремя сыновьями. Работал он на военном заводе. В Питер уехал еще мальчиком. Он был на два года старше отца Анны Константиновны.

Дом Елизаровых был построен в деревне Потаневщина [29] .Стоял рядом с нынешним домом Елизаровых перед березой. Крыльцо выходило на озеро. Баня (байна) была и амбар. До колхозов держали в разное время 4–5 коров, потом – 1–2. Корова раньше была у каждого. В огороде сажали картошку, лук, свеклу, морковку, брюкву. Огурцы садили. Сеяли хлеб. Жали, молотили и веяли сами. Веялку купили только в 1930-м году. Был у нас и сепаратор. Вставали мы и начинали работать рано в 5–6 утра.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Родители умерли в 1934 году (мама) и в 1937 году (отец).

Деревни.

В соседней деревне Посад [30] стояли дома Утицыных, Широковых, Потемкиных.

В Середке жили Калгановы – 4 семьи. Матвей Капитонович бедно жил. Сын его привез из Ленинграда богатую невесту, нахвастав, что две лавки у него и 9 коров. Она приехала, посмотрела и уехала в Ленинград обратно. Он с лица-то примансливый был, а дом у него был с черной печкой. Фамилия у него была Стёпик, потом сменил на Калганова.

На носовине Клименецкого острова стоял домик бабки Фёклы Дьяковой. Она перевозчиком работала. Перевозила к Серым и в Воробьи.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На Лонгасах стояли два больших Романовских дома, Лысановский дом и дом Мясниковых.

У церкви в 1940-е годы магазин был. Тут же была и пекарня. Хлеб пекла Дуся Ларионова из Вертилово.

Степанова Мария Петровна (1927–2015) [31]

Сведения о семье.

Родилась я в деревне Шабановская (Речка) близ Толвуи. Деревня очень красивая. На одном берегу деревня Речка, на другом Шабановская. У нас было около 11-ти домов. Вокруг много деревень: Пряличинская, Тютючинская, Носовская, Красковская. Весь куст деревень назывался Заречье. Много купцов было, богатых людей.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Мой дед по отцовской линии Василий Степанович Дедков из Шабановской в Петербург уезжал в мальчики. Чем занимался – неизвестно. В приказчиках был, наверное. Дядя – муж папиной сестры на заказ сапоги шил.

У отца моего был конь только для выезда. Он не хотел отдавать его в колхоз. Ведь у нас были сани расписные, расписная дуга, упряжь с набором, колокольчик. Тогда он купил лошадь у цыган, да её в колхоз и отдал.

Мама моя одевалась хорошо. Помню, у неё сак был. Это верхняя одежда выходная. Рукав с «пышками», узкий к кисти, приталенный. Раньше была рабочая одежда и праздничная. Праздничную одежду – сарафаны, казачки да платки – редко стирали.

// Кижский вестник. Выпуск 19
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2021. 338 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф